9.
Закончился декабрь, наступил новый год. И день моей второй свадьбы пришел так быстро. Образ для торжества, выбранный по совету сестёр, хоть и был скромным, но всем понравился: дорогой светлый костюм и шарф в тон с мерцающими нитями. С макияжем и причёской мне помогла наша соседка Сацита, уложив волосы аккуратно и нежно.
После обеда приехали родственники мужа; собравшись в обратный путь, они лишь ненадолго задержались за столом. Самым трудным оказалось прощание с мамой и сёстрами — они со слезами на глазах отпускали меня в новую жизнь.
—Пусть Всевышний убережёт тебя от плохого! — тихо прошептала мама, стараясь сдержаться, чтобы не огорчать меня.
Сестра мужа помогла мне сесть в машину, и наш небольшой кортеж тронулся в путь. За окном медленно проплывали заснеженные склоны родных гор. Ясная морозная погода стояла на всём пути из горного села Саясан в равнинное село Джалки, куда мне предстояло переехать.
Воздух в горах в январе всегда холоднее и острее. Снег лежал толстым, искрящимся на солнце ковром, а ветви деревьев, склонённые под тяжестью инея, нависали над узкой дорогой. По мере спуска пейзаж постепенно менялся. Суровый горный холод смягчался, уступая место ровному, но всё ещё зимнему дыханию равнины. Снега становилось меньше, обнажая промёрзшую темную землю и поблёкшую прошлогоднюю траву. Дорога вытянулась длинной прямой лентой, за окном мелькали голые, спящие деревья.
В тот же день меня привезли в просторный дом родителей мужа. В большой, светлой комнате с высокими потолками уже собрались самые близкие родственники и несколько соседей. Праздник прошёл без музыки и танцев: просто накрыли длинный стол, ломившийся от угощений.
В соседней комнате, у дальней стены, для меня, невесты, было приготовлено особое место. Его отгородили от основной части красивой прозрачной занавесью с вышитым узором. Рядом поставили стулья и небольшой столик со сладостями и фруктами — мой временный уголок, где можно было остаться наедине с мыслями или незаметно перекусить.
Искреннюю радость Жайны и Жамили невозможно было не заметить! Едва меня ввели в дом, девочки сразу оказались рядом. Взяв с двух сторон за руки и не отпуская ни на минуту, они то и дело поглядывали на меня и улыбались. Их нарядили в праздничные платья, а волосы украсили блестящими заколками.
Я стояла за своей занавеской, а они то и дело подбегали, что-то шептали, показывали свои украшения. Их тёплое, неподдельное любопытство и внимание стали в тот день самым светлым подарком, согревавшим душу среди нового, ещё незнакомого мира.
— А ты знаешь, что теперь будешь жить с нами? — радостно спросила Жайна.
Я кивнула,и девочка весело захлопала в ладоши.
—Ты же не оставишь нас? — беспокоилась Жамиля. — И в снегу будешь с нами играть?
—Не оставлю, — тихо ответила я. — И играть будем.
—Поэтому ты к нам приехала зимой, пока снег не растаял? — не унималась младшая из сестёр.
Я не удержалась и улыбнулась.
—Ага, а то до следующей зимы долго ждать.
Тут вошла мама Тамерлана, Зина. Она обняла меня и сказала:
—Уже нашла общий язык с девочками? Как же хорошо! Раяна, ты у нас будешь жить так счастливо, что другие позавидуют! Мы так тебе рады, красавица наша! Главное, чтобы вы вчетвером ладили, а мы во всём вам поможем.
Я слушала её с улыбкой и молчала— в день свадьбы невесте полагается хранить тишину.
Пожив пару дней в доме свекра и свекрови, нас с девочками отвезли в дом Тамерлана. Я мужа в эти дни не видела, так как ему не принято было показываться первое время перед взрослыми.
Попрощавшись с новыми родственниками, мы с девочками зашли во двор. Дома никого не было, но чувствовалось, что его покинули не так давно. Из трубы шёл густой дым — значит, Тамерлан ушёл совсем недавно.
Я стояла у старенькой входной двери, не решаясь ее открыть. Жайна первая распахнула ее, и из дома на меня повеяло сыростью.
— Заходи, Раяна! На улице холодно, — сказала она, приглашая жестом внутрь.
А Жамиля, взяв меня за руку, потянула за собой. На улице дул резкий ветер, и за эти считанные мгновения на пороге нас успело хорошо продуть.
