9
Мира сидела в своём номере отеля, окружённая распечатками данных по трассе, графиками износа шин и схемами аэродинамики. Перед ней на столе лежал открытый ноутбук — экран мерцал, но она уже минут десять смотрела в одну точку, не видя ни цифр, ни кривых. Мысли уносились далеко от Будапешта, от гонки, от всего, что должно было сейчас занимать её голову.
В кармане джинсов завибрировал телефон. Она вздрогнула, будто от удара, и на мгновение замерла. Потом медленно достала аппарат — на экране светилось имя. То самое имя, от которого она когда‑то сбежала, оставив позади город, работу и даже часть себя.
Пальцы дрогнули. Мира знала: лучше не открывать сообщение. Но рука сама потянулась к экрану.
«Мира, я знаю, где ты. Давай поговорим. Мне жаль. Я изменился».
Она сжала телефон так, что костяшки побелели. В горле встал ком. Воспоминания нахлынули волной: едкие насмешки, унижения, холодные взгляды, когда она пыталась что‑то объяснить, и тот последний вечер — когда она собрала вещи среди ночи и уехала, не оставив адреса.
Мира глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. «Это не имеет значения, — твердила она себе.
— Ты в безопасности. Ты сильная. Ты больше не та девочка, которой можно диктовать условия».
Но руки всё равно дрожали. Она попыталась вернуться к работе — открыла файл с телеметрией, попыталась сосредоточиться на показателях температуры тормозов. Но цифры расплывались перед глазами, строки сливались в одну тёмную полосу. Она провела курсором по графику, но не поняла, что он означает.
Мира отложила телефон, с трудом оторвав взгляд от экрана. Пальцы всё ещё слегка дрожали. «Нужно отвлечься», — подумала она.
— «Еда поможет. Просто поесть, как обычно, и всё встанет на свои места».
Она собрала разбросанные бумаги, закрыла ноутбук, накинула куртку и вышла из номера. В отеле был небольшой ресторан с панорамными окнами — там обычно завтракали члены команд. Мира надеялась, что шум, голоса и запах еды прогонят мрачные мысли.
Заказав омлет и апельсиновый сок, она села у окна, стараясь сосредоточиться на виде за стеклом: утренний Будапешт, первые лучи солнца, редкие прохожие. Но мысли снова и снова возвращались к сообщению. Фраза «Я знаю, где ты» эхом отдавалась в голове.
Мира машинально размешивала сахар в чашке, не замечая, что уже давно размешала его до дна. Она подняла взгляд и вдруг увидела, как в зал входят Макс и Шарль. Они о чём‑то оживлённо говорили, смеялись, но, заметив её, переглянулись.
— Мира? — Макс подошёл первым, Шарль остановился рядом.
— Ты в порядке? Выглядишь... напряжённой.
Она попыталась улыбнуться.
— Всё хорошо. Просто... не выспалась.
Шарль сел напротив, внимательно посмотрел на неё.
— Не выспалась? Ты бледная, руки дрожат, а перед тобой чашка с сахаром и пустой стакан сока. Ты даже не притронулась к омлету.
Макс придвинул стул и сел рядом.
— Мира, — его голос стал тише, — если что‑то случилось, ты можешь нам сказать. Мы же команда.
Она опустила глаза, сжала чашку пальцами. Молчание затянулось.
— Мне написал бывший, — наконец тихо произнесла она.
— Тот, от которого я сбежала. Он говорит, что изменился, хочет встретиться. И ещё... он знает, где я.
Шарль нахмурился.
— Знает, где ты? Это уже не просто слова. Это угроза.
Макс положил руку на стол, ближе к её руке, но не касаясь.
— Ты ответила?
— Нет. Но он пишет снова и снова. И я... я не могу сосредоточиться. Перед гонкой. Всё валится из рук. Я должна проверить настройки подвески, проанализировать износ шин, а вместо этого сижу и думаю только об этом.
Шарль откинулся на спинку стула.
— Слушай, — он говорил спокойно, но твёрдо, — ты не обязана отвечать. Не обязана встречаться. Ты здесь не просто так — ты здесь, потому что ты лучший инженер в команде. И если кто‑то пытается это нарушить, это их проблема, а не твоя.
Макс кивнул.
