НАВЬ: Пока ты дышишь

В дверь скромно постучали. 

– Входите! – крикнула девушка, слезая с печи. 

В сени зашла женщина сорока двух лет, низенькая, пухлая, с миловидным лицом. 

– Леля, вот и ты! А я уже всё взяла и подготовила, – вышла к гостье Саяна. 

– Здравствуй, Саянушка! – Леля крепко обняла девушку. – Я тоже!

Женщина достала из своей корзинки бутылочку стеклянную, игриво повертела ею перед Саяной. 

– Ты что! – Девушка рассердилась. – Я же тебе говорила, когда очищение проводишь, ни до, ни после нельзя, день уж точно! 

– Эх, я и забыла. Но... Может, всё-таки можно? – Леля хитро улыбнулась. 

– Нет, точно нельзя. Иль ты хочешь, шоб не подействовало и эта проклятая тебя совсем из жизни вывела? 

– Ладно-ладно, шучу. Это тебе принесла – раздели с Владом потом.

Лицо Саяны оживилось. 

– Вот! А это славно! Это мы уважаем! 

Девушки от души посмеялись. 

– Я думаю, обряд проведем у нас в доме. Как раз от лишних глаз. Сейчас я отвар сделаю нам из чабреца и зверобоя, а ты рассказывай, чего у тебя там нового, проходи в ту комнатку, да присаживайся. 

Леля прошла через главную комнату в доме, где стояла печь, стол с лавкой и стульями, шкаф. Это было сердце дома, уютное и светлое, даже с ковром вязаным – богатство! На столе стояла ваза с недавно сорванными полевыми цветами. Свечки по всему дому расставлены – видимо, чтобы противостоять Тьме, когда та приходит. Зашла женщина в дальние двери, ведущие в маленькую комнатку. В ней было темно, окон не было, поэтому Саяна свечи зажгла. Как огонь заиграл, Леля увидела небольшой стол с двумя стульями напротив друг друга, полки, заставленные многочисленными непонятными предметами. Среди них можно было разглядеть красивые камни всех цветов радуги, сухие целебные травы, клыки диких зверей и странные музыкальные инструменты. 

– Ого, не знала, что у тебя отведённый угол есть. 

– Да, распределились ещё давно с Владюшей, что я здесь работать буду, а он мастерскую себе на улице сделает. 

– Он там сейчас? 

– Пошел Макару Степанычу забор чинить. Прошлой ночью ветер унес его. Такой сильный был! А забор на последнем издыхании и так уж был. Как и сам Макар Степаныч. Не пойму, как самого-то не унесло, – пошутила Саяна, расставляя кружки на стол. 

– Ох, это точно. Переживает, что до свадьбы не доживёт. Сильно Мирославу любит, как внучку свою. 

– Да чего волноваться-то? Вот уж она будет на днях. 

– Так жизнь она такая. Наши желания не учитывает. Порой надумаешь себе, а в один момент хлоп! И схлопнулось всё. 

– Не верю! Мы сами хлопаем, когда нужно и когда не нужно. Вот если бы работал поменьше, да беспокоился о себе побольше, тогда бы и не страшился. 

– А кто за конями присмотрит? 

– А Ждан на что? 

– Опыта у него ведь никак у Макара Степаныча. 

– Да, это так, – вздохнула девушка и призадумалась. Ждан и вправду годился разве что навоз убирать. 

– Ах, ты даже представить не можешь, что произошло на этот раз... – не удержавшись, с воодушевлением начала Леля.

– Я даже не представляю! – Саяна села напротив подруги, налив им загадочного терпкого отвара. 

Леля преобразилась в лице. Было видно, как ей и больно про это начинать рассказывать и одновременно радостно, что может вылить это из себя. 

– Эта Марья... – Леля глубоко вздохнула. – Прибила мне кривой гвоздь под крыльцом! Ржавый и весь в волосах каких-то фу! 

– Шутишь, что ли? – оторопела девушка. – В прошлый раз иглу подложила, в тот раз перья раскидала с узелками по огороду. Что будет дальше? Куклу в иглах всю подкинет или самого петуха распотрошит у тебя под дверью!? 

– Над таким грех смеяться, Саянушка! Ой, не знаю я, что и думать. А после того, как нашла его, в эту же ночь Дмитрей к ней ушел, гад! 

– Как ты узнала, что к ней? 

– Так я пришла к ней домой и в окне их увидела! Понимаешь? Какое гадство! Это при том, что муж её Корней на охоту пошел с ночевой, дабы семью прокормить! Всё на нем, а она горя не знает, и поступает так! Я когда замужем была, у меня и мыслей таких не было! Вот коза! Вот падла такая! 

– Леля, понимаешь, он же и без гвоздя этого к ней ходил. Сколько раз тебе говорила, плохой он, плохой! Он то к тебе, то к ней – и так зайцем. Он ни тебя, ни её не ценит. Бросай ты его! 

– Понимаю я всё, понимаю! Одной мне грустно, невыносимо грустно! С бывшим мужем поссорились, разошлись – кто куда, дабы не видеть друг друга, дети взрослые уехали из Лебяжьего. Кому я нужна? Никому! 

Леля отпила отвара, чтобы успокоиться, и сморщилась. 

– Горьковатый, но выпить нужно, – заметив, сказала Саяна. – Живи сама, живи своим трудом. Зачем его пригрела? Работаешь за двоих! От него никакого толку! 

– Человеку нужен человек. 

– Ха! Соглашусь. Но этого Дмитрея даже животным обзывать не охота. Нечисть живая! Какой он человек? 

Женщина развела руками. 

– Отвар допила? Хорошо. – Продолжила Саяна. – Сейчас приступим. 

Девушка встала и взяла подготовленный букетик можжевельника с другими травами. Она зажгла его, и через время потушила. Комнату окутал дым лесной, что после отвара очень убаюкивал Лелю. Саяна стала окуривать женщину, что-то напевая на старом алтайском наречии – гортанном и диком. Только свечи сквозь пелену таёжную могла разглядеть Леля. Грозный рык волка, щебетание птицы доносились то из одной части комнаты, то из другой. «Где она? Где Саяна?» – проносилось в голове, но быстро затухало.

– Теперь держи этот клык рыси. Он защитит тебя и даст женской силы, – эхом послышался голос шаманки, – я попросила за тебя у Неба. Оно на твоей стороне. 

Из глаз Лели потекли слезы. Облегчения? Радости? 

Провожая гостью к порогу, Саяна продолжала твердить:

– Забудь его! Просто выгони и всё. 

– Тебе двадцать с хвостиком, а мудра не по годам. Я тобой восхищаюсь, – призналась Леля, – мне бы в твои годы такую голову светлую. 

– И ты мудра, Леличка, дак одинока просто. Найдёшь свою любовь, ты прекрасная женщина! 

Девушки обнялись. 

– Пусть у тебя всё хорошо будет, дай Бог тебе всего, Саяна! Любите с Владом друг друга! 

– И тебе всего! 

Дверь после гостьи закрылась. Саяна пошла готовить ужин – любимый в скором времени должен был прийти.