Моим глазам предстала очень бедная обстановка, какой мне в жизни видеть не доводилось. Деревянный пол, давно не крашенный, стены почерневшие, не знавшие побелки. Двери и окна со сквозными щелями, из которых тянуло холодом. Скудная мебель, явно прослужившая своим хозяевам не один десяток лет. Запах сырости и затхлой старости щекотал ноздри, вызывая непривычное сжатие внутри. Привыкшая к достатку — что в родительском доме, что за годы жизни с первым мужем, Хампашей, — я чувствовала себя здесь чужой и потерянной. Но бежать, конечно же, не могла… Так я и оказалась в своем новом доме, с тяжелыми, безысходными мыслями в голове.
* * *
У нас, чеченцев, принято, когда кто-то женится и в дом должна прийти невеста, приводить будущее гнездышко молодожёнов в идеальный порядок — чтобы перед ней не ударить в грязь лицом. Дело не в том, чтобы сделать самый дорогой ремонт или купить самую дорогую мебель… Нет. Каждый делает то, что ближе его карману.
А уж покрасить двери, стены, пол и окна — это самое простое и наименее затратное.
Естественно, придя в дом мужа, я была удивлена — как женщины из семьи Тамерлана могли оставить его жилище в таком плачевном состоянии? Мужчины порой не видят того, что замечают женские глаза. Как они не постеснялись того, что я увижу это всё? И разве девочки могут жить в такой обстановке?
Сказать, что это меня разочаровало, — ничего не сказать. Бедность — это одно, а запущенность, грязь вокруг — совсем другое.
Но я сразу же решила: всё возьму в свои руки и с первого же дня начну действовать.
* * *
Зайдя в дом, девочки сразу же подхватили меня за руки и потащили показывать свое королевство. Жилище оказалось крошечным: сразу за порогом начиналась единственная комната-зал, совмещенная с кухней, а за ней — их маленькая спальня.
— Вот тут я сплю, а тут Жайна! — Жамиля радостно ткнула пальчиком в сторону двух узких кроватей, застеленных потертыми одеялами.
В центре комнаты стоял грубый стол с двумя табуретками, а в углу — небольшой шкаф, у которого не хватало одной дверцы. Вещи девочек лежали в беспорядке.
— Тут я делаю уроки! — с важностью объявила Жайна, проводя ладонью по столешнице, заваленной тетрадями и книгами. — Я уже хожу в первый класс.
—И я скоро пойду! — Жамиля вскинула подбородок, и в её глазах вспыхнули искорки гордости. — Я уже умею немного читать и складывать!
—Неужели? Кто же тебя так хорошо научил? — удивилась я, проводя рукой по её мягким волосам.
—Это я! — Жайна выпрямилась, как настоящая учительница. — У нас любимая игра — школа. Я веду уроки, а она ученица.
Их простодушный энтузиазм растопил в душе лёдок, который возник в первые мгновения нахождения в доме. Я не удержалась и улыбнулась.
—Замечательная игра, умнички вы мои.
Потом Жайна осторожно, словно святыню, достала из шкафа школьную одежду: выцветшее платье, пару простеньких юбок, кофточку с кривыми пуговицами. Ткань была жесткой на ощупь, а складки лежали так, будто вещи просто мяли и вешали обратно. Сердце сжалось от острой, щемящей жалости. Господи, их хоть раз гладили? Стирали с любовью?
Но вслух я не проронила ни слова. Только крепче сжала губы. Да, работы здесь — непочатый край.
Вечером, когда вернулся Тамерлан, в доме уже пахло свежестью и порядком.
—Золотые у тебя руки, — тихо сказал он, оглядывая чистый стол и аккуратно сложенные вещи.
—Пустяки, — ответила я, отводя взгляд. — Просто немного прибралась.
- Извини, я понимаю, что в доме не совсем та обстановка для того, чтобы привести невесту, — начал оправдываться Тамерлан, — но я обещаю...
- Не обещай!- произнесла я спокойно. - и не извиняйся... Мы вместе все сможем, главное наше стремление.
- Да, конечно, - обрадовался мой муж, что я с пониманием отнеслась ко всему.
Девочки же, словно два преданных котенка, крутились рядом весь вечер, доверчиво прикасаясь к моей юбке, делясь мелкими секретами. Их искренняя, безоговорочная привязанность стала тем теплым лучом, что пробился сквозь мрачные мысли. Жалость к ним, хрупким и беззащитным, переплавилась в странную нежность и тихую решимость.
Ради них, — пронеслось в голове ясно и четко. Ради этих глаз, полных доверия, можно остаться. Можно все изменить. Бедность — не приговор, а запустение — лишь временная картина. Её можно переписать.
На следующий день я составила список и сразу же отдала его мужу.
— Вот что нужно купить, — произнесла я с деловой улыбкой.
—А ты время зря не теряешь, — улыбнулся он в ответ, и в его голосе послышались ноты неподдельного восторга.
Муж ушёл, а мы с девочками приступили к уборке. Если точнее, убиралась в основном я, а они крутились рядом, как два любопытных мотылька, пытаясь помочь.
