6.
Активная фаза Второй чеченской войны завершилась весной 2000 года. Федеральные силы взяли под контроль города и установили военное управление. Но война на этом не закончилась. Её отголоски — партизанские вылазки и спецоперации — звучали ещё долго, вплоть до 2009-го.
А у нас была своя жизнь. У моей мамы, кроме неё, было пять сестёр и два брата — Амбек и Бай-Али. Они всегда держались друг за друга. Смерть родителей, а потом и брата Лом-Али в девяностые, стала для всех тяжёлой раной, но только сильнее сплотила оставшихся.
И вот когда самые страшные бои в Чечне остались позади, и казалось, можно вздохнуть свободнее, наступило долгожданное лето 2001 года.
Тётя Диана из Ножаюрта позвала нас в гости.
Мы с мамой, сёстрами и братьями собрались в дорогу в прекрасном настроении. Амбек, его семья, мМажа, Марет и её сын Хасан обещали подъехать позже. Таиса и Луиза с детьми, жившие далеко, — к вечеру.
Диана с мужем Али и их сыновьями Везиром и Валидом ждали нас с самого утра. Мальчишки первые заметили нашу машину и закричали: «Приехали!» Взрослые вышли нас встречать, долго обнимались, смеялись. После всех приветствий мы зашли в двор.
— А где Мажа и Марет? — сразу спросила Диана.
—Они позже приедут, с Амбеком и его семьёй, — ответила мама.
—А Бай-Али с семьёй не приедут? — поинтересовался Али.
—Обязательно будут, но только завтра, — вздохнула мама. — Он в Грозном на работе. Не успеет сегодня закончить. Завтра с утра домой, а потом к нам.
—Тогда я вас и завтра не отпущу! — строго посмотрела на нас Диана, но в глазах у неё играли смешинки. — И так редко видимся.
—Я только за! — засмеялась моя старшая сестра, и мы все закивали, стараясь выглядеть как можно убедительнее.
За домом под просторным навесом стоял длинный стол со скамейками. Рядом в большом казане на огне готовился плов. Запах был такой, что у всех проснулся зверский аппетит. Быстро нарезали овощей, открыли банки с зимними закрутками — и принялись за обед. А потом пили чай с пирогами, у которых начинка была из абрикосов.
Едва мы успели наесться, как приехал Амбек с семьёй, а так же мои тёти с Хасаном. Потом подтянулись Таиса и Луиза со своими семьями, и даже Нуржан — жена покойного Лом-Али — с пятью детьми.
И самое неожиданное — в самый разгар вечера появился Бай-Али, его женаАсет и дети! Он всё же смог закончить дела раньше и сорвался к нам.
Вечер получился на славу. Кто не поместился за столом, расстелил на земле большую клеёнку и устроился там. Позже на костре сварили чеченский суп — из говядины, картошки, лука и зелени. Нет в мире чеченца, который не любил бы это блюдо. Я сама не заметила, как съела две полные тарелки.
Потом мужчины начали рассказывать истории, а женщины и дети слушали, затаив дыхание.
— Рассказывают, — начал Бай-Али, — ещё до депортации жил в горах один очень строгий джигит. Его жена, шестеро сыновей и любимица-дочь слушались его беспрекословно. Без его слова никто шагу ступить не смел. Особенно он опекал дочь.
—Ну, как всегда, девушкам достаётся, — тихо возмутилась Линда, старшая дочь Лом-Али. Она сидела рядом со мной. — Короче, типичный джигит.
Я с трудом сдержала смех.
— Как будто твой отец был строгим. Добрее его в нашем роду никого не было.
—Ой, а то твой папа строгий? — пихнула она меня в бок.
—Я и не жалуюсь, — пихнула я в ответ.
—Девочки, успокойтесь, — велела нам Марет, и мы сразу притихли.
— Так вот, — продолжил дядя, — дочь никогда из дома без братьев не выходила. И влюбился в неё один парень из хорошей семьи. А подступиться не может — то отец, то братья рядом. Месяцами караулил, совсем с ума сходил. И решился на отчаянное: ворвался как-то вечером прямо в дом, когда вся семья за ужином сидела, схватил девушку и выбежал!
