11 часть
Сынмин подошёл и сел рядом, положив руку на плечо друга.
С: А если он не играет? — тихо спросил он. — Если он на самом деле хочет быть с тобой?
Х: Тогда почему он не пришёл ко мне домой? Почему не ворвался, не настоял? — горько усмехнулся Хёнджин. — Настоящий альфа бы не стал писать смс. Он бы взял своё.
С: Ты хочешь, чтобы он взял тебя силой? — уточнил альфа.
Х: Нет! — Хёнджин закрыл лицо ладонями. — Я не знаю, чего я хочу. Я просто боюсь. Боюсь поверить и разбиться.
Сынмин вздохнул и обнял его, притягивая к себе.
С: Слушай, — сказал он твёрдо. — Ты не обязан решать всё прямо сейчас. Но не замыкайся в себе. Если он захочет с тобой поговорить — дай ему шанс. А если он окажется мудаком — я лично его кастрирую.
Хёнджин всхлипнул, уткнувшись в плечо друга.
Х: Ты — лучшее, что есть в этой компании, — прошептал он.
С: Я знаю, — улыбнулся Сынмин, поглаживая его по голове. — А теперь пошли есть. Ты, блин, кожей обтянул кости.
После обеда парни вернулись в свой кабинет.
Хёнджин сидел за столом, тупо уставившись в монитор. Кофе остывал рядом, папки с документами лежали нетронутыми. Он не мог сосредоточиться — мысли разбегались, возвращаясь к одному и тому же лицу.
Дверь открылась без стука.
Феликс стоял на пороге — широкоплечий, с напряжённой челюстью, сжимая в руке лист бумаги. Он закрыл дверь за собой и прислонился к ней спиной, блокируя выход.
Ф: Нам нужно поговорить, — сказал он глухо.
Хёнджин на мгновение замер, а затем медленно поднял взгляд, превращая лицо в ледяную маску.
Х: Ты не в своём кабинете, Ли Феликс. У нас нет совместных проектов, мистер директор.
Ф: Не начинай, — альфа шагнул вперёд, и его глаза потемнели. — Я писал тебе всю неделю. Звонил. Ты даже не соизволил сказать, что жив.
Х: Я был занят.
Ф: Врёшь. — Феликс подошёл к столу и упёрся ладонями в столешницу, наклоняясь вперёд. — Запах белого шоколада в твоём кабинете исчез почти полностью. Ты не ел. Ты не спал. Что случилось? Я сделал что-то не так? Сказал что-то лишнее?
Хёнджин стиснул зубы. Проклятый альфачий нюх.
Х. Ты не сделал ничего, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё было просто. Течка прошла, и мы вернулись к реальности. К работе. К тому, чем занимались до этого.
Феликс выпрямился, и в его взгляде мелькнула боль.
Ф: Ты серьёзно? — спросил он тихо. — После всего, что между нами было, после того, что я тебе сказал... ты просто вычёркиваешь меня?
Х: А что между нами было? — Хёнджин встал, пытаясь выглядеть выше. — Гормоны. Физиология. Ты альфа, я омега в течке. Всё логично.
Ф: Не лги! — Феликс хлопнул ладонью по столу, и документы подскочили. — Я знаю, когда ты врёшь, Хёнджин. Твой запах становится кислым. Сейчас он горчит от страха и недоверия. Но я не причиню тебе боли. Никогда.
Х: Ты не можешь этого обещать!
Ф: Могу.
Хёнджин покачал головой, отступая на шаг.
Х: Уходи, — прошептал он. — Просто уйди. Я не могу сейчас.
Феликс сделал шаг к нему, протягивая руку, но омега отшатнулся, врезавшись спиной в стену.
Х: Не трогай меня! — выкрикнул он, и голос сорвался на всхлип. — Если ты прикоснёшься ко мне сейчас, я сломаюсь, Феликс! Ты слышишь? Я сломаюсь!
Альфа замер. Его лицо исказилось от боли, но он опустил руку.
