НАВЬ: Пока ты дышишь

– Я вообще не понимаю, как они могли тебе поверить! – всё ещё негодовал Влад, расхаживая из стороны в сторону. Решение проблемы в голову не приходило.

– Ты что, думаешь, я врать не умею? – гусляр исподлобья посмотрел на него.

– А, точно...

На улице продолжали раздаваться животные крики, которые не прекращались с тех пор, как пара оказалась в этом лагере. И чей-то смех. Всё казалось чем-то неправильным, тревожным. Словно запертые лесные существа, Влад и Саяна погружались в тоску. И за что им такое? Как выбраться из этой западни?

Дмитрей грустно вздохнул.

– Эх, ещё Костю жалко... Стоит там бедный без меня, надеюсь, кормят хоть...

Влад поднял бровь: «Ого, господин сердечная боль».
Вдруг Саяна резко встала. Её лицо подрагивало, а руки тряслись. Она смотрела себе под ноги, не поднимая глаз.

– Я сейчас сделаю так, чтобы тут всё к чёртовой матери... – шёпот эхом пронёсся по всей палатке.

Владислав и Дмитрей вопрошающе посмотрели на неё.

– Слушай, нужно дождаться моих ребят, они нас... – начал было гусляр.

– Обрушилось, – закончила она.

– Что у вас там?! Долго ещё? – кто-то неожиданно попытался зайти внутрь.

– Стойте! Колдуют! Опасно! – Дмитрей встрепенулся и подбежал ко входу. Вместе с показавшимся охранником он вышел на улицу, приобнимая его за плечи.

– Там дела творятся жуткие! Помните про что говорил? Кто на колдовство посмотрит – труп! – начал с жутью убалтывать гусляр.

Охранник с неприязнью оттолкнул мужчину. Остальные трое сторожей с интересом развернулись к ним. Кто-то из них спросил:

– А ты чего тогда там с ними? Ты ж обычный гусляр!

– Почему это обычный? – задрал голову Дмитрей. – Был бы обычным, те сто тридцать четыре женщины не захотели бы узнать меня получше...

Мужики охранники с недоверием переглянулись меж собой.

– Да, ну... Не верим...

– Да-да-да. Я ещё тот колдун! – нос гусляра засиял. Так он близок к солнцу давно не был.

Все разом подошли к нему вплотную.

– Колись, силой брал же? А если брыкались – бил?

– Одну так я пришиб однажды...

– Я думаю, он уговаривал...

Дмитрей начал сжиматься и чувствовать себя словно он очень маленький шмель.

– Ниче не уговаривал, сами... – еле слышно ответил он.

– Брешешь!!

Пока охранники выясняли про любовные подвиги гусляра, Владислав подбежал к любимой.

– Как мне тебе помочь? – Он с готовностью посмотрел ей в глаза. Но её взор смотрел уже не на него, а сквозь.

– Просто защити меня... – послышалось не из уст любимой, хоть и её губы шевелились, а прямо из каждого угла палатки.

Шаманка взяла горсть земли и окунула лицо в ладони. Потом отошла в глубь палатки и упала на колени. Сняв с себя один из амулетов – зуб медведя, воткнула с размаху его в Землю-Матушку! Лоб об неё стукнула! Давай шептать. Давай умаливать.
На улице поднялся гул. Влад встревоженно обернулся и приготовился к худшему. Ни в коем случае нельзя было, чтоб отвлекали Саянушку.

– Не нужно вам туда, господин! У нас там колдуется! – послышались просьбы Дмитрея.

– А ну с дороги! – рявкнули ему в ответ. – Этого тоже взять! В яму! А в палатку чтоб больше не заходил никто! Иначе лично я членю...

Дмитрей, крича, начал брыкаться в чьих-то руках. Он просил оставить его и побояться того, что произойдёт, но его никто не слушал. Постепенно крик стал отдаляться.
На входе показалась огромная фигура. Тяжело поначалу было разглядеть кто это, но было отчётливо видно: человек под два метра ростом. Толстый... Весь в дорогой военной форме. Душа парня ушла в пяты, как увидел лицо пришедшего. Участилось дыхание. Навернулись злобные слёзы. Кулаки сжались в одночасье. Это был тот, кто оставил свои следы на лице Влада, что до сих пор сойти не могут. Тот, кто также награждён огромным следом от рук самого Влада.

– Ты... – прорычал парень. Он положил руку на рукоять ножа.

Громила харкнул в сторону. Он не спускал дикого взгляда с Владислава.

– А вот и наши маги... – Полкан нервно гоготнул. – Как вы меня стороной обошли, не пойму? Ааа! Когда ссал на тех вонючих фофанов! Я как коней твоих признал, сразу всё прочухал. Ща с тобой разберусь, потом батю порадую, что доверился хрен пойми кому...

– Ага, с кем это ты разберёшься? Со мной? Нет! Ты умеешь только лежачих и связанных мутозить! – Влад обнажил нож.

– Ха! Ну и пуколка у тя! Мою кольчугу этим не взять!

– Я на твоём лице не дорисовал! Пока как был уродом, так и остался! – Владислав встал между Полканом и Саяной.

Развязав мешочек, он осыпал себя пыльцой. Парень поднялся под сводом палатки, затем, не медля, понёсся к Полкану с занесённой рукой, в которой держал острый кинжал. Но великан лишь одной рукой прикрыл своё лицо, и нож ударился об кольчугу. Парень отлетел обратно.

– Своровал небось пыльцу? Ну, сукин сын... – Полкан засмеялся.