Все ахнули, даже я громче всех.
—Братья вскочили, чтобы бежать за ним, но отец остановил. Рассмеялся и говорит: «Оставьте. Рано или поздно сестра ваша замуж выходить должна. А смелее этого парня мы для неё всё равно не сыщем». Вот так её и украли.
Все засмеялись.Я тут же вспомнила своего Хампашу. Была уверена, что ради меня он бы на такое тоже пошёл.
— А я расскажу другую историю, — взял слово Али. — Тоже у одной семьи дочь одна была, и тоже её берегли. И тоже влюбился в неё парень. Долго думали, как украсть, и один предложил: переоденусь я девушкой, приду в гости, выманю её к калитке, а вы — хвать и в машину.
Он так живо всё описал,как парень в платье стучался в дом, как вышел к нему отец, позвал дочку. А как девушка вышла во двор и не узнала «новую соседку», как её у калитки схватили и затащили в подъехавший ЗИЛ. А их переодетого товарища в суматохе забыли! Пришлось ему бежать за машиной и в неудобной длинной юбке прыгать в кузов на ходу.
—А видел это сосед-дед, ну этот прыжок "девушки" в машину. — закончил Али, и сам уже давился от смеха. — Покачал головой и бурчит: «Какие теперь девушки пошли! Бесстыжие! В юбке через борт перемахивают!»
А когда родные девушки выскочили на шум и спросили у деда, кто это посмел украсть их дочь, он и говорит отцу хмуро: «Да никто не трогал твою дочь! Она сама в прицеп прыгнула, когда машина уезжала. В длинной юбке умудрилась это сделать!» Отец девушки покачал головой и вернулся домой ни с чем.
Мы просто валялись от смеха. Я представляла эту картину, и от этого было ещё веселее.
– А у меня для вас тоже есть история, – решил вставить своё слово Амбек, когда смех после предыдущих рассказов немного утих. Он выдержал паузу, чтобы все настроились. – Дело было в самом начале первой чеченской войны. Знаете, как тогда было? Дороги домой были закрыты, будто наглухо заколочены. А в Москве умер один наш джигит, молодой ещё. И двое его друзей дали слово: любой ценой везти его на родину, чтобы достойно похоронить на земле предков.
Придумали они план отчаянный. Надели на товарища кепку, тёмные очки, купили три билета на поезд. И – вы не поверите – пронесли его в купе! Проводнице сказали: «Извините, наш друг перебрал, спит мёртвым сном. Мы за ним присмотрим». Та только буркнула что-то, но впустила.
В купе они уложили его на верхнюю полку, лицом к стенке. «Спи, брат, – шепнули они. – Скоро будешь дома». Сами улеглись на нижних местах и были одни в купе. Первые сутки проехали – тихо. Друзья уже начали думать, что всё удалось.
На вторые сутки остановились в Волгограде . И к ним в купе зашёл четвёртый пассажир – мужчина средних лет, с огромным чемоданом. Его место было как раз на нижней полке, под мертвым человеком. Друзья, чтобы не придумать дальнейший план, вышли в тамбур покурить. А новый попутчик остался один. Вот тут-то и началось. Мужик решил засунуть свой чемодан наверх. Поднял, потянулся – и не удержал! Чемодан с глухим стуком грохнулся прямо на «спящего» пассажира. Волгоградский попутчик ахнул: «Ой, братан, прости, нечаянно!» И дотронулся до него, чтобы поправить. Но тело не шевельнулось. Оно было странно неподвижным. В голове у мужчины мгновенно сложилась ужасная картина: он убил человека своим чемоданом! Паника затмила разум. Проверяя бьётся ли его сердце, он и не заметил холод давно мертвого тела. «Тюрьма... Следствие... Война ещё...» – пронеслось в голове мужчины. И, недолго думая, он в ужасе открыл окно, с силой вытолкнул бездыханное тело наружу, в мелькающую темноту, и захлопнул его, как будто ничего и не было.
В этот момент вернулись друзья. Вошли в купе, бросили взгляд на верхнюю полку... и онемели. Полка была пуста.
