Не твой мальчик

Мир возвращался обрывками. Сначала — глухая, пульсирующая боль где-то за висками, будто кто-то медленно сжимал голову изнутри. Затем пришла сухость во рту — настолько сильная, что каждый вдох царапал горло. Лишь спустя несколько долгих секунд Алекс смог открыть глаза. Над ним темнели массивные деревянные балки незнакомого потолка. Попытавшись приподняться, он тут же почувствовал тяжесть в теле и опустил взгляд вниз. Тонкая полупрозрачная блуза была измята, рукава перекручены, а ткань пропиталась вчерашним сигаретным дымом и алкоголем.

Осмотрев просторную гостевую спальню, юноша узнал безупречный, холодный и до тошноты знакомый интерьер особняка Кроссов.

«Значит, всё-таки не сон...» — горько пронеслось в голове.

Он насилу спустил ноги с высокой кровати. Нащупав на покрывале телефон, блондин щурясь взглянул на светящийся экран: 10:30 утра и два пропущенных вызова от Марка. Перезванивать не хотелось. Не осталось ни сил, ни желания объяснять, что произошло.

Еле переставляя гудящие ноги и цепляясь за резные перила, младший Ревенхолл сполз по массивной лестнице на первый этаж. Внизу, в залитом солнцем холле, его уже поджидала экономка.

— О, мистер Алекс, доброе утро! — суетливо всплеснула руками Ребекка. — Я не знала, во сколько вы проснетесь, поэтому ничего горячего пока не готовила. Будут какие-то особые пожелания?

Юноша поморщился от её чересчур звонкого голоса, больно рассекающего тишину:

— Пожалуйста... — вежливо, но сухо выдавил он, едва шевеля иссохшими губами. — Я бы хотел сначала принять душ. И... если есть во что переодеться? — Парень неловко указал пальцем на свой мятый наряд.

— Разумеется! Чистые банные полотенца и халат уже ждут вас в ванной. А одежду господин Ян приказал сложить в гардеробной. Я сейчас же всё принесу.

— Спасибо, — тихо прошелестел гость.

Горячие струи воды немного вернули его к жизни. Нагретая влага смыла въевшийся в поры запах виски, но смыть с души осадок отчаяния и позора было невозможно. Переодевшись в принесённый комплект — простые серые спортивные брюки и белоснежную футболку, — Алекс с удивлением отметил, что вещи были совершенно новыми. На ткани еще сохранился легкий запах свежего текстиля — ни следа чужого парфюма. «Купил специально для меня?..» — с необъяснимым уколом в груди подумал парень.

Когда он, накинув поверх футболки махровый халат, спустился на кухню и пригубил оставленный на столе свежий кофе, у входа послышались неторопливые шаги.

— Здравствуйте, мистер Ян, — донёсся угодливый голос прислуги.

— Приготовь мне кофе, пожалуйста, — с привычной сдержанностью произнес хозяин дома

Брюнет прошел в столовую и вальяжно опустился на стул напротив своего вынужденного жильца. Алекс на секунду замер с поднятой чашкой. Старший Кросс выглядел совершенно не так, как привыкли видеть его пресса и деловое окружение: вместо привычного идеального костюма-тройки на нем была простая черная футболка, джинсы и мягкие домашние тапочки. Темные волосы спадали на лоб без капли геля, а на носу покоилась тонкая металлическая оправа. Очки придавали его обычно строгому профилю нечто мягкое и одновременно чертовски привлекательное.

Атмосфера за столом моментально натянулась, словно струна. Старший альфа явно сознавал, что накануне перешел границу и позволил себе лишнее, а Алекс просто не понимал, как теперь себя вести с человеком, удерживающим его под крышей на правах спасителя.

— Ты носишь очки? — подперев подбородок кулаком, спросил блондин, буравя брюнета прищуренным взглядом. — С каких пор у тебя проблемы со зрением?

— С детства, — коротко ответил хозяин дома, не поднимая глаз от своей чашки.

— Чего? Я не помню, чтобы ты раньше в них ходил, — удивленно нахмурился юноша.

— Давай лучше позавтракаем, — мягко, но не допускающим возражений тоном ушел от темы альфа.

Алекс отвернулся к окну, мысленно закипая. Память его не подводила: в юности у этого человека никогда не было проблем со зрением. Он лжёт. Но зачем?