— Шарль прав. И знаешь что? Давай сделаем так: сейчас ты доешь омлет, выпьешь сок, а потом мы с тобой сядем и разберём все данные по трассе. Вместе. Я помогу с телеметрией, Шарль посмотрит аэродинамику — разделим задачи. И ты увидишь: всё получится. Ты не одна.
Мира подняла глаза. В груди что‑то сжалось — не от страха, а от неожиданного ощущения поддержки. Она глубоко вдохнула.
— Спасибо, — прошептала она.
— Просто... спасибо, что не сказали «забудь» или «не обращай внимания». Это не так просто.
— Мы понимаем, — Макс слегка улыбнулся.
— Поэтому давай: сначала завтрак. Потом работа. И никакой почты до вечера. Договорились?
Она кивнула, взяла вилку и наконец приступила к омлету. Шарль тут же начал рассказывать какую‑то забавную историю про своего кота, который однажды устроил погром в гараже, а Макс вставил пару шуток про механиков, перепутавших болты.
Постепенно напряжение отступало. Мира почувствовала, как теплеет внутри — не от кофе, а от того, что рядом есть люди, готовые помочь не советами, а делом. Она сделала глоток сока, улыбнулась и наконец в полной мере ощутила: она в безопасности. И готова работать. Готова к гонке.
Команда вылетала в Амстердам ранним утром — все уже были в аэропорту, ждали объявления посадки. Мира стояла у окна зала ожидания, смотрела на взлетающие самолёты и старалась сосредоточиться на работе: в планшете были открыты графики аэродинамической нагрузки, но строчки расплывались перед глазами. Она всё ещё не могла до конца отойти от сообщений бывшего — тревога то отступала, то накатывала снова.
— Мира, посадка через десять минут, — Макс подошёл сзади, положил руку на плечо.
— Ты готова?
Она вздрогнула, обернулась и заставила себя улыбнуться.
— Да, конечно. Просто задумалась.
Шарль и Ландо уже махали им у выхода на посадку. Мира закинула рюкзак на плечо и пошла следом за Максом. Они миновали зону досмотра, прошли по длинному коридору и оказались в просторном зале перед гейтом.
И тут она его увидела.
Логан стоял у киоска с кофе, в чёрной кожаной куртке, с той же ухмылкой, что и раньше. Когда он заметил Миру, глаза его загорелись — он поставил стакан и двинулся к ней быстрым шагом.
Мира замерла. Кровь отхлынула от лица, в груди стало тесно. Она инстинктивно сделала шаг назад, но позади уже стояли Макс и Шарль.
— Мира! — Логан подошёл вплотную, попытался схватить её за руку.
— Наконец‑то я тебя нашёл. Нам нужно поговорить.
Она отдёрнула руку, сердце забилось чаще.
— Не о чем нам говорить, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
— Я всё сказала. Оставь меня в покое.
Логан нахмурился, его лицо стало жёстче.
— Ты не можешь просто так взять и исчезнуть. Мы должны разобраться. Я изменился, я...
— Нет, — она покачала головой.
— Ничего не изменилось. Я не хочу тебя видеть. Уходи.
Макс шагнул вперёд, встал рядом с Мирой. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо:
— Она сказала «нет». Если ты не отступишь, я вызову охрану аэропорта.
Логан перевёл взгляд на Макса, прищурился.
— А ты кто такой? Её новый защитник?
— Я её коллега, — Макс не повышал голоса, но говорил чётко.
— И я не позволю тебе её тревожить.
Шарль тоже подошёл ближе, встал с другой стороны от Миры. Ландо, заметив неладное, поспешил к группе.
— Проблемы? — он окинул Логана оценивающим взглядом.
— Никаких проблем, — Шарль бросил коротко.
— Этот человек сейчас уйдёт.
Логан оглядел их — троих мужчин, стоящих плечом к плечу перед Мирой, — и на мгновение замер. Потом его лицо исказила гримаса раздражения, он сжал кулаки.
— Ты пожалеешь, Мира, — бросил он.
— Ты не можешь вечно прятаться.
— Я не прячусь, — она подняла голову, глядя ему прямо в глаза.
— Я живу. И без тебя.
Логан ещё секунду смотрел на неё, потом резко развернулся и зашагал прочь. Мира выдохнула — только сейчас она осознала, что всё это время задерживала дыхание.
— Всё в порядке? — Макс повернулся к ней.
Она кивнула, чувствуя, как дрожь в руках постепенно проходит.
