Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Две недели счастья
Валерия
Две недели.
Целых две недели мы учились жить с нашим секретом. И это было самое счастливое и одновременно самое нервное время в моей жизни.
Каждое утро я просыпалась от того, что Женя лежала рядом - тёплая, разморённая сном, иногда раскинувшаяся так, что мне оставалось только цепляться за край кровати. Она спала как коала: обязательно обнимала меня то рукой, то ногой, то всем телом сразу. И я не жаловалась. Мне нравилось чувствовать её рядом, слышать её дыхание, знать, что она здесь, в безопасности, со мной.
Мы выработали свои маленькие ритуалы. Утром - быстрый поцелуй на кухне, пока закипал чайник. Потом - завтрак, который мы готовили по очереди. Потом - выход из дома с разницей в несколько минут, чтобы не вызывать подозрений. В школе - сдержанность, переглядки украдкой, случайные касания в коридоре, которые никто не должен был заметить. А вечером - дом, ужин, сериалы, обнимашки. И ночь. Наши ночи были моими любимыми.
Я никогда не думала, что можно быть настолько счастливой от таких простых вещей. Просто лежать с кем-то под одним одеялом. Просто смотреть фильм, положив голову на её плечо. Просто чувствовать её пальцы, которые лениво перебирали мои волосы.
Но больше всего меня поражало то, как менялась Женя.
Я замечала это в мелочах. В том, как она перестала дёргаться, когда я неожиданно касалась её плеча. В том, как она научилась не отводить взгляд, когда я смотрела на неё слишком долго. В том, как она смеялась открыто, звонко, не пряча улыбку за ладонью, как делала раньше. Любовь смягчала её. Не делала слабее нет. Просто снимала ту колючую броню, которую она носила годами.
Я видела, как уходили её страхи. Она больше не вздрагивала от резких звуков. Не замирала, когда я поднимала руку, чтобы поправить ей волосы. Не отводила глаз, когда разговор заходил о чём-то личном. Она стала... мягче. Уязвимее, но не слабее. Словно наконец позволила себе быть собой - без оглядки на мать, на одноклассников, на весь этот враждебный мир.
Однажды вечером она сидела на подоконнике и смотрела на дождь. Я подошла сзади и обняла её за плечи. Она не вздрогнула. Просто откинулась назад, прижимаясь ко мне, и вздохнула - спокойно, умиротворённо.
- Знаешь, - сказала она тихо, - я только сейчас поняла, что всё это время ждала удара. Каждую секунду. Дома, в школе, на улице. Всегда. А теперь... теперь я просто живу. И мне не страшно.
У меня перехватило дыхание. Я прижала её крепче и поцеловала в макушку.
- Так будет всегда, - пообещала я.
- Знаю, - она улыбнулась.
* * *
В школе мы были осторожны. Даже слишком.
Женя, конечно, не могла полностью отказаться от своей дерзости. Она продолжала смотреть на меня на уроках - долго, пристально, с той самой ухмылкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Но теперь в её взгляде было что-то ещё. Что-то тёплое, интимное, что принадлежало только нам двоим.
Иногда, проходя мимо в коридоре, она позволяла себе лёгкое касание - то кончиками пальцев заденет мою руку, то плечом прижмётся на секунду. Это было так быстро, что никто не замечал. Никто, кроме меня. Моё сердце каждый раз подскакивало, и мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы сохранять невозмутимое лицо.
Один раз, правда, всё чуть не пошло не так.
На перемене я стояла в коридоре и разговаривала с завучем. Мы обсуждали расписание контрольных. Женя прошла мимо и - я почувствовала - на секунду задержала взгляд на моих губах. Я запнулась на полуслове, забыла, что говорила, и стояла, как дура, хлопая глазами. Завуч удивлённо посмотрела на меня.
- Валерия Дмитриевна, с вами всё в порядке?
- Да, - я поспешно кивнула. - Просто... задумалась.
Женя, проходя, чуть улыбнулась - только уголками губ. И я поняла, что она всё специально. Специально выбивает меня из колеи, специально заставляет смущаться. Маленькая засранка.
Вечером, дома, я высказала ей всё.
- Ты понимаешь, что из-за тебя я чуть не потеряла дар речи перед завучем?
- Из-за меня? - она притворно округлила глаза. - А что я сделала?
- Ты смотрела на меня. Вот так, - я показала как - с прищуром, с лёгкой усмешкой.
- Ну, прости, - она подошла и обняла меня за шею. - Не могу сдержаться. Ты такая красивая, когда смущаешься.
Я хотела ответить что-то строгое, но вместо этого поцеловала её. Потому что с ней невозможно было злиться. Совершенно невозможно.
* * *
Наши вечера стали моим личным спасением.
После всех школьных переживаний, после осторожных взглядов и случайных касаний мы наконец могли быть собой. Женя приходила из школы позже меня - у неё было больше уроков. Я в это время готовила ужин или просто сидела с книгой, прислушиваясь к каждому звуку в подъезде. Ждала её. Всегда ждала.
Она входила, скидывала куртку, разувалась и сразу шла ко мне. Обнимала, утыкалась носом в шею, и мы стояли так несколько минут, просто дыша вместе. Это был наш ритуал. Наш способ сказать друг другу: «Я скучала».
Потом был ужин. Разговоры ни о чём и обо всём сразу. Смех. Иногда - споры о том, какой фильм смотреть. Женя терпеть не могла документальные фильмы и каждый раз ворчала, когда я выбирала что-то из этого жанра. Я в ответ ворчала на её любовь к глупым комедиям. Но в итоге мы всё равно устраивались на диване, включали что-то и смотрели, полулёжа, переплетя ноги и обнимаясь.
