Глава 2
Спускаясь в кафе утром следующего дня, Ариадна уже примерно понимала, что ее ждет. Карлос, ставший свидетелем того, как она уходила вчера гулять с футболистом, в лицо которого не знали наверное только новорожденные в Испании, скорее всего уже придумал целый список вопросов, чтобы осыпать ими свою подругу. Ариадна знала Карлоса большую часть своей жизни, ведь они практически выросли вместе. У темнокожего парня судьба была не из легких - его родители погибли в автокатастрофе, еще когда он был совсем маленький, и после этого ужасного события он переехал из Мадрида в Валенсию, ведь именно здесь проживал его единственный родной человек - бабушка. Тогда они и стали друзьями не разлей вода. Около года назад не стало и милой старушки, которая с особой заботой и теплотой относилась к соседской девчонке, постоянно защищающей ее внука в школе, когда над мальчиком издевались сверстники. Но несмотря на все это, Карлос Мартинес никогда не опускал руки и благодаря огромной внутренней силе и выдержке оставался всегда позитивным и добрым человеком. Правда, порой чересчур любопытным.
— Рассказывай, — донеслось до ушей испанки ровно в тот миг, когда она появилась в зале, не успевшем еще наполниться посетителями, ибо открылось всего несколько минут назад.
Карлос стоял за барной стойкой, со сложенными руками и горящими от жгучего интереса глазами и ожидающе глядел на подругу, которая еще не успела даже нормально проснуться ото сна. На столе уже стояли две чашечки свеже-сваренного им черного кофе и Ариадна была безмерно благодарна ему за этот жест.
— Что рассказывать? — зевнув, потерла она глаза и села напротив друга, — Что ты тут вообще делаешь, твоя смена - вечером?
— Мне было слишком интересно узнать подробности твоего свидания с красавчиком-футболистом и я не мог терпеть до вечера. Пей кофе и выкладывай.
— Сви... чего? Не было у нас никакого свидания.
Слова брюнета словно отрезвили и привели в чувство Кастильо, заставив вмиг проснуться и широко распахнуть глаза. Девушка отпила из своей чашки, пытаясь скрыть за ней свое смущение и позволить яркому вкусу бодрящего напитка отвлечь ее от неловких вопросов Карлоса.
— Ну да, конечно. Расскажи, как он вообще? Любитель пожестче или старый добрый ванилла* ? А у него большой?
Кофе, не успевший попасть в ее организм, застрял на пол пути и шатенка судорожно закашлялась, борясь за свою жизнь. Мартинес поспешил постучать по спине подруги, перевалившись через барную стойку и это действие принесло ей определенное облегчение, хотя, если бы ей подвернулась возможность хорошенько стукнуть друга, то ей стало бы еще лучше.
— Фу, блин, чувак, я только проснулась. Я не знаю, что у него в штанах, и меня, если честно, это мало интересует. Мы просто гуляли по городу и разговаривали, ради всего святого.
Одна бровь молодого человека поползла вверх и он посмотрел на испанку с немым вопросом «Ты серьезно?», который было легко считать и без слов, благодаря его выразительной мимике.
— Вранье, еще скажи, что не заглядывалась на него, когда мы смотрели матчи сборной. Ты провела несколько часов с человеческим обличием Аполлона и говоришь, что тебе все равно?
Сердцебиение Ариадны чуть ускорилось при мысли о Ферране. Она вспомнила вчерашний вечер, вспомнила его милую слегка глуповатую улыбку и ямочку на подбородке, вспомнила красивые глаза и то, как они смотрели на нее в моментах, когда парень думал, что она этого не замечает. Девушка постаралась придать своему лицу выражение абсолютного отвращения, сморщив нос и сдвинув брови к переносице, дабы не выдать истинных мыслей и попытаться заодно самой отпустить их.
— Нет, конечно, что за бред, — фыркнула она, — Меня совершенно не интересует дурацкий Ферран Торрес. Хотя, в чем-то ты прав, не признать его внешнюю привлекательность трудно. Его красивые карие глаза, высокий рост, широкие плечи, татуировки и эти чертовые вены на сильных руках.
