Пустыши

Первые две недели выживания вшестером были... странными. Но в хорошем смысле.

Рон освоил консервный нож и открывал банки быстрее, чем любой магловский робот. Гермиона организовала систему дежурств, график пополнения припасов и карту безопасных маршрутов по городу. Полумна находила странные, но полезные вещи — например, старый радиоприёмник, который ловил какие-то помехи, похожие на сигнал. Драко недоверчиво косился, но приёмник не выкинул. Невилл каждый вечер сидел рядом с Полумной, они разговаривали о растениях и вымерших животных, и он светился изнутри.

Гарри следил за всеми. И особенно — за Малфоем.

Потому что Малфой был странным. Не просто «хорёк-идиот-который-выжил», а по-настоящему странным.

Он спал чутко. Вскакивал от любого шороха. И когда выходил на разведку, двигался так, будто не просто искал припасы, а слушал. Принюхивался. Смотрел в пустоту белым глазом, будто видел что-то, чего другие не видели.

Но главное открытие случилось в четверг.

Драко, как и обещал, пошёл за добавкой мяса. «Надо пополнить запасы, пока есть возможность», — буркнул он на утреннем совещании. Полумна в это время вызвалась показать остальным их убежище — второй этаж книжного магазина, который они оборудовали под жильё.

Всё было спокойно. Рон нашёл старый выпуск «Придиры» и ржал над статьёй о заражённых акромантулах. Гермиона раскладывала припасы по категориям: крупы к крупам, консервы к консервам. Невилл чинил оконную раму, бормоча что-то про сквозняки.

А потом тишину разорвал крик:

— ЛАВГУД! ПУЛЕЙ СЮДА!

Голос Драко был резким, напряжённым — таким, каким он орал на поле для квиддича, когда противник выходил вперёд.

Полумна мгновенно встрепенулась, легко сбежала по лестнице вниз. Остальные замерли.

— Что там? — спросил Гарри, подходя к окну.

То, что он увидел, заставило его кровь застыть.

Драко стоял посреди улицы, прижавшись спиной к стене дома. Перед ним — шесть, нет, восемь Пустышей. Те самые заражённые, с мутными глазами, с рваной кожей, с этим жутким синхронным движением, будто их дёргали за одни и те же нитки.

Драко держал палочку, но не колдовал. Он просто стоял и смотрел на них.

Полумна выбежала из дверей.

— Драко! — крикнула она.

— Лавгуд, порычи на них, — сказал Драко, не оборачиваясь.

— Что?

— Я не прикалываюсь, порычи. Сделай то, что я тебе показывал. Ну!

Полумна замялась на секунду. А потом...

Она зарычала.

Это было не просто рычание. Это был низкий, вибрирующий звук, который шёл откуда-то из груди, из самого нутра. Он прокатился по улице, и Пустыши разом остановились.

Никто из них не напал. Они замерли, будто услышали команду, которую не могли ослушаться.

А потом — начали отступать.

Медленно, пятясь, как побитые собаки.

Глаза Гарри расширились.

— Какого чёрта... — выдохнул Рон за его спиной.

Драко выдохнул, провёл рукой по лицу и оглянулся наверх, прямо на окно, где стояли остальные.

— Поттер! — крикнул он. — Теперь ты дуй сюда!

— Что? — Гарри не поверил своим ушам.

— Будешь свидетелем моего превосходства! Прячься за Лавгуд, если что!

Рон фыркнул:

— Он зовёт Гарри, чтобы покрасоваться?

— Похоже на то, — сухо ответила Гермиона.

Гарри не знал, зачем он пошёл. Может, из любопытства. Может, чтобы доказать себе, что ему не страшно. Может, чтобы увидеть это вблизи.

Он вышел на улицу, обогнул Полумну, которая всё ещё стояла с лёгкой улыбкой, и встал рядом с ней.

— Смотри, Поттер, — сказал Драко.

Он шагнул вперёд, прямо к Пустышам, которые всё ещё топтались в отдалении. Поднял голову. Белый глаз сверкнул в сером свете дня.

И зарычал.

Рык Драко был другим. Глубже. Злее. В нём слышалась не просто угроза — в нём слышалась власть. Это был голос того, кто стоит выше в пищевой цепочке.

Пустыши дрогнули.

Двое из них буквально упали на колени. Остальные попятились быстрее, скрываясь за углами домов, за мусорными баками — куда угодно, лишь бы подальше от этого звука.

Через минуту улица была пуста.

Драко выдохнул, опустил плечи и повернулся к Гарри с такой самодовольной ухмылкой, что захотелось его ударить.

— Ну как, Поттер? Впечатляет?

Гарри открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ты... вы можете управлять ими?

— Похоже на то, — Драко пожал плечами с деланной скромностью. — Я заметил это пару дней назад. Когда один Пустыш забрёл в наш дворик. Я на него рявкнул — ну, знаешь, от неожиданности — а он взял и ушёл. Сегодня решил проверить на практике.

— И позвал меня, чтобы я посмотрел?

— А то! — Драко сверкнул глазами. — Ты думал, я дам тебе пропустить моё триумфальное открытие? Я неделю к этому готовился!

Сверху, из окна, донёсся голос Рона:

— Малфой, ты гений!

— Я знаю, Уизли! — крикнул Драко в ответ. — Рад, что ты наконец это признал!

Гарри покачал головой, но не смог сдержать улыбку.

Полумна подошла к Драко и тронула его за плечо.

— Значит, мы теперь можем ходить куда угодно? — спросила она.

— Почти. Я не знаю, работает ли это на всех Пустышей. Может, только на тех, кто слабее. Но это уже что-то.

— Это больше, чем что-то, — сказал Гарри. — Это значит, что мы можем передвигаться. Искать других выживших. Доставать припасы без боя.

— О, Поттер, — Драко ухмыльнулся. — Не торопись. Я ещё не решил, брать ли тебя в свою новую армию.

— А что, я должен проситься?

— Ну, ты мог бы встать на колено и поклясться в верности. Чисто для проформы.

— Мечтай, Малфой.

— Всегда мечтаю, Поттер.

Они пошли обратно в дом. В окне на втором этаже маячили силуэты Рона, Гермионы и Невилла — все трое смотрели на них с выражением от «ну надо же» до «я так и знала».

Внутри книжного магазина пахло мятой, сыростью и чем-то новым — надеждой.