Это было счастье. Настоящее. Без примесей.
* * *
Один из вечеров остался в моей памяти особенно ярко.
Я стояла у плиты и помешивала соус, когда Женя зашла на кухню. Она была в моей футболке - старой, выцветшей, которая висела на ней мешком, но выглядела при этом невероятно. Волосы - влажные после душа, на щеках - румянец. Она запрыгнула на кухонный гарнитур и свесила ноги.
- Ну что, скоро? - спросила она, болтая ногами.
- Минут десять.
- Скучно.
- Потерпи.
Она вздохнула и потянулась, как кошка. Потом посмотрела на меня - тем самым взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивалось.
- Иди сюда, - сказала она тихо.
- Я готовлю.
- Лер, - она протянула ко мне руки. - пожалуйста иди сюда.
Я выключила плиту. Просто развернулась и подошла к ней. Она сидела на столешнице, и теперь наши лица были на одном уровне. Её ноги обняли мой торс, притягивая ближе, и я упёрлась ладонями в столешницу по обе стороны от неё.
- Вот так лучше, - прошептала она, обвивая мою шею руками.
И поцеловала.
Этот поцелуй был не таким, как утром. Не нежным, не осторожным. Он был страстным, глубоким, жадным. Я почувствовала, как её язык касается моих губ, и ответила - не сдержалась, просто позволила себе раствориться в ней. Её ноги крепче сжали мою талию, притягивая к себе, её пальцы зарылись в мои волосы. Поцелуй становился всё более требовательным, и я чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Мы прервались только тогда, когда воздух в лёгких закончился. Женя откинулась назад, тяжело дыша, её глаза блестели.
- Так и знала, что ужин подождёт, - усмехнулась она.
- Ты невозможная, - выдохнула я.
- Твоя невозможная.
Она притянула меня снова, и я не сопротивлялась. Ужин подождёт. Всё подождёт.
* * *
Так шли наши дни. Медленно, но в то же время слишком быстро.
Мы смотрели сериалы, укрывшись одним пледом, и спорили, кто из героев прав. Женя таскала мне чай, когда я проверяла тетради, и я ловила себя на том, что улыбаюсь, как дура, просто от её присутствия. Мы болтали по ночам, лёжа в темноте, и я рассказывала ей то, о чём не говорила никому. А она - мне.
Она стала моей тихой гаванью. Моим домом. Моим светом.
* * *
Женя
Две недели.
Две недели, за которые моя жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. И впервые за всё время - в хорошую сторону.
Я просыпалась утром - и у меня было ощущение, будто за спиной выросли крылья. Нет, правда. Я шла по улице и не втягивала голову в плечи. Не шарахалась от прохожих. Не боялась, что кто-то на меня посмотрит не так. Мне было всё равно. Потому что впервые в жизни у меня было что-то, ради чего стоило просыпаться.
Лера.
Я не боялась больше ни матери, ни учителей, ни Риты, ни кого бы то ни было. Как будто любовь дала мне какую-то непробиваемую броню. Или не броню - силу. Ту самую, о которой я читала в книжках, но в которую никогда не верила.
Я стала мягче. Я сама это чувствовала. Раньше я на любое слово отвечала резко, огрызалась, защищалась. А теперь... теперь мне не нужно было защищаться. Меня любили. Меня ждали дома. Мне было ради кого жить.
Больше всего на свете мне хотелось сбежать. Куда-нибудь, где нас никто не знает. Где можно просто ходить по улицам, держась за руки, и не думать, кто на нас смотрит. Где можно целоваться не только на кухне, а где угодно - в парке, на набережной, в кафе. Где мы были бы просто Лера и Женя. Без школы, без учительницы и ученицы, без всех этих правил.
Я знала, что это невозможно. Пока невозможно. Но мечтать мне никто не запрещал.
Однажды я предложила:
- Лер, а давай уедем? Ну, на выходные. В другой город. Где нас никто не знает.
Она подняла на меня глаза, и я увидела, как в них мелькнула та же самая мечта.
- Куда?
- Не важно. Главное - вместе.
Она улыбнулась и погладила меня по щеке.
- Когда-нибудь, - сказала она. - Обещаю.
И я поверила. Потому что с ней я готова была ждать чего угодно.
* * *
Так шли наши дни. Медленно, но в то же время слишком быстро.
Мы смотрели сериалы, укрывшись одним пледом. Я таскала ей чай, когда она проверяла тетради. Мы болтали по ночам, лёжа в темноте, и она рассказывала мне то, о чём не говорила никому. А я - ей.
Она стала моим домом. Моим светом. Моими крыльями.
И я была счастлива. Так, как не была никогда в жизни.
_________________________
Слов-1530
Прода- 10⭐️
Народ, вы монстры! 🌟
Звёзды налетели - я даже моргнуть не успела. Спасибо вам огромное! ❤️
Порог повышаем - теперь 10 звёзд. Наберёте - будет новая глава. 🔥
А теперь давайте обсудим главу:
- Что вы почувствовали, когда Женя сказала, что у неё будто крылья за спиной? Кто прослезился?
- Сцена на кухне: Женя на столешнице, ноги на талии Леры... Это было дерзко или именно то, чего не хватало? 🥵
- Как вам перемены в Жене? Заметили, как она из колючей и закрытой становится мягче рядом с Лерой?
- И главное: что думаете про её мечту сбежать туда, где можно просто держаться за руки? Хотели бы увидеть их в другом городе вдвоём?
Пишите в комментариях! Ваши ответы - лучшее топливо для продолжения. 👀🔥
Комментарии