7. рассвет после ада
Сознание возвращалось медленно, сквозь плотную, вязкую темноту и глухую боль, пульсирующую в висках.
Первое, что почувствовала Джэ Ин, когда пелена перед глазами начала рассеиваться - это жуткий холод, пробирающий до самых костей, и резкий запах железа. Металлический, острый запах, от которого к горлу моментально подступила тошнота. Она слабо застонала, пытаясь пошевелиться, но затекшее тело отозвалось новой вспышкой боли.
- Эй, сеульская! - раздался совсем рядом знакомый, хрипловатый голос. В нём не было привычной лени, только скрытое, тщательно подавляемое напряжение. - Эй, очнись. Сколько ты ещё дрыхнуть собираешься? Мы че, останемся здесь еще до приезда копов? Я не собираюсь сесть в тюрьму из-за того ублюдка.
Джэ Ин с трудом разлепила тяжелые веки. Картинка перед глазами сфокусировалась не сразу, но то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. В тусклом желтом свете качающейся лампы склад выглядел как зона боевых действий.
Веревки, которые еще недавно намертво держали её руки, были грубо перерезаны и валялись на полу. А вокруг... Вокруг на сером бетоне неподвижно лежали люди У Сока. Трое парней были буквально впечатаны в грязный пол, кто-то глухо стонал, уткнувшись лицом в пыль, а сам Хан У Сок валялся чуть поодаль, раскинув руки, с полностью разбитым, неузнаваемым лицом. Вокруг них на бетоне багровели свежие лужи и брызги крови. Это зрелище пугало своей жестокостью, но Джэ Ин не чувствовала страха перед человеком, который устроил этот хаос.
Потому что прямо перед ней на корточках сидел Кан У Ён.
Его серая олимпийка была местами испачкана в пыли и чужой крови, костяшки правого кулака были сбиты в кровь, а на скуле наливался свежий синяк. Но его глаза, еще секунду назад горевшие диким, первобытным огнем, при виде её взгляда мгновенно потеплели.
- Ну слава богу, - тихо выдохнул он, и его плечи наконец расслабились. - Я уж думал, ты решила тут до утра проваляться.
Прежде чем она успела что-то сказать, У Ён осторожно, но уверенно подхватил её под спину и колени, легко поднимая на руки. Джэ Ин слабо вскрикнула от неожиданности, её голова безвольно опустилась ему на плечо. Сильные руки парня держали её крепко, надежно, словно самую большую драгоценность, и в этот момент ей стало абсолютно плевать на весь ужас, оставшийся за их спинами. У Ён молча вынес её со склада. На улице стояла глухая, леденящая ночная прохлада. Он аккуратно усадил её на невысокий бетонный парапет недалеко от реки, где воздух был чище.
- Сиди тихо, шпионка, - скомандовал он, запуская руку в карман.
Он достал из кармана чистый носовой платок и небольшую бутылку минералки, которую, видимо, прихватил по дороге. Смочив ткань водой, У Ён приблизился к её лицу. Джэ Ин замерла, когда его пальцы мягко коснулись её подбородка. Его движения были поразительно аккуратными, совсем не вяжущимися с его репутацией грозы района. Он медленно, стараясь не причинять боли, стёр подсохшую кровь с её разбитой губы и щеки. Джэ Ин шипела сквозь зубы от резкого щипания, но не отстранялась, глядя прямо в его сосредоточенные, темные глаза.
- Живая, - вынес вердикт У Ён, убирая платок. Он окинул её оценивающим взглядом. - Домой дойдешь? Или тебя на такси отправить, чтобы твои домашние меня потом по стенке размазали?
- Пешком пойду, - тихо ответила Джэ Ин, с трудом спуская ноги с парапета. - Голова кружится, автобусы уже не ходят. Прогуляюсь, может, в себя приду.
- Ладно, пошли, сеульская, - вздохнул он, поднимаясь.
Джэ Ин только сейчас заметила, что на его плече висит её школьный рюкзак, который похитители бросили на складе. У Ён не стал возвращать его сразу, просто поудобнее перехватил лямку и пошел рядом, подстраиваясь под её медленный, неуверенный шаг. И они пошли. Ночной город постепенно затихал, уступая место предрассветному безмолвию. Путь до её дома был неблизким, но никто из них не спешил. Этот путь пешком казался Джэ Ин чем-то сюрреалистичным.
Набережная реки была окутана легким, сизым туманом, а воздух пах мокрой травой и прохладой. Они шли молча, но это молчание больше не злило её, как на пляже. Оно было правильным. Джэ Ин искоса наблюдала за У Ёном. Он шел, засунув левую руку в карман брюк, глядя строго перед собой. В свете редких фонарей его профиль казался резким, почти идеальным.
