4 часть
?: Директор, — раздался голос секретарши в динамике. — Сынмин запросил продление доступа к архиву до полуночи. Подтвердить?
Феликс помолчал, глядя, как Хёнджин и Сынмин одновременно встают, собирая документы. Рабочий день заканчивался, но они явно не собирались уходить.
Ф: Подтверди, — ответил он ровным тоном. — И добавь их обоих в список ночного пропуска.
Он откинулся в кресле, разглядывая пару внизу. Сынмин взял пиджак Хёнджина со спинки стула и протянул ему — обычный, вежливый жест. Но Феликс видел в этом нечто большее. Заботу. Внимание. То, чего он сам никогда не предлагал Хёнджину.
Ф: Интересно, — пробормотал он, нажимая на кнопку внутренней связи, — долго ли они продержатся, прежде чем я разобью этот аквариум.
Его палец замер над кнопкой вызова Хёнджина. Он хотел проверить. Хотел увидеть, как Хёнджин вздрогнет, когда услышит его голос. Как побледнеет. Как снова станет тем запуганным, загнанным омегой, которым был неделю назад.
Но вместо этого Феликс убрал руку.
Пусть пока поверят, что он не вмешивается. Пусть привыкнут к иллюзии безопасности.
А потом он нанесёт удар.
*
Была пятница, почти одиннадцать вечера. Офис опустел, остались только ночные дежурные и они двое — Хёнджин и Сынмин в прозрачном кабинете, освещённом холодным светом мониторов.
Они закончили «Дельту-7» за два дня до дедлайна. Отчёт лежал на сервере, готовый к отправке. Впервые за долгое время Хёнджин не чувствовал вымотанности — только странное, тёплое удовлетворение, смешанное с благодарностью.
Х: Спасибо, — сказал он, не глядя на Сынмина. Голос прозвучал хрипло от долгого молчания.
С: За что? — Сынмин откинулся на спинку стула, потянулся, хрустнув плечами.
Х. За то, что не лезешь в душу. За то, что работаешь, а не строишь из себя альфу.
Сынмин хмыкнул.
С: А я и не строю. Я просто альфа. Это не требует усилий.
Хёнджин повернулся к нему и впервые за десять дней посмотрел прямо в глаза — без защиты, без брони. Серо-голубые глаза Сынмина были спокойными, без вызова, без оценки. Просто человек напротив человека.
Х: Знаешь, — медленно сказал Хёнджин, — все думают, что мы спим вместе.
С: Я знаю, — Сынмин пожал плечами. — Пусть думают. Это их проблема, не наша.
Х: А если это станет проблемой для меня?
Сынмин наклонил голову, изучая его.
С. Станет? — спросил он тихо. — Если бы я перешёл границу, ты бы сказал. Ты не из тех, кто молчит, когда его давят.
Хёнджин горько усмехнулся.
Х. Ты не видел, как я молчал. Как я позволял себя унижать.
С: Видел. — Сынмин сказал это ровно, без тени жалости. — Мне рассказали про кружку. Про то, как ты сорвался. Про Минхёка. Про Феликса.
Хёнджин замер.
Х: И ты всё равно согласился работать со мной? Зная, что я «проблемный омега», который бьёт посуду?
Сынмин улыбнулся — тепло, искренне, впервые по-настоящему.
С: Знаешь, — сказал он, — я терпеть не могу людей, которые сдаются. А ты не сдался. Ты разбил кружку, но ты вернулся на следующий день. Ты заболел, но ты продолжал считать, мне говорили. Ты и сейчас здесь, в одиннадцать вечера в пятницу, хотя мог бы уйти домой и напиться. Ты не сдаёшься, Хёнджин. А такие люди — лучшие напарники.
Хёнджин смотрел на него и чувствовал, как в груди разжимается тугой узел, который он носил в себе годами.
Х: Ты странный, — сказал он, и в голосе звучала улыбка. — Странный альфа.