— О, подруга, тебя что-то занесло.
Ариадна схватилась руками за голову и обреченно вздохнула, поражаясь тому, как ее собственный язык свидетельствует против нее, чем вызвала у друга смешок.
— Я звучу просто жалко. Как будто, я - какая-то фанатка-маньячка, втрескавшаяся в него после одной прогулки.
— Ну почему же? В конце концов это он пришел к тебе и позвал погулять. Он явно хочет тебя.
Не зная, как остановить этот бесконечный поток пошлости (учитывая, что это Карлос - никак), Кастильо схватила салфетку, лежащей прямо под локтем и кинула ее в друга, которую он тут же поймал в воздухе.
— Вау, это было грубо.
— Я не хочу слышать твои иллюзорные предположения о том, что меня хочет известный на весь мир футболист. Это даже звучит по-дебильному. Куда он и куда я - просто официантка из провинции.
Своими словами она пыталась убедить не только своего друга, но и саму себя в том числе. Девушка не хотела признавать того, что ей действительно понравился Ферран, ибо она понимала, что их общение ничем хорошим не окончится. Она знала мужчин, знала, что они могут сделать больно, а такие как Ферран уж подавно. Молодая звезда футбола, у которого было все, чего он только мог пожелать - деньги, тусовки и бесчисленное количество девушек, и Ариадна не собиралась становиться одной из них, становиться очередной в его коллекции. Ошибка, которую она допустила по неосторожности, заключалась в том, что она подпустила его к себе слишком близко, и в их первую встречу нужно было удержать тонкую черту между посетителем кофейни и обслуживающим персоналом, коим она и являлась. Такие парни, как Ферран Торрес, априори не могут быть с такими девушками, как Ариадна Кастильо.
— Начнем с того, что никакая ты не официантка, а будущая владелица этого заведения, человек с высшим педагогическим образованием, умная, добрая и красивейшая девчонка из всех, кого я знаю. Что касается провинции, так он сам из этой же провинции, и вообще где он еще найдет такую девушку, как ты, Ари? Будь я гетеро, то сам бы немедленно женился на тебе.
Карлос, несомненно, всегда знал как приободрить человека, что он и сделал прямо сейчас, заставив девушку искренне рассмеяться после сказанных им слов. Отчасти, друг действительно был прав, но эта правда никак не отменяла факта невозможности отношений между ней и футболистом, особенно на данный момент, когда Кастильо совершенно не была готова принимать кого-то нового в своей жизни. Да, она определенно совершила глупую, неосмотрительную ошибку, находясь, судя по всему, под влиянием чертовых гормонов, когда позволила Феррану подумать о том, что они могут развивать общение дальше. И теперь, она должна была придумать, как ей поступать, если молодой человек вновь появится в кофейне.
— Женился бы он, ага, как же, — закатила глаза шатенка и протиснувшись за стойку, пихнула друга в бок, — Освобождай место, мистер-любопытство, у меня смена как-никак.
— С большим удовольствием, дорогуша, — весело согласился парень, — Какой идиот захочет работать вне рабочее время.
Ари помотала головой с улыбкой на лице и принялась к уборке, после их утреннего кофейного ритуала, а Карлос покинул пределы кофейни, сказав что вернется через пару часов. И таким образом, девушка осталась наедине со своими мыслями, что ей совсем не нравилось. Она очень надеялась на высокий уровень посещаемости кофейни на сегодняшний день, ибо ничего не отвлекало от навязчивых и раздражающих мыслей, как загруженность на работе. А еще, она надеялась, что среди клиентов сегодня не окажется Феррана. В сердцах испанка хвалила себя за то, что не обменялась с ним своими контактами и соцсетями, хотя бы таким жалким образом держа дистанцию. Но это определенно не спасало ее и единственным выходом из ситуации, в которую она сама же загнала себя было грубое общение с молодым человеком в их следующую встречу, как бы сильно она этого не хотела и как бы сильно она не ненавидела себя после такого. Ведь Ферран был хорошим парнем, по крайней мере, ей так показалось, а обижать хорошего человека, который тебе ничего дурного не сделал полностью противоречило натуре Ариадны. Поэтому, девушка просто молилась тому, что она ему совсем не понравилась и больше он не будет наведываться с визитами.
