Последний кадр

Келли не сразу смогла заговорить.

Она продолжала смотреть на Пэйтона.

— Что значит... «у нас почти не осталось времени»?

Пэйтон молчал.

Его взгляд был прикован к отражению в зеркале.

Хотя за его спиной уже никого не было.

— Пэйтон.

— Не спрашивай.

— Нет.

Она покачала головой.

— Ты постоянно что-то недоговариваешь. Сначала фотография, потом другие духи, теперь эта... женщина. Я больше не хочу жить в неизвестности.

Он закрыл глаза.

— Я не хочу втягивать тебя.

— Уже поздно.

Повисла долгая тишина.

Пэйтон тяжело выдохнул.

— Ты права...

⸻

Он медленно подошел к окну.

За стеклом шел дождь.

— После смерти... мы не остаемся одни.

Келли внимательно слушала.

— Есть те, кто не может уйти.

Есть те, кто не хочет уходить.

И есть...

те, кто следит, чтобы никто не нарушал границу.

— Границу между мирами?

Он кивнул.

— Они не любят, когда живые начинают видеть нас.

— Поэтому они преследуют тебя?

— Нет...

Он повернулся к ней.

— Потому что они боятся тебя.

Келли нахмурилась.

— Меня?

— За тридцать лет никто не смог увидеть меня так, как ты.

Никто не слышал моего голоса.

Никто не чувствовал прикосновений.

Только ты.

Она молчала.

— Значит... дело не в тебе?

Пэйтон медленно покачал головой.

— Дело всегда было в тебе.

⸻

Келли подошла ближе.

— Но почему именно я?

Он грустно улыбнулся.

— Если бы я знал...

На секунду в комнате снова стало холоднее.

Пэйтон резко замолчал.

Будто прислушивался.

— Они рядом.

Келли уже тоже это почувствовала.

Воздух стал тяжелым.

Лампа едва заметно замигала.

Из спальни донесся тихий скрип.

— Ты говорил, что их нельзя пускать...

— Нельзя.

— Тогда что делать?

Он впервые выглядел растерянным.

— Обычно... они не могут войти.

Келли почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Обычно?

Пэйтон медленно перевел взгляд на дверь спальни.

Та была приоткрыта.

Хотя Келли была уверена, что закрывала ее.

Скрип.

Дверь открылась еще шире.

Совсем медленно.

Будто кто-то стоял с другой стороны.

— Не двигайся, — тихо сказал Пэйтон.

Келли замерла.

Из темного дверного проема показалась человеческая фигура.

Высокая.

Худая.

Лица не было видно.

Только длинные темные волосы.

Фигура медленно сделала шаг вперед.

Еще один.

В комнате стало так холодно, что у Келли перехватило дыхание.

Пэйтон шагнул вперед, закрывая ее собой.

— Уходи.

Фигура остановилась.

И вдруг...

улыбнулась.

Хотя лица почти не было видно.

Улыбка выглядела противоестественно широкой.

— Ты не сможешь защищать ее вечно...

Голос звучал сразу с нескольких сторон.

Не мужской.

Не женский.

Будто говорили десятки людей одновременно.

Келли крепче вцепилась в рукав Пэйтона.

Он не шелохнулся.

— Она не принадлежит вам.

Фигура медленно наклонила голову.

— Пока...

Эти слова прозвучали почти шепотом.

В следующее мгновение все лампы в доме погасли.

Келли вскрикнула.

Она почувствовала, как чья-то ледяная ладонь коснулась ее щеки.

Но не Пэйтона.

Совсем другая.

Холодная.

Чужая.

— Не трогай ее! — крикнул Пэйтон.

В темноте раздался оглушительный треск.

Будто разбилось огромное стекло.

Через секунду свет вернулся.

Комната была пустой.

Фигура исчезла.

Келли тяжело дышала, не понимая, что только что произошло.

Пэйтон стоял на коленях.

Опираясь рукой о пол.

Он выглядел слабее, чем когда-либо.

— Пэйтон!

Она бросилась к нему.

— Ты ранен?

Он тихо усмехнулся.

— Забавно слышать такой вопрос...

от человека.

Келли опустилась рядом.

— Ответь.

Пэйтон посмотрел ей в глаза.

— Да.

И впервые Келли увидела, что по его ладони медленно расползается темная трещина.

Не кровь.

Не рана.

Словно сам его силуэт...

начинал рассыпаться.

— Нет... — прошептала она.

— Они могут причинить тебе боль?..

Пэйтон медленно кивнул.

— Если я защищаю кого-то...

они забирают часть меня.

Келли почувствовала, как внутри все оборвалось.

Она вдруг поняла страшную вещь.

Каждый раз, когда Пэйтон спасает ее...

он становится слабее.

И однажды может исчезнуть гораздо раньше, чем должен.