С: Я знаю, — кивнул Сынмин, вставая и надевая пиджак. — Пойдём, я подвезу тебя до дома. Ты выглядишь так, будто рухнешь в сугроб по дороге.
Х: Сейчас лето.
С: Значит, в лужу. Неважно. Идём.
Хёнджин встал, собрал вещи. Они вышли из кабинета вдвоём, и на проходной охранник окинул их долгим, понимающим взглядом. Хёнджин не стал объяснять. Сынмин не стал оправдываться.
На улице было тепло, но ветер приятно холодил разгорячённое лицо. Сынмин открыл пассажирскую дверь своей машины и жестом пригласил Хёнджина сесть.
Х: У тебя есть музыка? — спросил Хёнджин, пристёгиваясь.
С: Нет. Я люблю тишину. Но если хочешь, могу включить.
Х: Не надо. Тишина — это хорошо.
Они поехали сквозь ночной город, молча, и между ними не было неловкости. Только усталость, удовлетворение от сделанной работы и едва зарождающееся, хрупкое доверие.
В офисе, на втором этаже, свет в кабинете Феликса горел до трёх ночи. Он смотрел запись с камер наблюдения: как Хёнджин улыбнулся Сынмину, как они вышли вместе, как сели в одну машину. И под этот просмотр он медленно, методично сломал ручку, которую держал в руке — пополам, по металлическому корпусу.
Ф: Очень мило, — прошептал он в пустоту. — Посмотрим, как долго это продлится.
Он открыл ящик стола, достал личное дело Сынмина и начал выискивать уязвимости. Омега Хёнджин мог думать, что нашёл защиту. Но Феликс знал: любой аквариум можно разбить.
Нужно лишь подобрать правильный молоток.
***
Утро понедельника встретило Хёнджина серым небом и лёгким моросящим дождём. Он стоял у кофемашины в офисе, наблюдая, как чёрная жидкость заполняет бумажный стаканчик, и чувствовал — впервые за долгое время, что утро не вызывает тошноты. Нет, он не был счастлив. Счастье осталось где-то в прошлой жизни, до развода, до стеклянного кабинета, до ледяных глаз Феликса. Но он не чувствовал того липкого страха, который преследовал его последние полгода.
С: Доброе утро, — раздалось сбоку, и Хёнджин обернулся.
Сынмин стоял рядом со своей неизменной кожаной папкой. Сегодня на нём был светло-серый костюм, идеально выглаженный, но без галстука — как и всегда. Он взял чашку из-под второй кофемашины и коротко кивнул в сторону кабинета.
С: Я проверил модель «Дельта-7» ещё раз. Наша финальная сходимость — 98,7 процента. Отчёт уже у директора.
Х: И что он сказал? — Хёнджин старался, чтобы голос звучал ровно. Упоминание Феликса всё ещё отдавалось холодком в позвоночнике.
С: Сказал: «Принято». И спросил, можем ли мы взяться за «Гамму-3».
У Хёнджина дрогнула рука, и он пролил немного кофе на палец. «Гамма-3» — проект, который он просил полгода назад. Ему отказали, сославшись на нехватку ресурсов. И вот теперь Феликс сам предлагает?
Х: Он серьёзно?
С: Абсолютно. — Сынмин сделал глоток кофе и повернулся к нему. — Я сказал, что мы подумаем. Но если ты не хочешь, я могу отказаться.
Х: Нет. — Хёнджин выпрямился. — Я хочу. Это хороший проект.
Они пошли к кабинету, и по пути Хёнджин заметил, как Минхёк, сидящий за своим столом, провожает их взглядом. В этом взгляде читалась смесь раздражения и любопытства — но не злобы. Просто Минхёк не понимал, как этот новый альфа смог за десять дней сделать то, что он сам пытался сделать месяцами: наладить контакт с «неприступным Хёнджином».
Продолжение следует...
1015 слов