Ломаный ритм

- Ты серьёзно сейчас, Кира?! - Влад сделал ещё один шаг, и теперь между нами оставалось от силы полметра. Он тяжело дышал, и от его привычного парфюма, смешавшегося с запахом бензина и дорожной пыли, у меня внутри всё предательски перевернулось. - Ты реально поверила этим конченым админам из пабликов?! Ты думаешь, я после всего, что у нас было, после того, как я тебя из того состояния вытаскивал, пойду в рестик с какой-то левой девкой крутить романы?!
Я не двинулась с места. Только сильнее сжала в кармане пачку Chapman, чувствуя, как картон проминается под пальцами. Напускное равнодушие давалось с трудом, но ломаться прямо сейчас, на глазах у Раговского, я не собиралась.
- Я верю своим глазам, Влад, - так же тихо, со сталью в вокале ответила я, глядя ему прямо в переносицу. - На видео всё прекрасно видно. И как ты улыбался, и как на ухо ей что-то шептал, и как за плечо обнимал. У тебя это, видимо, стандартный подкат для всех штурманов. Только она худая, инстаграмная, как раз под стать твоему скваду и миллионным охватам. А я... я просто устала быть частью этого медийного цирка.
- Да это была реклама! - рявкнул Влад, резко взмахивая руками. От его крика где-то на нижних этажах недостроя вспорхнули птицы. - Реклама нового приложения для свиданий, контракт на полгода, который менеджеры подписали ещё до того, как мы с тобой... до всего этого! По сценарию я должен был отыграть свидание с блогершей. Лиза - вообще девушка оператора Эксайла, она на съёмки с ним приехала! Я шептал ей на ухо, чтобы она в кадре не заржала, потому что Кореш за камерой корчил рожи! Кира, блин!
Он резко схватил меня за плечи, заставляя смотреть только на него. Его пальцы сжимали ткань моего огромного худи так сильно, будто он пытался удержать меня от падения с этой крыши.
- Я не мог тебе сказать, потому что по договору там жёсткий штраф за слив инфы до релиза, - его голос упал до хриплого, отчаянного шёпота. - Я хотел приехать вечером и всё объяснить на словах, лично. А ты просто стёрла меня. В один клик. Взяла и выкинула из жизни, даже не дав сказать ни слова.
Я смотрела в его карие глаза, в которых сейчас стояли самые настоящие, злые слёзы обиды. Мой мозг лихорадочно обрабатывал его слова. Логика Раговского сходилась - Хазяева часто снимали подобный бред ради контрактов. Но обида, копившаяся всю неделю, и те дурацкие комплексы, которые снова подняли голову из-за этой Лизы, не могли просто взять и испариться.
Я аккуратно, но настойчиво убрала его руки со своих плеч. Достала из кармана Chapman, вытянула одну сигарету и чиркнула зажигалкой. Огонёк на секунду осветил наши лица в сгущающихся сумерках.
- Допустим, - медленно произнесла я, выпуская плотную струю вишнёвого дыма прямо между нами. - Допустим, это контракт. Но то, что ты две недели до этого общался со мной сквозь зубы и забивал на всё, кроме своих съёмок, - это тоже был контракт, Раговский? Ты просто начал остывать. А паблики... паблики просто добили то, что уже трещало по швам.
Влад отступил на шаг, растерянно проводя ладонью по лицу и взъерошивая волосы. Наша ссора заходила на новый круг, и ни один из нас не собирался уступать. Закат окончательно догорел, оставляя нас один на один в темноте недостроенной крыши.

Влад долго молчал, уставившись на свои кроссовки, испачканные в строительной пыли. Ветер на крыше стал холоднее, он трепал полы его куртки и уносил вишнёвый дым от моей сигареты куда-то в темноту. Когда он снова поднял на меня взгляд, в нём уже не было той ярости - только какая-то бесконечная, глухая пустота.
- То есть ты реально думаешь, что я остывал? - тихо, с какой-то горькой ухмылкой переспросил он. - Кира, я пахал как проклятый эти две недели, чтобы закрыть все эти дурацкие хвосты по рекламе. Чтобы освободить весь июль. Я хотел сделать тебе сюрприз - забронировал домик в горах, далеко отсюда, чтобы уехать туда чисто вдвоём. Без пацанов, без камер, без Твича. Чтобы ты просто отдохнула от всего этого медийного дурдома, который тебя чуть не сломал.
Я замерла с сигаретой у губ. Слова Раговского ударили по ушам сильнее, чем его недавний крик. Внутри всё сжалось от мерзкого, липкого чувства вины, но упрямый внутренний ёжик всё ещё защищался, не позволяя мне просто взять и сдаться.
- Сюрприз? - я хмыкнула, хотя голос предательски дрогнул. - Отличный получился сюрприз, Владос. С фотками во всех пабликах страны. Насчёт работы я всё понимаю. Но написать два слова в телегу, что ты живой и всё нормально, - на это нужно было много времени? Я сидела одна на балконе, курила этот Chapman и думала, что ты просто сливаешься, потому что устал возиться с девчонкой, у которой проблемы с головой и весом.
Влад резко шагнул ко мне, вырывая сигарету прямо из моих пальцев. Я думала, он её выбросит, но он вместо этого сам сделал глубокую, яростную затяжку. Сладкий табачный дым окутал его лицо, скрывая на секунду выражение глаз.
- Задолбал твой Chapman, - хрипло выдохнул он, возвращая мне сигарету, но не отпуская мою руку. Его пальцы были ледяными, несмотря на тёплый летний вечер. - И загоны твои дурацкие меня задолбали. Я тысячу раз тебе говорил и скажу ещё миллион: ты для меня идеальная. Мне плевать на твои щёчки, на то, что пишут прыщавые малолетки в комментах. Я виноват, что закрутился со съёмками и не уберёг тебя от этой фигни. Но то, что ты ушла в глухую оборону и даже не попыталась со мной поговорить... это удар ниже пояса, Кира.
Я смотрела на наши переплетённые пальцы. Chapman медленно тлел, пепел падал на бетонную плиту. Моя ледяная гордость, которая всю неделю казалась мне единственным спасением, сейчас таяла под его напором, как мартовский снег.
- Я испугалась, Раговский, - впервые за всё время тихо и честно призналась я, опуская голову. Капюшон худи скрыл моё лицо. - Когда я увидела те фотки... мне показалось, что всё вернулось. Весь тот кринж из пабликов. Я просто не хотела, чтобы ты видел, как я снова ломаюсь. Мне проще было заблочить тебя и курить тут в одиночестве.
Влад глубоко вздохнул, и я почувствовала, как его напряжённые плечи наконец опустились. Он придвинулся вплотную, обнимая меня за шею обеими руками и притягивая мою голову к своей груди. Под моей щекой ровно и быстро стучало его сердце.
- Дура ты, штурман, - нежно, со знакомой хрипотцой прошептал он мне в макушку. - Моя любимая дура в огромном худи. Больше никаких блоков, поняла? Если ещё раз увижу Chapman в твоих руках без меня - лично скормлю всю пачку Айдару.
Я слабо рассмеялась, утыкаясь носом в его куртку. Вайб медленно возвращался, но впереди был долгий разговор, потому что разбитое за неделю доверие одной фразой не починишь. Мы всё ещё стояли на краю крыши, и наш заезд продолжался - со скрипом, на спущенных колёсах, но продолжался.