Пустыши

— Первые три месяца после заражения организм борется с вирусом. И один из симптомов - неконтролируемая тяга к свежей крови, к сырому мясу. Особенно когда чувствуешь запах раненого или мёртвого тела. Вирус кричит: ешь!

Объяснила Полумна.

— Гарри, ты говорил, что вы нашли труп, — продолжила она после некоторой паузы. — Видимо, кровь свежая. Поэтому так и получилось. Но Драко молодец, он только второй месяц полузаражённый, а уже может себя сдерживать.

— То есть…— подала голос Гермиона. —…Малфой может перегрызть нам глотки, если у нас будет открытая рана и он учует запах нашей крови?

— И я тоже, — пожала плечами Полумна. — Но не буду, как и Драко. Он ведь на тот труп не набросился, убежал. А я уже даже отвыкла от запаха…человечьей крови, если честно.

— Может, пойдём? - предложил Невилл. - Скоро заход солнца.

Из больницы они выходили гуськом, как муравьи, тащащие добычу.

Рон нёс рюкзак с едой — консервы, галеты, несколько упаковок круп. Гарри — две большие бутыли с водой, перемотанные скотчем для удобства. Невилл — аптечку и упаковку антибиотиков, которые чудом уцелели, а также бинты, жгуты, пластыри — всё, что могло пригодиться.

Гермиона шла чуть впереди, рядом с Полумной, и сыпала вопросами. Гарри слышал их краем уха, пока они шли по залитой солнцем улице.

— Значит, полузаражённые способны управлять заражёнными? — спрашивала Гермиона, слегка запыхавшись, но не унимаясь.

— Не управлять, скорее — задавать направление, — отвечала Полумна задумчиво, глядя куда-то в небо, будто облака ей рассказывали ответы. — Если зарычать достаточно громко и достаточно низко, Пустыши воспринимают это как приказ: уйти. Или, наоборот, — атаковать.

— Но ты не можешь контролировать их полностью? Как марионеток?

— Нет. Это не Империус. Это скорее... язык. Я позвала — они ушли. Я рыкнула — они замерли. Но сложные команды они не воспринимают. Мозгов, точнее, того, что от них осталось, не хватает.

Гарри покосился назад, через плечо.

Драко шёл последним. От всех остальных его отделяло шагов десять — намеренно. Он нёс только свою палочку и небольшой рюкзак с личными вещами. Взгляд был устремлён в асфальт. Плечи ссутулены. Он выглядел так, будто на его совести лежало убийство невинного, хотя единственное, что он сделал, — это съел кусок мяса, который ему дали.

— Он всё ещё переживает, — тихо сказал Невилл, заметив взгляд Гарри.

— Я знаю.

— Может, тебе стоит с ним поговорить?

— Может, — вздохнул Гарри. — Но не сейчас. Сейчас ему нужно время.

Невилл кивнул и поправил лямку аптечки, перекинутой через плечо.

Они прошли ещё квартал. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от полуразрушенных зданий. Улицы были пусты — ни живых, ни мёртвых.

До того момента, пока из подворотни не вышли трое.

Пустыши.

Их было трое, и выглядели они хуже обычного: кожа свисала лоскутами, глаза затянуло плёнкой, рты раскрыты в беззвучном крике. Они двигались странно — не шатаясь, а целенаправленно, будто что-то почуяли.

— Твою ж... — выдохнул Рон, бросая рюкзак на землю и выхватывая палочку. — Приготовиться!

— Нет, — сказала Полумна ровно. — Не надо. Драко!

Она обернулась к блондину, который замер в двадцати шагах позади. Все тоже обернулись.

Драко стоял, глядя на Пустышей. В нормальном глазу мелькнула тень узнавания.

— Малфой, отойди! — крикнул Гарри. — Мы их сами положим!

— Нет.

Драко шагнул вперёд. Не быстро, без паники. Он просто вышел вперёд строя и повернулся лицом к троице Пустышей.

И зарычал.

Звук был низким, грудным, вибрирующим — он шёл откуда-то из глубины лёгких, из самого нутра, где поселился вирус. Этот рык разнёсся по пустой улице, эхом отразился от стен домов. Гарри почувствовал, как волоски на руках встали дыбом.

Пустыши замерли.

Они смотрели на Драко — три пары мёртвых глаз уставились на живого, но уже не совсем человека. И в этих глазах мелькнуло что-то. Не страх, нет. Но узнавание? Подчинение?

Драко рыкнул ещё раз — громче, напористее, с явной агрессией. Он шагнул в сторону Пустышей.

И они развернулись.

Без единого звука, без ворчания — просто развернулись и ушли обратно в подворотню, из которой вышли. Их шаги стихли через несколько секунд.

На улице снова стало тихо.

— Вот это да, — выдохнул Рон. — Он их просто... прогнал?

— Прогнал, — подтвердила Полумна, и в голосе её слышалось одобрение. — Потрясающий рык. У меня так не получается.

Она подошла к Драко, который всё ещё стоял, глядя в ту сторону, куда ушли Пустыши. Дышал он тяжело.

— У тебя отлично выходит, — сказала она. — И охотишься ты лучше меня. Я заметила — ты постоянно приносишь кошек, собак. Убиваешь метко, быстро. А я всё мажу.

— Мне приходится, — буркнул Драко, не оборачиваясь. — Я не хочу питаться вашими припасами.

— Именно, — она улыбнулась. — Ты нашёл свой способ. Это хорошо.

Гермиона подошла к ним, поправляя очки:

— Значит, Полумна лучше подавляет голод, а Драко лучше взаимодействует с заражёнными?

— В точку, — Полумна кивнула. — Я научилась не реагировать на запах крови — это приходит с опытом. А Драко — у него природный талант запугивать. Скорее всего, из-за того, что он привык командовать.

Драко наконец обернулся. В сером глазу мелькнула тень улыбки:

— Спасибо за комплимент, Лавгуд.

— Пожалуйста, Малфой.

Гарри подошёл к Драко и встал рядом:

— Идти сможешь?

— Я не устал, Поттер.

— Я не про усталость. Ты идёшь позади всех, как будто ты изгой. Хватит. Иди вровень.

Драко долго смотрел на него — с вызовом, с надеждой, с тревогой.

— Я могу сорваться снова, — сказал он тихо.

— И что? Мы знаем, что делать. Полумна расскажет, где брать мясо.

— А если меня не будет рядом, — подала голос Лавгуд, — Гарри будет знать, что не надо махать перед тобой сырым бифштексом. Проблема решена.

Рон фыркнул:

— Ну, хоть не придётся отбивать Поттера от обезумевшего аристократа.

— Заткнись, Уизли, — сказал Драко, но уже без злобы.

Гарри хлопнул его по плечу:

— Пошли. До темноты надо найти место для ночлега.

Драко вздохнул. Но больше не отставал — пошёл вровень, рядом со всеми.

Невилл улыбнулся и подхватил аптечку. Рон перекинул рюкзак поудобнее. Гермиона снова начала расспрашивать Полумну — теперь о том, чувствуют ли полузаряжённые запахи сильнее.

Так они и дошли до конца улицы.