***
За короткий промежуток времени, проведенный в Валенсии, который Ферран знаменовал как «летние каникулы», хоть и школьником он не был, футболист совершенно отвык от привычного образа жизни, представляющего собой бесконечную занятость, тренировки, матчи, скучные мероприятия и рекламные съемки. Притом два последних пункта раздражали молодого человека особенно сильно, ведь если футбол являлся смыслом его жизни, главной страстью и любовью, и даже самая тяжелая изматывающая тренировка была ему в радость, то обязанности сохранения картинки красивой люксовой жизни и дурацкие контракты с крупными брендами были обратной стороной монеты жизни известного человека., за которое всегда следовали обсуждения в социальных сетях, а там, как известно, ничего хорошего никогда не пишут. Эта сторона славы буквально выжимала все соки, притом не столь физически, а морально. Он постоянно задавался вопросом, в чем же заключается смысл этих фотосессий, этих глянцевых обложек и выходов в свет, если это ничем не помогает его игре и в любом случае, как бы он ни старался выкладываться не то что на сто, а на все двести процентов на поле, в сети на него все равно будет литься бесконечная грязь.
Вопреки желаниям Феррана хотя бы ненадолго отдохнуть от всего хаоса, окружающего его последние годы, его менеджер решил, что и без того дал слишком много времени футболисту на восстановление после операции и уже пора засыпать его звонками и сообщениями о новых съемках для какой-то очередной компании. Как бы Торрес не старался игнорировать мужчину, тот всегда отличался особой настойчивостью и не сдался бы, пока не получил ответа, поэтому, испанцу все же пришлось в конце концов ответить на звонок.
— Мигель, я увидел твои сообщения, просто дай мне пожалуйста отдохнуть и прийти в себя, мне сейчас немного не до этой суеты, — устало проговорил парень, надеясь на этой же ноте завершить толком неначавшийся диалог, но был остановлен.
— Я не по этому поводу позвонил. У меня появилась гениальная идея.
По опыту Феррана, когда Мигель произносил эту фразу, обычно это не сулило ничего хорошего и сейчас, его чуткая интуиция подсказывала, что мужчина предложит очередную белиберду, которая будет стоить им обоим потраченных впустую нервов.
— Допустим.
— Сейчас же лето, затишье. Все новостные порталы пишут либо о трансферах, а ты пока что остаешься в «Барсе», либо о личной жизни футболистов.
Вот теперь нападающий окончательно убедился в правдивости своих предположений.
— О, нет. Нет, нет, нет. Я знаю, к чему ты клонишь и я не хочу ввязываться в эту авантюру.
— Ты только послушай, я же не говорю тебе пойти сразу жениться и наплодить пятерых детей, я предлагаю тебе отношения по контракту. Найдем какую-нибудь заинтересованную в этом модель или инфлюенсершу, наймем папарацци и уже через две недели все будут говорить о тебе и твоем новом романе.
Ферран измученно прикрыл глаза, закрыв лицо руками и издал звук, больше походящий на вопль страдающего перед неизбежной смертью тюленя.
— Может, я не хочу, чтобы обо все говорили, ты не думал об этом? Может я просто хочу отдохнуть, хотя бы три долбаных месяца без всей этой шумихи вокруг? Мигель, я тебя как друга, как человека прошу, оставь меня в покое и больше не предлагай такую хрень.