Ф: Хорошо, — сказал он, делая шаг назад. — Я уйду. Но я не сдаюсь. Ты можешь ненавидеть меня, можешь прятаться, но я буду рядом. Потому что ты — не просто «омега в течке». Ты — Хёнджин. И я обещал, что это не конец.
Он развернулся и вышел, осторожно прикрыв дверь.
Хёнджин сполз по стене на пол, обхватив колени руками, и беззвучно заплакал.
Он плакал толи от бессилия, толи от неверного выбора. Ответа не было. Была пустота.
Он пытался забыть этот день так страстно, что не заметил, как наступил поздний вечер. Омега собрался и вышел из кабинета.
Когда Хёнджин вышел из лифта в подземный гараж, его уже ждал Сынмин, сидя на капоте своей машины. Увидев заплаканного друга, он молча открыл пассажирскую дверь.
С: Поехали ко мне, — сказал он. — Будем есть пиццу и смотреть дурацкие дорамы.
Хёнджин сел в машину и пристегнулся, глядя прямо перед собой.
Х: Он был в нашем кабинете, — тихо сказал он.
С: Я знаю. Видел, как он выходил. Он выглядел так, будто его пнули в самое сердце, — Сынмин завёл мотор. — И всё равно? Ты уверен, что он не заслуживает шанса?
Хёнджин промолчал, уставившись в окно, за которым мелькали огни города.
Но в глубине души он знал: маска треснула. И Феликс увидел за ней настоящего его.
Вопрос оставался лишь в том, хватит ли у самого Хёнджина смелости снова открыться — уже без течки, без оправданий, просто как человек человеку.
Сынмин тронулся без слов. Они ехали по вечерним одиноким улицам. Хёнджин смотрел в окно, мыслено считая минуты с момента уезда из компании. Считал вплоть до приезда в дом друга.
Сынмин жил в просторной холостяцкой берлоге на окраине города — бардак, разбросанные гантели, пахло альфой и чем-то жареным. Когда они вошли, он кинул ключи на тумбу и молча указал на диван, заваленный пледом.
С: Садись. Я принесу пиццу и пиво. И никаких разговоров о Феликсе до тех пор, пока ты не съешь хотя бы три куска.
Хёнджин послушно сел, стянув пиджак. Без него он выглядел ещё более хрупким — тонкая белая рубашка облепила плечи. Сынмин, стоя у холодильника, бросил на него тревожный взгляд.
С: Слушай, — начал он, ставя перед другом тарелку с пиццей, — я, конечно, понимаю, что я альфа, — он запнулся. — Но я знаю, когда друг страдает. Расскажи мне правду. Только честно.
Хёнджин откусил кусок, прожевал, чувствуя, как желудок протестует против еды, но потом сдаётся.
Х: Я боюсь его, Сынмин. — голос был глухим. — Не физически. Он никогда не сделает мне больно. Я боюсь того, что он заставляет меня чувствовать. Когда я рядом с ним, я теряю контроль. Я начинаю верить, что могу быть счастлив. А потом просыпаюсь и понимаю, что это иллюзия. Он альфа. Он сильный, красивый, успешный. Такие, как он, не выбирают таких, как я.
С: Каких «таких»? — Сынмин нахмурился, откусывая свой кусок. — Умных, талантливых, с острым языком? Да ты мечта любого альфы, который не ищет просто тело.
Х: Я омега с проблемами доверия, — усмехнулся Хёнджин. — И с паническим страхом, что меня используют.
С: Нужно всё же попробовать.
Х: Я не могу, — прошептал Хёнджин, и слёзы потекли по щекам. — Я попробую... но не сейчас. Дай мне время.
Сынмин вздохнул и притянул друга к себе, позволяя плакать в своё плечо.
С: Хорошо, — сказал он. — Время у нас есть. А пока — будем просто жить. Завтра выходишь на работу. И обещай мне, что хотя бы будешь отвечать на его сообщения.
Х: Обещаю попробовать, — выдавил Хёнджин.
Продолжение следует...
1076 слов