Сердце Джэ Ин забилось сильнее, когда она осознала: этот парень, рискуя всем, пришел за ней в одиночку. Ему было не плевать. Внутри неё, несмотря на боль во всем теле, медленно разливалось щемящее, сладкое чувство, названия которому она всё еще боялась. «Спасибо», - мысленно произнесла она, глядя на его широкую спину.
Когда они наконец свернули в её спальный район, небо на востоке начало едва заметно светлеть, окрашиваясь в нежно-серые и жемчужные тона. Приближался рассвет. Они остановились у старого, невзрачного подъезда её дома. У Ён лениво снял с плеча её рюкзак и протянул ей.
- Держи свою ношу, шпионка. И больше не гуляй по ночам одна, поняла? Замучаюсь тебя вытаскивать.
Джэ Ин забрала рюкзак, но уходить не спешила. Она быстро залезла в карман куртки, нащупала плотную пачку вон - те самые двести сорок тысяч, которые она заработала за две смены и которые таки остались при ней. Вытащив деньги, она упрямо протянула их парню
- Вот. Мой долг. Забирай, - тихо, но твердо сказала она.
У Ён мельком взглянул на купюры, нахмурился, но спорить не стал - просто молча взял пачку и сунул в карман олимпийки.
- Ну всё, иди давай. Родители скоро проснутся, - буркнул он, разворачиваясь, чтобы уйти.
Джэ Ин закусила губу. Импульс, чистый, необъяснимый порыв подтолкнул её вперед прежде, чем она успела включить логику. Она сделала быстрый шаг, потянула его за рукав олимпийки, заставляя обернуться, и, приподнявшись на цыпочках, мягко прижалась губами к его здоровой щеке.
Поцелуй длился всего секунду, но для обоих время будто остановилось. Джэ Ин мгновенно отстранилась, чувствуя, как лицо обдает адским жаром, и быстро сделала шаг назад, к двери подъезда.
У Ён замер как вкопанный. Его глаза округлились, а дерзкая ухмылка слетела в ту же секунду. На его бледных щеках стремительно, прямо на глазах, проступил густой, яркий румянец. Он растерянно прижал ладонь к той самой щеке, куда пришлись её губы, и уставился на неё. Чтобы скрыть дикое смущение и внезапную, хлынувшую через край радость, он попытался вернуть свой привычный наглый тон, но голос предательски дрогнул:
- Э! Ты чё творишь, сеульская?! Совсем страх потеряла? Это... это чё за оплата такая? Я на такое не подписывался! Беги давай, пока я не передумал!
Джэ Ин коротко хмыкнула, заходя в прохладную темноту подъезда. Дверь за ней с тихим щелчком закрылась.
У Ён еще пару минут стоял у подъезда, глупо улыбаясь и не опуская руки от лица. Вокруг окончательно рассвело. Первые золотистые лучи утреннего солнца окрасили крыши многоэтажек. Парень наконец развернулся и медленно побрел в сторону своего дома, пиная мелкие камешки на асфальте. В голове, сменяя образ смущенной Джэ Ин, вспыхнули недавние воспоминания о том, что произошло на складе всего час назад.
Когда он увидел её без сознания, в крови, внутри него словно оборвался какой-то предохранитель. У Ён не помнил, как швырял парней У Сока из стороны в сторону, как ломал кости и выбивал биты из рук. Последним перед его глазами стоял сам Хан У Сок. Богатый придурок, скуля, ползал перед ним на коленях по грязному бетону, утирая кровь и слезы.
- У Ён... Кан У Ён, пожалуйста, хватит! - умолял У Сок, задыхаясь от страха и боли, когда У Ён поднял его за воротник, занося кулак. - Прости... Я больше не трону её! Клянусь, я не знал, что она для тебя... Прости!
Кан У Ён смотрел на него сверху вниз холодными, мертвыми глазами зверя. На его лице не было ни капли жалости.
- Слыш, ублюдок, - тихо, зловеще процедил У Ён, приблизив свое лицо к его. - Еще раз я увижу тебя рядом с ней, или твои шавки посмеют хотя бы косо посмотреть в её сторону - я тебя закопаю. Живьем. Понял меня?
У Сок судорожно, часто закивал. У Ён брезгливо хмыкнул и, не желая больше тратить время, нанес один точный, мощный удар прямо в челюсть. У Сок мгновенно обмяк и с глухим стуком повалился на пол, отправляясь в глубокий, беспамятный сон.
У Ён встряхнул головой, отгоняя кровавые картинки. Он снова посмотрел на занимающийся над Кванджу (город Южной Кореи) розовый рассвет и коснулся пальцами щеки. На губах парня сама собой появилась мягкая, по-настоящему счастливая улыбка. Начинался новый день.