– Чего сказал?! – Влад на всей скорости влетел ногами ему в грудь. Тот пошатнулся, ухватился за его ноги и потянул на себя. Оба упали на землю. Влад поднялся и начал бить Полкану по лицу, но тот быстро остановил его и сжал его кулак в своей руке. Владислав взвыл от боли.

Раздался протяжный и низкий звук варгана. Полкан отвлёкся, что помогло парню отлететь от него. Саяна, уже сидя в медитативной позе, играла на своём инструменте, ни разу не обернувшись на шум.

– Ага... – Великан поднялся и, не отрывая взгляда от шаманки, начал медленно вышагивать из стороны в сторону.

– Вот тебе и «ага»! – Влад снова с огромной скоростью влетел в Полкана и на этот раз кинжал попал в зазор кольчуги! Великан истошно заревел и попытался ударить парня, но тот уворачиваясь, вбивал глубже острие ножа. Схватились не на жизнь, а насмерть! Серый волк вонзил свои когти в большущего и непокорного тура. Лишь с третьей попытки Полкан ухватился за руку Влада и откинул в другой конец палатки, пнув сильно по животу. Затем вытащил из руки нож и выкинул его ко входу.

– ААА! – завопил он. – Тварь! Это ж нож Сухота... А знаешь! Могу тебе перед твоей смертью спасибо сказать! Батя как увидел, что у меня теперь тоже лицо изуродовано, наконец сына во мне признал! Представляешь?! Подумал, что не сбежал я! Геройствовал!

– Жаль его будет расстроить! – кривясь и щурясь, крикнул Влад.

Полкан его уже не слушал. Он неожиданно и яростно бросился в сторону шаманки. Владислав мигом поднялся, хоть и его подташнивало от сильной боли. Он полетел к великану со всей скорости, с которой мог разогнаться. Тот же бежал из последних сил, уже не сглатывая слюни. Они кричали. Каждый хотел отомщения. Каждый хотел...
Всё произошло в один миг. Когда Полкан чуть не схватил Саяну, когда Владиславу практически удалось схватить его за волосы – раздался рёв... Медведя? И будто бы весь мир застыл. Замер, словно заяц под листом, ожидая прыжка коварной лисицы. Только гул косолапого звучал в ушах всех в округе. Протяжно. Злобно. И обрушилась земля из-под ног Полкана! Упал в яму, каких ещё не видывал свет! Пошатнулось всё нутро земное под лагерем! Стали кричать люди. Просить о помощи. Бежали вояки кто куда. Попадали многие в ущелья, а кому за край удавалось держаться, помощи не дожидались, как бы ни орали о ней. Посыпалась матушка, посыпалась из-под ног врагов!

Увидев макушку Полкана, летящую прямиком под землю, да так глубоко, что света внизу не углядеть, вздрогуло всё тело Владислава, паника охватила его. Он всё ещё висел в воздухе, но уже над этой голодной ямой. Руки с ногами задрожали, на его глазах исчезла земля, а под ней и человек... Опомнившись, подлетел к шаманке и взял её на руки. Вылетел с ней прочь из палатки, что вот-вот и обрушится на них.

Паря невысоко над землёй, начал взглядом лошадей их искать. Саяна же много сил потеряла, была в полуобморочном состоянии. Она с силой пыталась открыть глаза, но что-то более могущественное закрывало их обратно.

Кричали люди, убегали. Палатки одна за другой складывались, а земля всё продолжала раскалываться и утаскивать в свои недра недругов. Владислав наконец заметил среди всего страшного Дмитрея, который судорожно пытался отвязать их лошадей. Парень стремительно полетел к ним.

Подлетев ближе, Влад увидел, будто бы пред ним не Дмитрей был, а другой кто-то. Глаза полные ужаса, разбитый нос, волосы, что дыбом встали, в местах поседевшие и кровь, кровь, кровь... Увидел летевших Влада и Саяну, просияло побитое лицо гусляра, взмолил руками о помощи.

Вдруг встрепенулся Лунь, замотал головой своей, заржал что было мочи и оторвал верёвку сам от забора, дёрнув мордой с недюжинной силой. Поскакал к паре напролом навстречу. Спустил обмякшую Саяну на коня Владислав, сам к Каринке и гусляру полетел. Отвязал парень дрожащими пальцами кобылку, всунул в руки Дмитрею поводья и осыпал их с ног до головы пыльцой белой яркой.

Тем временем Лунь почувствовал, что хозяйка жива, ощутив тепло тела её – заржал с новой силой. Шаманка ненадолго очухавшись от зова, погладила Луня по гриве, затем за ухом... За вторым... В мгновение ока заискрился конь, зажёгся! Стал мерцать отливом огненным, бурым!

– Вези домой... – прошептала она и крепко взялась за обрывки поводьев.

Владислав, спеша обратно, тянул в полёте руки к ним как мог, почти долетев до них, время волшебной пыли иссякло. Чуть не канул в бездну беспросветную! Живот его к рёбрам подлетел! Но всё же успел ухватиться за хвост лошадиный, запрыгнуть на Луня и прижаться к Саяне, крепко обнимая её сзади.

Лунь заржал в третий раз, ударил копытами об воздух и поскакал сквозь преграды и огромные обвалы, порой подлетая над чёрными разломами и телами людей в кольчуге, что ещё не упали в них...

Обернувшись, Владислав увидел спину улетавшего на Каринке Дмитрея совершенно в другую сторону. В Белояр или сразу в Лебяжье?

Посмотрев уже вниз, огромный разлом наконец поглотил весь лагерь, людей и оставшихся привязанных коней, что не успели сбежать. А где-то там и Костя, получается? Или на нём кто ускакал?

А вот были видны мчащиеся, видимо, друзья Дмитрея... Разбойники в кожаных безрукавках... Как бы и их земля не съела.