— Да. Спасибо вам. Всем.
Ландо хлопнул её по плечу.
— Ну вот и отлично. А теперь — на борт. У нас гонка, а не мелодрама.
Шарль рассмеялся.
— Хотя драма тут была, конечно, на уровне блокбастера.
Мира улыбнулась — на этот раз искренне.
— Вы настоящие друзья, — тихо сказала она.
— Конечно, — Макс слегка подтолкнул её к выходу на посадку.
— А теперь вперёд. Амстердам ждёт. И победа тоже.
Они направились к гейту, оставив позади и Логана, и его угрозы, и страхи прошлого. Впереди была трасса, работа, команда — и ощущение, что теперь она действительно в безопасности.
Рейс до Амстердама был утренним — команда заняла свои места в бизнес‑классе, чтобы успеть отдохнуть перед напряжённым уик‑эндом. Макс сел у окна, Мира — рядом с ним, Шарль и Ландо расположились через проход.
Сразу после взлёта Мира открыла ноутбук, попыталась сосредоточиться на данных по трассе Зандворт: изучала профили поворотов, анализировала статистику прошлых гонок, сверяла прогнозы погоды. Но усталость последних дней давала о себе знать — глаза слипались, строчки на экране начинали расплываться.
Макс заметил, как она в третий раз перечитывает один и тот же абзац, потом трёт глаза и встряхивает головой, пытаясь прогнать сон.
— Мира, — тихо сказал он, — отдохни. До прибытия ещё два часа. Данные никуда не денутся.
— Но нужно проверить... — начала она, но зевнула на полуслове.
— Потом, — он мягко закрыл её ноутбук.
— Обещаю, я разбужу тебя за полчаса до посадки.
Она хотела возразить, но сил не было. Мира откинулась на спинку кресла, на мгновение закрыла глаза... и через минуту уже мирно спала, слегка склонив голову. Постепенно её плечо коснулось Макса, потом голова невольно опустилась ему на плечо.
Макс замер на секунду, потом осторожно подвинулся, чтобы ей было удобнее. Он не стал её поправлять — просто сидел, стараясь не шевелиться лишний раз, и смотрел в иллюминатор, где плыли белые облака.
Через проход Шарль толкнул локтем Ландо и беззвучно указал на пару рядом. Оба переглянулись и едва сдержали улыбки. Ландо приложил палец к губам, показывая, чтобы Шарль не шумел, и достал телефон — сделал один осторожный снимок, потом убрал аппарат.
— Ну надо же, — прошептал Шарль, стараясь говорить беззвучно.
— Кто бы мог подумать?
— А я говорил, — так же тихо ответил Ландо.
— Между ними что‑то есть. Слишком уж они синхронно работают. И смотрят друг на друга... по‑особенному.
— Может, это просто дружба? — с сомнением произнёс Шарль.
— Дружба — да. Но не только. Видишь, как он её оберегает? Как внимательно относится ко всему, что она говорит? Это больше, чем коллеги.
Шарль присмотрелся: Макс действительно сидел почти неподвижно, чуть повернув голову, чтобы не потревожить сон Миры. Его рука лежала на подлокотнике — так, чтобы в любой момент поддержать, если самолёт качнёт.
— Ладно, — прошептал Шарль.
— Допустим. Но давай не будем лезть. Пусть сами разберутся.
— Согласен, — кивнул Ландо.
— Но наблюдать — не запрещено.
Он подмигнул, и оба снова уткнулись в свои планшеты, время от времени бросая взгляды через проход.
Тем временем Мира глубоко дышала, лицо её расслабилось — впервые за несколько дней она спала спокойно, без тревожных мыслей. Макс чувствовал тепло её головы на своём плече и улыбался про себя. В груди разливалось непривычное ощущение — не просто забота о коллеге, а что‑то более глубокое, тёплое, настоящее.
Самолёт шёл на крейсерской высоте, мягко покачиваясь в воздушных потоках. Шарль и Ландо делали вид, что работают, но то и дело переглядывались, обмениваясь понимающими улыбками. А Макс просто сидел и думал: как хорошо, что он может вот так — молча, спокойно — быть рядом и знать, что сейчас Мира в безопасности. И что впереди их ждёт гонка, в которой они снова будут работать вместе. Как команда. Как партнёры. И, возможно, как что‑то большее.