Дважды рожденная

Февраль в Хогвартсе был месяцем перемен. Снег, который так долго лежал белым покрывалом, начал таять, превращаясь в грязную кашу. Ветер стал сырым и пронизывающим, а в замке пахло мокрой шерстью и дымом из каминов. Казалось, сама природа готовилась к чему-то новому.

Мэгги проснулась рано. За окном было серо и пасмурно, но внутри неё проснулось что-то странное — не надежда, не радость, а просто тихое желание попробовать иначе. Она села на кровати, посмотрела на свои руки и вспомнила слова Фэй, которые та сказала ей накануне вечером:

«Моя сестра попала в Мунго из-за того, что перестала есть. Она почти умерла. Я не хочу, чтобы ты тоже так страдала».

Эти слова застряли в голове Мэгги, как заноза. Она не знала, что чувствовать — страх, стыд или благодарность. Но она знала одно: она не хотела умереть. Она хотела жить. И сегодня она попробует начать.

Она оделась, завязала волосы в хвост и спустилась в Большой зал. Завтрак был в разгаре — студенты шумели, совы приносили почту, и пахло тостами и беконом. Мэгги села между Гарри и Фэй. Рядом с ней сидела Гермиона, которая уже читала книгу за завтраком.

— Ты сегодня рано, — заметил Гарри.

— Просто не спалось, — ответила Мэгги.

Она взяла тост, подержала его в руках. Внутри зашевелился знакомый голос: «Ты не должна есть. Ты уже достаточно съела. Ты поправилась».

Мэгги сжала челюсть. Она посмотрела на Фэй. Та чуть заметно кивнула.

Мэгги откусила кусочек. Потом ещё один. Голос внутри не замолкал, но она делала вид, что не слышит.

— Вкусно? — спросила Фэй, улыбнувшись.

Мэгги кивнула. Она не хотела признаваться, что чувствует себя предательницей, но она хотела жить. Она хотела быть нормальной.

Первым уроком было зельеварение. Мэгги любила этот предмет, хотя Снейп наводил страх на всех в классе. Его чёрная мантия развевалась, когда он ходил между столами, и его голос звучал как лезвие.

Но сегодня Мэгги заметила нечто странное.

— Мисс Уорд, — произнёс Снейп, останавливаясь рядом с её столом. — Ваше зелье почти идеально. Вы учли пропорции?

— Да, сэр, — ответила Мэгги.

Снейп наклонился к её котлу, принюхался и едва заметно кивнул.

— Пять баллов Гриффиндору. Хотя бы кто-то из вас читает учебник перед уроком.

Мэгги замерла. Она ждала подвоха. Снейп никогда не хвалил гриффиндорцев. Но он посмотрел на неё ещё раз — и в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. Он отошёл к столу Невилла и начал его унижать, как обычно.

— Почему он тебя не трогает? — прошептал Гарри, наклоняясь к ней.

— Не знаю, — ответила Мэгги, чувствуя себя неуютно. — Может, он просто устал меня дразнить.

Гарри фыркнул, но ничего не сказал. Он тоже заметил, что к Мэгги Снейп относился иначе, и это было странно.

После урока Мэгги вышла из класса с лёгким недоумением. Она не знала, что думать. Снейп был загадкой, но сегодня он показал себя с другой стороны, и Мэгги не знала, стоит ли ей радоваться.

Следующим уроком была трансфигурация с профессором МакГонагалл. Она учила их превращать чайник в черепаху.

— Концентрация, — говорила МакГонагалл, расхаживая между столами. — Если ваша мысль нечёткая, черепаха будет похожа на жабу с чайником вместо панциря.

Мэгги сосредоточилась. Она подняла палочку, чётко произнесла заклинание — и чайник превратился в маленькую зелёную черепаху, которая медленно поползла по её столу.

— Отлично, мисс Уорд! — воскликнула МакГонагалл. — Очень чистое превращение. Пример, достойный подражания.

Гермиона, сидевшая рядом, удивлённо посмотрела на неё.

— Ты действительно талантлива, — сказала она. — Почему ты не радуешься?

— Это просто магия, — ответила Мэгги.

— Это талант, — поправила её Гермиона. — И ты могла бы быть лучшей, если бы приложила чуть больше усилий.

Мэгги пожала плечами. Она не хотела спорить.

На большой перемене Мэгги сидела в гостиной Гриффиндора с книгой, когда рядом с ней упали два тела — Фред и Джордж.

— Мы слышали, что тебя хвалил Снейп, — сказал Фред, с притворным ужасом. — Это правда?

— Правда, — улыбнулась Мэгги.

— Наша маленькая Мэгги — любимица Снейпа, — сказал Джордж, хватаясь за сердце. — Мы больше не можем смотреть на тебя.