— Скоро свадьба моей сестры, — между делом произнес брюнет, отправляя в рот кусочек омлета.

Блондин вздернул подбородок, пытаясь уловить скрытый подвох:

— И?

— На этом мероприятии ты тоже должен присутствовать.

— Черт с два я туда пойду, Кросс! — вспыхнул юноша, со звоном откладывая приборы на фарфор.
— Я тебе не комнатная собачка, чтобы выполнять твои команды! Бесит.

— Ты все еще хочешь отомстить отцу? — абсолютно спокойно, словно не замечая чужого гнева, поинтересовался старший.

— И как это связано?! — искренне изумился парень.

— Я задал конкретный вопрос. — Мужчина строго посмотрел юноше прямо в глаза.

— Хр-р-р... — злобно зашипел младший. Больше всего на свете он ненавидел, когда инициатива в разговоре утекала у него из-под носа. — Хочу! Доволен?! — нервно бросил он.

— Тогда тебе придётся научиться думать наперёд. Поэтому ты пойдёшь на свадьбу, — продолжил трапезу альфа, словно вопрос был решён окончательно.

— Как же ты меня бесишь... — Блондин со всей силы прижал пальцы к столешнице, борясь с диким желанием перевернуть стол вместе с сервизом.

«Придется... Должен...» — крутилось в его гудящей голове.

Сделав глубокий вдох и пытаясь взяться за остатки контроля, Алекс процедил:

— Ладно. В таком случае я буду жить у Марка.

— Нет, — отрезал брюнет.

Юноша резко вскинул на него пылающий взгляд.

— Тебе лучше остаться здесь, — пояснил мужчина. — В этом доме есть всё необходимое. Я выдам тебе личную карту. Встречаться с Марком ты можешь прямо тут, ехать к нему необязательно. И да: ты свободен выходить на улицу, куда захочешь, но... только в сопровождении моей охраны. На всякий случай.

— Я не собираюсь сидеть на цепи, Кросс! — Алекс мгновенно закипел, поднимаясь с места. — Я буду жить собственной жизнью, и ты мне не указ!

Мужчина аккуратно положил вилку и пристально поглядел на бунтующего гостя:

— Это в любом случае лучше, чем быть полностью изолированным от мира в доме твоего отца, Алекс.

— Да пошел ты! — Парень обхватил виски руками, мечась по столовой. — Я хочу напиться! Забыть нахуй, кто я такой и что происходит! Почему я должен всё это терпеть?! Отправь меня к матери в Лондон! У мамы есть наследство от дедушки! Если она разведется с этим монстром, мы отлично проживем в Англии и без ваших подачек! — на одном дыхании, почти сорвавшись на крик, выплеснул юноша.

Уголок губ Яна едва дрогнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Твоя слепая вера в лучшее меня поражает. Ты слишком многого не знаешь.

— Ты о чем вообще?! — скрестил руки на груди блондин.

Брюнет тяжело вздохнул:

— Наследство Марго давно переведено в закрытый фонд твоего отца. Проще говоря... твоя мать осталась без гроша.

Алекс опешил. Земля ушла из-под ног. Так вот почему мама не могла ему помочь, почему терпела эти унижения...

— Ладно! — начал судорожно перебирать варианты парень, ухватившись за воздух. — У нее есть дорогие украшения! На первое время хватит, а потом я найду работу! Главное — уехать подальше от этого ада!

— Алекс... — Мужчина качнул головой. — Ничего не выйдет.

— Все получится! — выкрикнул парень, чувствуя, как к горлу подступает задыхающийся ком слез.

Видя, как юноша буквально сходит с ума от безысходности и мечется из угла в угол, Кросс поднялся и в два шага сократил расстояние между ними.

— Алекс. Я не твой враг. Я не собираюсь причинять тебе вред, — максимально тихо и ровно произнес мужчина.

— Пошел ты к черту, Кросс... — дрожащим от закипающих слез обиды голосом прошептал юноша. Не в силах больше находиться с ним в одной комнате, он развернулся и стремительно взлетел по лестнице наверх.

Ян лишь провожал его спину задумчивым взглядом. «Ему нужно время...» — подумал брюнет.