"Где... где наш друг?" – выдавил один из них, бледнея.
Новый попутчик,весь в холодном поту, сделал невинное лицо и бодро ответил: "Ваш друг? Только что вышел, наверное, покурить. Вы что, с ним не столкнулись?
Друзья замерли, переглянулись. В их глазах читался немой вопрос, полный такого абсурдного ужаса и непонимания, что...
...Абек не смог продолжить.Он уже давился от смеха, а за ним и вся семья. Сначала тихий хохот, потом громкий, сгибающий пополам, со слезами. Мы смеялись над этим чудовищным, невозможным недоразумением, над паникой того несчастного попутчика, над ошарашенными лицами друзей. Смеялись до боли в животе, до слёз, потому что иногда только смех может стать щитом от той бездны абсурда и горя, что приносит война.
И в этом смехе звучала и наша боль, и наша горькая память о тех, кого так и не смогли довезти до дома.
Сидели долго, до глубокой ночи. Говорили обо всём на свете. И в тот вечер, слушая смех родных, глядя на их лица в свете костра, я думала о самом главном. Война где-то там, на окраине жизни, ещё не закончилась. Но здесь, под этим навесом, её уже победили. Победили вот этим — столом, накрытым для всех, общим супом из одного котла, старыми историями и новыми шутками. Победили тем, что, несмотря ни на что, мы снова собрались все вместе. Тогда казалось, что так будет всегда.
На следующий день, зевая, мы встали пораньше. Женщины приготовили завтрак: пожарили огромное количество яиц и сварили калмыцкий чай с молоком. Вместо сахара туда добавляют соль и перец, а кто-то даже топлёное масло для сытности.
Сразу после завтрака приступили к готовке обеда. Такое количество людей нельзя было оставлять без еды. Девушки чистили картофель, лук, морковь, болгарский перец и помидоры. Женщины у костра первым делом зажарили мясо для рагу — оно готовится дольше всего. Потом в казан пошли остальные ингредиенты для нашего обеда. Братья постарше заготавливали дрова: кто-то приносил из леса сухие ветки, кто-то их рубил, а кто-то следил за огнём. Мужчины с утра зарезали двух баранов. А дети помладше носились по двору и в ближнем лесу, играя в свои игры.
Никогда не забуду, как пахла еда в тот день на костре, как мы с кузинами смеялись и шутили, нарезая овощи, как женщины делились новостями. И вот Али подошёл к нам, принёс ещё мяса, сказав, что приготовленного будет мало. Женщины попросили его разрубить топором большой кусок с длинной костью — его неудобно было класть в казан. Али отошёл в сторону, к пеньку, и приготовился разрубить мясо.
Тут к нему подошли его сыновья, Везир и Валид, с парой соседских мальчишек. Один из них, лет восьми, незнакомый мне, держал в руках странный предмет. Я как раз шла мимо, чтобы набрать воды из колодца.
— Дядя Али, а вы знаете, что это? — спросил мальчик.
—Подойди, — попросил Али.
Он был занят мясом и не сразу посмотрел на находку.
—Папа, это лежало в лесу, — Везир потянулся к предмету, но мальчик не давал.
Валид бросился на помощь брату.
—Что это у вас? — Али, услышав возню, повернулся к мальчишкам.
Валид дёрнул, и кусок странного предмета оторвался. В этот миг Али всё увидел. Он побледнел, подскочил к соседскому мальчику, выхватил из его рук смертельный груз и, зажав его, сделал несколько шагов в сторону, прочь от всех нас.
—Ложись! — не своим голосом закричал он, бросил предмет на землю и накрыл его собой.
Оглушительный взрыв. Красное пятно на том месте, где только что стоял дядя Али.
Время для нас словно замерло, но не для всего мира. Взрывное устройство, оставшееся после войны, убило мужа моей тёти. И тяжело ранило того самого соседского мальчика, который оказался ближе всех к страшному месту. Вот так, героически, Али спас в тот день многие жизни, не пожалев самого себя. А наши весёлые посиделки превратились в похороны дорогого для нас человека.