— Зато мы можем помочь тебе сбежать от него, — добавил Фред. — Идём исследовать замок!

Мэгги закатила глаза, но улыбнулась.

— Вы серьёзно?

— Мы всегда серьёзны, когда речь о приключениях, — сказал Джордж.

Они вытащили её из гостиной, и она побежала за ними по коридорам. Фред и Джордж знали каждый уголок замка — они лазили по тайным проходам, прятались от Филча и показывали Мэгги комнаты, о которых она даже не подозревала.

— Вот здесь, — сказал Фред, открывая дверь в пустой класс, — мы прятались от Снейпа, когда он гнался за нами.

— Он не гнался, — усмехнулся Джордж. — Он просто злобно шёл.

— Это одно и то же.

Мэгги смеялась. Она забыла о своих мыслях, о голосе внутри, о том, что она должна была контролировать себя. Она просто бегала и чувствовала себя живой.

После обеда Мэгги пошла в библиотеку с Гарри и Гермионой. Они были чем-то взволнованы.

— Мы нашли кое-что, — сказал Гарри, когда они уселись в углу за высокими книжными стеллажами.

Гермиона положила на стол старую книгу.

— Смотри, — сказала она, открывая страницу. — Это Николас Фламель. Он создал философский камень. А камень способен превращать металлы в золото и создавать эликсир бессмертия.

Гарри нахмурился.

— Значит, кто-то хочет его украсть.

— И этот кто-то — Снейп, — закончила Гермиона.

Мэгги слушала их, но внутри у неё не было энергии волноваться так же сильно, как у них. Она понимала, что это важно, но её мысли были заняты другим — мыслями о том, что она поела сегодня, о том, как смотрел на неё Снейп, о словах Фэй про её сестру.

— Ты слушаешь? — спросил Гарри, заметив её задумчивость.

— Да, — соврала Мэгги. — Я думаю, что если Снейп действительно хочет украсть камень, то он будет ждать удобного момента.

— Именно! — воскликнул Гарри. — Мы должны быть готовы.

Мэгги кивнула, но почувствовала себя отстранённой. Ей было странно думать о камне и бессмертии, когда внутри неё шла своя война — с голосом, который шептал ей, что она не заслуживает есть.

Вечером она сидела у окна с Фэй. За окном стемнело, и только вдалеке горели огни Хогсмида.

— Ты сегодня ела, — сказала Фэй. — Это хорошо.

— Трудно, — призналась Мэгги. — Внутри голос всё равно кричит, что я не должна.

— А ты кричи на него громче, — ответила Фэй.

Мэгги улыбнулась.

— Ты говорила, что твоя сестра попала в Мунго...

— Да, — кивнула Фэй. — Она перестала есть. Ей казалось, что она слишком толстая. На самом деле она весила меньше сорока килограммов.

Мэгги замерла.

— Она поправилась?

— Да, — ответила Фэй. — Но это было долго. Она едва не умерла. Врачи сказали, что если бы её не нашли вовремя...

Она замолчала. Мэгги смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Я не хочу умереть, — прошептала Мэгги.

— Я знаю, — сказала Фэй. — Поэтому я здесь.

Когда близнецы ворвались в гостиную, Мэгги и Фэй сидели у камина. Фред и Джордж сразу же заметили, что Мэгги грустная.

— Это что за похороны? — спросил Фред. — Мы не дадим тебе скучать!

— Наше дело — развлекать грустных девочек! — крикнул Джордж.

И они запрыгнули на диван и камин. Начали орать дурацкую песню про Мэгги, про Гриффиндор и про то, что она — лучшая.

Мэгги смотрела на них сначала с удивлением, потом улыбнулась.

— Вы психи, — сказала она.

— Но весёлые! — крикнул Фред.

Она засмеялась. Настоящим, громким смехом. И чувствовала, как внутри становится легче.

Поздно вечером Мэгги сидела в коридоре на подоконнике и смотрела на тёмное небо. Где-то вдали горели огни, и ветер шумел в старых стенах.

Она услышала шаги. Кто-то шёл по коридору.

Это был Теодор.

Он остановился рядом с ней. Она не повернулась, но чувствовала его присутствие.

— Ты выглядишь спокойнее, — сказал он.

— Это плохо? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Просто замечание.

Он постоял ещё секунду и ушёл. Мэгги не обернулась, но внутри она чувствовала странное спокойствие.

Ночью она лежала в постели и смотрела в потолок. Голос внутри шептал: «Ты не должна была есть сегодня. Ты поправилась. Ты выглядишь ужасно».

Но она закрыла глаза и ответила ему:

— Я хочу жить.

И она заснула. Без страха. Без паники. Просто заснула.