Не твой мальчик

Весь следующий день Алекс почти не выходил из гостевой комнаты.

Организм, измученный бессонными ночами, алкоголем и бесконечным стрессом, словно решил наверстать всё разом. Парень то проваливался в тяжёлый сон, то ненадолго просыпался, пил воду, снова утыкался лицом в подушку и вновь отключался.

Телефон без конца вибрировал на прикроватной тумбе. Экран то и дело вспыхивал именем «Мама», а следом приходили десятки сообщений, которые Алекс даже не открывал.

Общаться ни с кем не хотелось. Весь внешний мир сейчас раздражал его одинаково сильно.

Лишь на второе утро он наконец заставил себя подняться с кровати, принять душ и спуститься вниз.

Просторная кухня уже была залита мягким солнечным светом.

На столе его уже ждал дымящийся, с пылу с жару завтрак, заботливо приготовленный экономкой. Ребекка, похоже, решила побаловать его завтраком, который когда-то любил маленький Алекс.

«Откуда она узнала? Наверное, Ян проинструктировал. А ему, сто процентов, растрезвонила моя дорогая мамочка», — лениво размышлял парень, усаживаясь за стол.

Однако стоило ему присмотреться к блюду, как хорошая мысль тут же испарилась. В пышном омлете отчетливо виднелись яркие кусочки мелко нарезанного сладкого перца.

«Ну конечно, паприка», — Алекс раздраженно вздохнул.

Он терпеть не мог этот овощ. И только Марго в их семье до сих пор свято верила, что её сын без ума от болгарского перца, просто потому, что он часто ел его в раннем детстве.

Куда ему тогда было деваться? Мать буквально заставляла его есть эту паприку, авторитетно заявляя, что она безумно богата витаминами. Перечить мнению матери в доме Ревенхоллов было себе дороже.

— Желаете, чтобы я приготовила что-нибудь ещё ? — вежливо поинтересовалась экономка, заметив, как парень замер над тарелкой.

— Нет, спасибо, — выдавил Алекс, беря в руки вилку.

Он начал медленно, без особого аппетита есть омлет, методично и брезгливо отсовывая каждый кусочек красного перца на самый край тарелки.

— Вы... не любите сладкий перец? — с лёгким удивлением и долей вины в голосе спросила женщина. — А ведь в детстве вы постоянно его ели.

— Честно?! Терпеть не могу, — не стал скрывать бета, даже не пытаясь притворяться вежливым.

— Ох, прошу прощения, я не знала, — Ребекка смущенно, но мягко улыбнулась ему. — В следующий раз обязательно приготовлю без него. Обещаю.

Женщина дружелюбно кивнула и развернулась обратно к плите, возвращаясь к своим утренним хлопотам.

На кухне вдруг стало неловко и слишком тихо. Слышался лишь негромкий стук посуды. Алекс, продолжая жевать, решил немного разбавить эту давящую тишину и прощупать почву.

— Скажите, а Ян... он часто здесь бывает? — как бы между прочим спросил парень.

Экономка обернулась. На её лице отразилось искреннее удивление, смешанное с радостью от того, что молодой человек сам решил завязать с ней разговор.

— На самом деле — нет, не часто, — охотно отозвалась она, вытирая руки полотенцем. — Господин Ян — человек очень занятой, всё время в делах, в бесконечных разъездах. Сюда приезжает, только когда совсем измотается. То как получится, в общем.

— А вы давно на него работаете? — Алекс слегка прищурился, пытаясь откопать в памяти крупицы прошлого. — Вы ведь, насколько я помню, раньше работали на всю семью Кросс?

— Так и есть, — подтвердила женщина, и в её глазах промелькнула едва заметная тень былых воспоминаний. — Я много лет преданно трудилась на их семью. Но сейчас... сейчас я работаю исключительно на господина Яна. По его личной просьбе перешла в этот дом.

— Понятно, — сухо резюмировал Алекс.

Прислуга понимающе кивнула и снова вернулась к своим делам, давая парню возможность закончить завтрак.

Но стоило Алексу сделать глоток воды, как его телефон на столе снова завибрировал. На экране опять высветилось «Мама».

— Вот же... — хотел было выругаться парень, но тут же осёкся, вспомнив, что на кухне он находится не один.

Он резко замолчал, поймав на себе мимолетный взгляд экономки. Быстро поднявшись со стула, Алекс схватил разрывающийся айфон.

— Прошу прощения, мне нужно ответить на вызов. Спасибо за завтрак, — бросил он на ходу и стремительно направился к лестнице.

Влетев в свою гостевую комнату, Алекс плотно захлопнул за собой дверь и наконец нажал на кнопку приема, прижимая трубку к уху.

— Мой милый! Ну почему ты так долго не брал трубку? Я уже вся извелась! — встревоженный, слегка истеричный голос Марго тут же оглушил его.

— А что случилось, мам? — Алекс зло усмехнулся, расхаживая по комнате. — Что, отец уже вычеркнун меня из завещания, и ты звонишь сообщить мне эту радостную новость? Или всё еще хуже, и он нанял киллера, чтобы наконец-то прикончить своего непутёвого сыночка?

— Алекс! Что ты такое говоришь?! — испуганно вскрикнула Марго на том конце провода.

— А что, разве всё не так? — парень уже не контролировал свой голос, практически крича в трубку. — Разве не ты лично сказала Кроссу: «Пусть мой сын пока не приезжает домой, а то его убьет родной отец»? Разве это были не твои слова, мам?

— Конечно же нет, милый! Папа никогда не сделает тебе ничего плохого, как ты можешь так думать!