Я решила начать с детской комнаты, и на это ушло несколько дней. Первым делом замазала все щели в окнах и стенах, чтобы избавиться от сквозняков. Печка, расположенная в стене между комнатами, к счастью, грела исправно, а когда дуть перестало, в доме стало по-настоящему тепло и уютно, а сырость постепенно отступила.
Матрасы на кроватях девочек были в таком состоянии, что стирать их не имело смысла. Обсудив это с мужем, я получила обещание купить новые. Но ждать не хотелось — я разузнала, кто в селе торгует постельными принадлежностями, и взяла необходимое в долг. Старые матрасы, подушки, одеяла и бельё были торжественно сожжены мной в огороде. Одежду девочек тоже пришлось почти полностью обновить. К счастью, у меня ещё оставалась часть моего товара — ткани и готовые вещи. Что-то подошло им по размеру, что-то я обменяла у односельчан, что-то докупила на свои сбережения. Когда Жамиля и Жайна увидели свои новые наряды, они не могли оторвать взгляд от зеркала, перешептываясь и кружась в обновках.
Стены, покрытые слоем многолетней грязи, я отмыла и побелила заново. Побелку наносила слой за слоем — пять раз, пока последние тёмные разводы не исчезли без следа. Окна и двери выкрасила в свежий, светлый цвет, и дом будто вздохнул полной грудью, засияв чистотой. Пол пришлось менять полностью — старый, прогнивший, давно отслужил своё. Тамерлан целыми днями был на работе, но вечерами беспрекословно брался за любую мою просьбу, и это невероятно облегчало дело. Девочки тоже помогали как могли — подавали тряпки, держали инструменты. Но мне было жаль нагружать их, и я старалась придумывать для них больше игр, чем работы.
В первой комнате царил хаос из старых, ненужных вещей. Единственной пригодной и относительно новой вещью был раскладной диван — наше с Тамерланом брачное ложе. Я мысленно поблагодарила Всевышнего, что нам не пришлось спать на полу. Кухонной мебели, по сути, не было — её заменяли грубые деревянные ящики. Пришлось потратиться и заменить их на простые, но новые шкафчики и стол. Старый обеденный стол и стулья я тщательно отреставрировала, покрасила, и они, послужив ещё пару лет, стали выглядеть почти как новые.
В феврале меня ждал прекрасный сюрприз. Моя подруга Амина, которая раньше жила в самом конце нашей длинной улицы, вышла замуж за Рустама и переехала буквально в соседний дом. Теперь мы виделись каждый день. Каким же счастьем стала для нас эта близость! Наша дружба окрепла, мы поддерживали друг друга во всём, делились и радостями, и заботами.
Иногда я встречала Расамбека, но он стал совсем другим человеком. От того улыбчивого, открытого парня не осталось и следа — лишь замкнутый, серьёзный мужчина с грустными, потухшими глазами.
Наступила весна. Пока муж трудился на стройке, я днём продавала свой товар в Джалке, и дела потихоньку налаживались. Двор, который прежде был завален хламом, я полностью расчистила, засадила грядки с овощами и посадила молодые деревца.
Пока Жайна была в школе, Жамиля, как тень, следовала за мной по пятам. Если за девочками приезжали бабушки — хоть со стороны матери, хоть отца — они уезжали нехотя, а возвращались ко мне при первой же возможности.
—Такое ощущение, что ты их родная мать, а я им отчим, — с доброй усмешкой говорил муж.
С Тамерланом у нас сложились тёплые, доверительные отношения. Любую мою идею он поддерживал с готовностью и искренней радостью, словно ребёнок, восхищаясь каждым, даже небольшим, изменением в нашем доме.
Самым тяжёлым испытанием оставалась баня. Мылись в тазике, отгораживаясь лишь занавеской. Умываться по утрам, купать девочек перед сном — всё это давалось с трудом. И как только земля оттаяла, мы с Тамерланом взялись за пристройку. Одну комнату сделали нашей спальней, а вторую — долгожданной ванной. К началу лета наш домик был уже неузнаваем.
Учительница Жайны в школе как-то остановила меня, чтобы сказать, что за полгода, прошедшие с моего прихода, девочка изменилась до неузнаваемости. Раньше она часто приходила не причёсанной, в помятой одежде, а теперь стала примером опрятности и прилежания, заняв первое место в классе по успехам в учёбе. Я действительно находила время заниматься с девочками — читала им книги по вечерам, учила рукоделию, рассказывала обо всём на свете. И глядя на их горящие глаза, понимала — это и есть самое главное. Вот так я стала мамой двум девочкам, которых хоть и не родила, но полюбила всем сердцем. Как и они меня!