Ответ менеджера никак не интересовал испанца, поэтому тот просто положил трубку, выключил телефон, чтобы никто больше не пытался с ним связаться, и откинувшись в кресле, попытался очистить голову от лишних мыслей. Отчего-то, первое что он вспомнил сейчас была улыбка Ариадны. Ферран не помнил, когда в последний раз ему кто-то западал в душу и сердце так сильно, к тому же за такой короткий промежуток времени, ибо знал он девушку совсем недавно. Но несмотря на это, вчера вечером, пока они были вместе, ему казалось, что он знает ее смех уже сто лет как, будто в прошлой жизни они уже знали друг друга, также гуляли по улочкам Валенсии и ели вкуснейшие бунуэлос. Не раздумывая ни секунды, парень вскочил со своего места, побыстрому переоделся и вышел из дома, направляясь в "El Faro".
***
Всё шло своим чередом и ничего не предвещало беды. Смена Ариадны близилась к концу, и родители вот вот уже должны были вернуться, после недельного отсутствия. Сеньор Кастильо и сеньора де ла Торра гостили у сестры матери девушки на другом конце города, но при этом не забывали время от времени звонить дочери и интересоваться ее делами. Крайний звонок от мамы - Паулы, был около двадцати минут назад, когда женщина с радостью сообщила о скорейшем возвращении, чему сама Ари была несказанно рада. Конечно, девушка не была из тех ленивых людей, предпочитающих весь день провести лежа на диване, но и нести всю работу за кофейню было даже для нее тяжеловато, ведь обычно родители занимались контролем финансов, проверяли привозимые продукты и общались с гостями, для создания теплой атмосферы. Все это было непривычно для молодой испанки, да и разговоры с поставщиками зачастую были не из самых приятных, поэтому всю эту неделю она буквально считала часы до возвращения родителей.
Пока девушка протирала бокалы, ожидая прихода ее драгоценного сменщика Карлоса, двери распахнулись и у порога вместо ее темнокожего приятеля показались фигуры ее мамы с папой.
— Привет, дочь, как ты тут? Как работа, посетителей много было? — начал отец, сразу же проходя к кассе и проверяя содержимое.
— Вот же материалист, мы тут девочку оставили одну на целую неделю, а его только деньги интересуют, — Паула заворчала, ругаясь на мужа, и эта картина не могла не вызвать улыбки у Ариадны.
— Мам, пап, и со мной и с кафе все хорошо. Посетителей было достаточно, никаких проблем с поставщиками не возникло и как видите я даже ничего не спалила.
— Умница, дочка, — Хавьер поцеловал девушку в макушку и поспешил вернуться домой, поднимая с собой наверх их с женой вещи.
Паула же бросила на Ариадну многозначительный взгляд, и девушка прекрасно была знакома с этой слегка хитрой искоркой в ее больших голубых глазах и примерно понимала, какой разговор ее ждет.
— Ари, — негромко произнесла мать, проходя за стойку, ближе к дочери, — Мне тут соседка сказала, что ты вчера с парнем была.
«Чтоб ее диарея неделю мучила» — подумала про себя шатенка, но не озвучила свои потайные грешные мысли, а вместо этого придала лицу как можно больше непринужденности и спокойствия и ответила:
— Да, это был просто знакомый, мы с ним гуляли после смены.
— Разумеется.
Вот здесь и пошла точка отсчета, где начинался тот самый раздражающий и ставший вполне привычным диалог о ее личной жизни. Ариадне уже толком надоело постоянно выслушивать от собственной матери речи о том, что часики тикают, что стоит относиться к теме создания семьи серьезнее и заняться поиском достойного мужчины. Но Кастильо этого всего не хотелось от слова совсем. Девушке вполне хватило ее предыдущих отношений, продлившихся добротных три года и разрушивших молодую испанку ментально целиком и полностью. Даже спустя шесть месяцев после расставания, которое далось испанке с великим трудом, ибо человек этот был буквально одержим ей и совершенно не хотел отпускать, ей до сих пор не удалось до конца оправиться после пережитого ужаса и абьюза.
— Мам, давай не сейчас, я слишком устала и не хочу чтобы ты опять начинала эту тему.
— Я ничего не начинаю, — практически невинно произнесла женщина, но это была ложь и они обе это знали, — Тебе двадцать три года, Ариадна.
— Спасибо, я помню.