— Мама, ты сейчас серьёзно?! — Алекс горько рассмеялся. Его так трясло от злости, что пальцы побелели, до боли сжимая телефон.

— Он продал меня Кроссу на каких-то безумно выгодных для себя условиях. Заключил сделку века. И после этого ты говоришь, что он не сделает мне ничего плохого?

Парень перевел дыхание, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды.

— Знаешь что, мама... Если ты действительно так переживаешь за меня, лучше просто переведи мне денег на карту. Чтобы я смог уехать, спрятаться где-нибудь подальше от отца и этой чертовой свадьбы. А не отдавать меня прямо в руки этому безэмоциональному куску камня!

— Но, Алекс... Подожди... — попыталась возразить Марго, однако сын уже не слушал ее.

Он резко нажал на кнопку отбоя, обрывая разговор на полуслове.

— Что один, что другой... Держат меня взаперти, как какую-то комнатную собачонку! И сколько, чёрт возьми, это ещё будет продолжаться?! — Алекс уперся руками в бока, тяжело дыша и буравя взглядом закрытую дверь.

В этот момент телефон снова коротко звякнул. Экран тут же вспыхнул новым уведомлением.

«Эй, друг, ты как там вообще?» — написал Марк.

Алекс злобно зыркнул на экран.

«Марк, не до тебя сейчас вообще», — мысленно отмахнулся он, даже не став отвечать.

После этого с силой швырнул многострадальный телефон на кровать. Тот мягко спружинил о покрывало и затих.

— Пойду покурю, иначе я точно разнесу эту стерильную хай-тек берлогу.

В это же время, на другом конце города, в главном офисе холдинга «Кросс Индастриз», Ян с головой ушел в работу.

Он сидел за массивным рабочим столом, внимательно просматривая документы на экране ноутбука. Однако, как бы он ни пытался сосредоточиться, взгляд снова и снова соскальзывал на настольный календарь.

Совсем скоро наступит восемнадцатое число. Годовщина смерти Генри.

Пальцы Яна непроизвольно сжались, и металлический корпус дорогой ручки больно врезался в ладонь.

Нужно будет заранее позвонить флористу и заказать синие розы. Генри всегда любил именно их. При жизни Ян дарил ему эти редкие цветы на каждый день рождения.

Мужчина тяжело вздохнул, откинулся на высокую спинку кожаного кресла и на мгновение закрыл глаза, пытаясь унять поднявшуюся из глубины души старую, но так и не утихшую боль. В висках глухо запульсировало.

В дверь кабинета коротко и уверенно постучали.

— Войдите, — спокойно произнес Ян, уже возвращая лицу привычную маску невозмутимости.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Натали.

— Я принесла документы по слиянию, — сухо бросила она.

Положив на край стола увесистую папку, девушка без лишних церемоний опустилась на кожаный диван у стены.

Ян открыл глаза, мгновенно возвращая лицу привычную маску ледяного спокойствия.

— Ты поговорила с отцом? Насчёт перевода в мою компанию? — спросил он, закрывая ноутбук.

— Он со мной не разговаривает, ты забыл? — Натали нервно выдохнула, отводя взгляд. — Ему сейчас не до моих переводов. Мне пришлось, держась за руку с его обожаемой невесткой Софи, изображать безумно счастливую, влюблённую пару перед толпой журналистов.

Альфа с явным отвращением усмехнулась.

— А потом еще на приёме у мэра пришлось изображать идеальную наследницу семьи и счастливую будущую супругу. Меня уже тошнит от этой игры.

— Сама виновата, — холодно отрезал Ян, даже не взглянув на сестру. Его пальцы вновь застучали по клавиатуре.

— Ну, спасибо, братец. Ничего другого я от тебя и не ожидала услышать.

Натали раздражённо задергала ногой, закинув ее на колено.

Вдруг ее взгляд зацепился за настольный календарь. Обведённая дата сразу бросилась в глаза.

Девушка замолчала и медленно перевела взгляд на брата.

Лицо Яна оставалось совершенно непроницаемым. Как и всегда. Даже если внутри бушевал настоящий ураган, внешне он был спокоен и холоден, словно высеченный из камня.

— Брат... Как ты? — гораздо тише спросила Натали, внимательно всматриваясь в его лицо.

От прежней колкости не осталось и следа. В ее голосе звучало лишь искреннее беспокойство.

— Ты уверен, что сможешь всё это выдержать? Контракт... этот брак с Алексом?

Ян на несколько секунд замолчал.
Его взгляд скользнул к календарю, но почти сразу вернулся к документам.

— Натали, мне нужно работать, — глухо произнёс он, опуская взгляд на документы и ясно давая понять, что продолжать этот разговор не намерен.

Затем медленно поднял глаза.

Одного тяжелого, пронизывающего взгляда оказалось достаточно. Без единого слова Натали поняла: ей пора уйти.

— Хорошо. Я пойду, — тихо сказала девушка, поднимаясь с дивана.

Она быстро вышла из кабинета, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Ян остался один.

В кабинете повисла звенящая тишина.

Он медленно расправил затёкшие плечи и сделал глубокий, размеренный вдох, пытаясь вернуть утраченное самообладание.

Нужно было возвращаться к финансовым отчетам, но мысли упрямо вновь и вновь возвращались к короткому разговору с сестрой. Ее вопрос продолжал звучать в голове.

Ян прекрасно понимал: каждый год, с приближением этой проклятой даты, он сам добровольно возвращался в прошлое. Сам окружал себя воспоминаниями, от которых так и не смог избавиться.

Ян снова посмотрел на календарь. Прошло столько лет. Люди вокруг давно перестали считать. Ян продолжал помнить не только дату. Он помнил всё.