Вечером того же дня на другом конце города, в полумраке элитного бара, Натали залпом глушила второй бокал коньяка. Мысли в ее голове путались и горели огнем. Скоро свадьба. Спустя считанные недели ее навсегда свяжут с девчонкой, которую она знать не знает, хоть они и вынуждены делить крышу одного дома.

«Как же я вас всех ненавижу...» — с глухим стуком опустила она хрустальный стакан на стойку.

— Натали, милая... — Рядом грациозно опустилась знакомая омега, осторожно поглаживая альфу по плечу. — Ты сегодня сама не своя. Что-то стряслось?

Девушка резко дернула плечом, сбрасывая чужие пальцы:

— У меня нет настроения.

Не прощаясь, она поднялась и нетвердой походкой направилась к выходу.

В особняке Кроссов царила мертвая тишина. Софи сидела на мягком диване в гостиной, сжимая в дрожащих пальцах только что пришедшие из клиники медицинские анализы. Всё было очень плохо: уровень её естественных феромонов стремительно падал. Врачи объяснили, что без регулярного контакта с совместимыми альфа-феромонами её организм не сможет стабилизировать естественный уровень феромонов.

«Но это не выход, — с горечью думала девушка. — Натали не посмотрит на меня даже после церемонии. А изменять ей... не вариант».

Отбросив горькие мысли о собственном разрушающемся здоровье, омега тяжело вздохнула, вспоминая, ради чего терпела этот ад: «Главное, что с мамой всё в порядке. Ради неё я вытерплю всё».

Громкий стук тяжелой двери разрушил тишину. В холл, едва держась на ногах, завалилась абсолютно пьяная Натали. Софи даже не подняла головы от бумаг, зная, что альфа как обычно пройдет мимо, одарив ее лишь презрительным молчанием.

Но сегодня всё пошло иначе. Натали устремилась прямо к дивану. Ее затуманенный алкоголем взгляд впился в бледное лицо невесты.
Софи сжалась от невольного страха:

— Натали?.. Что случилось?

Вместо ответа альфа со всей силы вырвала листы из её рук и швырнула их вверх. Белые бланки с печатями хаотичным веером разлетелись по всей гостиной.

— «Что случилось?!» — передразнила её пьяная Натали, еле удерживая равновесие. — Она еще и спрашивает!

Софи отвернулась, стиснув зубы:

— Проспись. Ты в стельку пьяна.

Эти слова окончательно взбесили девушку. Натали рывком ухватила омегу за запястье, заставляя подняться. Терпение Софи лопнуло. С силой вырвав руку, она снизу вверх поглядела на альфу взглядом, полным накопившейся за долгие месяцы ненависти:

— Не смей меня трогать.

— Я таких, как ты, всей душой ненавидела и ненавижу! — прямо ей в лицо проорала Натали.
– Продажных, бессовестных, наглых дряней! Возомнивших, что могут жить за чужой счет и при этом строить из себя невинных овечек!

Софи вдруг горько усмехнулась, и в этой усмешке сквозило столько сарказма, что от ее привычной маски вежливости не осталось и следа. Несколько месяцев она изображала тихую, покорную куклу, искренне пытаясь сохранить мир. Она была бесконечно благодарна Яну и его семье за помощь больной матери, но терпеть откровенное хамство этой избалованной альфы больше не собиралась.

— Ах, бедная, бедная Натали! — с издевательским сочувствием протянула Софи, театрально прижав ладонь к груди. — Какое горе! Я последняя мразь, а ты — невинная жертва. Конечно же, никакой свадьбы не будет. Как можно так ранить твою тонкую душевную организацию? Именно это ты хотела от меня услышать?!

Натали ошарашенно замерла, не ожидая от покорной омеги такого отпора:

— Ты... ты совсем больная?

— Возможно, — тихо сказала Софи. — Но ты никогда меня не поймешь. Я не родилась с золотой ложкой во рту. Если за тебя всегда решала семья, то за меня — жизнь. Поэтому больше никогда не разговаривай со мной в таком тоне.

Развернувшись, девушка гордо вскинула голову и, ускорив шаг, поднялась к себе на второй этаж, оставив Натали стоять посреди разбросанных анализов в полном, оглушающем шоке.

Альфа застыла. Казалось, даже алкоголь мгновенно выветрился из крови. В голове не осталось ни одной связной мысли.

«Что... Что это сейчас было?»