Заведение было наполнено гостями и Кастильо благодарила Бога за это, ведь именно эти люди кое-как, но все же сдерживали женщину и не давали ей в полной мере использовать свою супер способность - вынести мозг дочери на скорости света, поэтому спорить приходилось в пол силы, тихо, сквозь улыбки и вежливые фразы.
— А у тебя никого до сих пор нет. Дочери моих подруг уже все замужем, а некоторые и с детьми.
«Это потому что они дуры без целей в жизни» — пронеслась еще одна не самая вежливая фраза в мыслях Ариадны, но с уст ее вместо этого, слетело короткое и спокойное:
— И что?
— Ничего, просто мне интересно, планируешь ли ты когда-нибудь привести в дом мужчину? — все никак не унималась женщина.
— Может быть.
— И когда же?
Этот вопрос стал последней каплей в океан терпения девушки, который итак был переполнен. Она крепко стиснула зубы и была уже готова выплеснуть все, что успело скопиться внутри нее за это время, абсолютно наплевав на людей вокруг и их мнение, но кое-что заставило испанку остановиться. Именно в этот момент над дверью звякнул злосчастный колокольчик, от звука которого она машинально обернулась и буквально застыла на месте. Это был никто иной, как Ферран Торрес собственной персоной, появившийся в самое неподходящее (или все же подходящее) время. Почувствовав на себе взгляд, парень вмиг улыбнулся и счастливо поднял руку в приветственном жесте. И тогда, Ариадна решилась совершить, вероятно, самую глупую вещь за всю свою жизнь.
— Вообще-то, я уже, — сказала она матери, при этом не отрывая глаз от футболиста.
— Что, уже? — не сразу поняла Паула, но заметив направление взора девушки, последовала ее примеру и посмотрела на парня у входа, сразу же округлив синие глаза от изумления, — Это же Ферран Торрес, что он тут...
— Это мой парень, — на удивление самой себе слишком уверенно воскликнула кареглаза, чувствуя как внутри все холодеет от понимания того, что сворачивать назад уже слишком поздно.
Воспользовавшись моментом шока матери, Ариадна направилась в сторону футболиста, который слышал то, как она только что назвала его своим парнем, и который выглядел одновременно удивленным и заинтересованным. Она быстро сократила расстояние между ними, подойдя чуть ли не в плотную и посмотрела снизу вверх глазами полных мольбы.
— Пожалуйста, ничего не спрашивай, я потом все объясню, просто помоги мне, — прошептала она, располагая одну ладонь на груди испанца.
Прикосновение девушки заставило сердце Феррана, которое и без того ускорило свой стук, бешено заколотиться, будто он должен был сейчас забить решающий гол в финале Чемпионата Мира. По месту, где встречались пальцы шатенки с тканью его футболки, медленно расползалось тепло и парень соврал бы, если сказал, что не почувствовал, появившийся в этот миг, трепет внутри.
— Чем помочь? — ему хватило сил вымолвить лишь два слова.
На долю секунды Ариадна обернулась назад, убеждаясь в том, что мать внимательно наблюдает за происходящим. Потом, она вновь вернула взор, полный отчаяния и безнадежности, на молодого человека, крепче сжимая белоснежную ткань в области груди.
— Моя мать уверена, что я умру в одиночестве. Подыграй мне, пожалуйста.
— Сурово, — губы Феррана тронула мягкая улыбка, после чего он накрыл аккуратную ладонь шатенки своей, то ли уже начав исполнять просьбу, то ли из собственного желания, и несколько секунд просто смотрел ей в глаза, — Получается, я теперь твой парень?
— Временно, — кивнула она.
— Звучит обидно, — парень перевел взгляд на абсолютно ошарашенную мать девушки, и спустя секунду посмотрел на саму Кастильо, — Хорошо, можешь положиться на меня.
В хамелеоновых глазах Ариадны, на данный момент потемневших от страха и волнения, мелькнула тень сомнения вперемешку с бесконечной благодарностью. Они все еще стояли на неприлично близком расстоянии и их руки соприкасались, но никто не придавал этому особого значения, настолько естественным и правильным это казалось.
— Правда? Почему?
Нападающий наклонился ближе к уху девушки, отчего та почувствовала тепло его дыхания и до головокружения приятный аромат его парфюма, представляющий смесь цитруса, чего-то древесного и возможно даже морских ноток.
— Потому что ты выглядишь так, словно готова сбежать в окно.
Прежде чем Ариадна успела как-то среагировать и что-то ответить, Ферран уже с особой уверенностью в движениях шагнул вперед, прямо к ее матери, удерживая при этом ладонь девушки в своей, словно пытаясь этим невинным жестом показать то, что он рядом и пытался успокоить ее.
— Добрый день. Очень приятно наконец с вами познакомиться, я как раз пришел за Ари.
Кастильо чуть было не подавилась воздухом от актерских способностей Торреса, которые были выше всяких похвал и достойны лучших наград всей киноиндустрии. Краем глаза она видела его лицо, его опасно безупречную улыбку и горящие азартом ореховые глаза. В миг, когда тяжелая ладонь футболиста перевалила через ее плечо, обнимая и прижимая ее к своему крепкому телу, она внезапно поняла, что только что натворила. Проблема заключалась не столько в том, что он согласился на ее дурацкую просьбу помочь сыграть ее молодого человека, а в том, что ему, кажется, слишком понравилась эта роль.
— Господин Торрес, так вы и есть тот самый парень? — не веря происходящему, спросила мама, на лице которой уже появлялась улыбка облегчения.
— Тот самый. И пожалуйста, называйте меня просто Ферран, как-никак я кандидат в ваши будущие зятья.
Ариадне стоило немалых усилий для того, чтобы контролировать свою мимику и не выдать их маленькую ложь. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это от души врезать футболисту, которой откровенно перегибал палку. И для того, чтобы предотвратить приближающуюся катастрофу, она незаметно для матери наступила ему на ногу, отчего парень слегка зажмурил глаза, и решила остановить этот театр, пока Торрес не наговорил еще чего лишнего.
— Ну все, мам, мы уже пойдем наверное, — фальшиво улыбнулась она и дернув футболиста за руку, в спешке повела к выходу.
Когда молодые люди отошли на приличное расстояние от кофейни, Ариадна наконец-то остановилась в переулке, где практически не было людей и можно было спокойно скрыться от лишних глаз, не опасаясь быть пойманными.
— Ты офигел? Я просто попросила подыграть, а не записываться в будущие мужья. Они же теперь от меня не отстанут, — в ужасе проговорила она, складывая руки на груди, — Черт, что я наделала, мне теперь точно конец. Я обманула свою мать и сказала, что человек которого я знаю несколько дней - мой парень.
— Три, если быть точнее.
— Ты издеваешься?
Ариадна смотрела на него так, словно нападающий окончательно растерял остатки адекватности и сошел с ума. Но Ферран не разделял панического настроя новой знакомой, он был на удивление спокойным и даже подозрительно счастливым. Он подошел ближе к девушке и осторожно расположив руки на ее хрупких плечах, посмотрел ей прямо в глаза, произнося успокаивающим тоном:
— Не переживай ты так, все под контролем. Мы сыграли вполне убедительно и твоя мама поверила нам.
— Еще как поверила, — с губ шатенки слетел нервный смешок, — Так поверила, что уже наверняка поженила нас у себя в голове. Теперь она будет постоянно спрашивать, когда ты придешь к нам на ужин, потом - когда познакомишься с остальными родственниками, потом...
— Когда будут внуки? — предположил Торрес, получив в ответ очередной обреченный вздох.
— Не продолжай, мне итак страшно.
Следующие несколько мгновений прошли в абсолютной тишине, будто никто не знал, что делать дальше со сложившейся ситуацией. Но в скором времени, футболист резко оживился и выдал:
— Я, кажется, знаю как мы поступим.
~~~
*Ванилла - традиционные, классические сексуальные предпочтения без элементов ролевых игр, фетишей или БДСМ.