Ломаный ритм

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, особенно в медийной тусовке, где за каждым красивым влогом скрываются бесконечные съёмки, переезды и реклама. После того как синяя «девятка» разорвала все тренды, на Влада свалился какой-то дикий объём работы. Менеджеры разрывали его личку, контракты шли один за другим, и наши уютные вечера на балконе плавно сошли на нет.
Сначала это проявлялось в мелочах. «Кира, сорян, сегодня допоздна в офисе у Хазяев», «Штурман, не жди, заскочу к пацанам на спот». Потом он стал отвечать на сообщения через раз, а его привычные кружки в Телеграме с той самой хрипотцой в голосе сменились сухими текстовыми «ок» и «занят». Он отдалялся, и между нами росла глухая, осязаемая стена из его вечных дел.
Я пыталась быть понимающей, не включать своего упрямого ёжика, но внутри снова начало зудеть забытое чувство одиночества. Черничная одноразка больше не спасала - её приторный вкус теперь вызывал только глухое раздражение.
В один из таких пустых вечеров я зашла в магазин у дома. Забила на электронки.
- Пачку Chapman с вишней, пожалуйста, - негромко сказала я продавщице.
Тяжёлый, плотный дым с привкусом сладкого фильтра и настоящей табачной горчинкой обжёг горло, когда я стояла на балконе в гордом одиночестве. Без Влада. Chapman стал моей новой привычкой - он хотя бы не притворялся сладким, в отличие от обещаний Раговского «быть рядом».

Телефон завибрировал так не вовремя, когда я только сделала очередную затяжку, глядя на закат.
> *«Кира, блин, только не заходи сейчас в ТГ. Там админы ВПШ и Рифм вообще с ума сошли. Короче, просто знай, что это скорее всего кликбейт для нового ролика!»*
Естественно, после таких слов я сделала ровно обратное. Пальцы быстро открыли первый попавшийся паблик про блогеров. Пост был залит буквально десять минут назад, но под ним уже висели тысячи комментов.
**«Раговский сменил штурмана? Влада заметили в элитном ресторане в центре с известной моделью-блогершей Лизой»**.
Ниже шли фотки и короткие видео, снятые подписчиками из-за угла. Качество было неидеальным, но спутать эту кепку, эту объёмную куртку и широкие плечи было невозможно. Влад сидел за столиком на веранде, а напротив него сидела та самая «нормальная худая фифа», о которой так мечтал чат Твича в моих прошлых кошмарах. Губы уточкой, идеальный макияж, дорогие шмотки. На одном из видео Влад что-то увлеченно ей рассказывал, улыбаясь своей фирменной наглой улыбкой, а потом - прямо на камеру - придвинулся ближе и что-то прошептал ей на ухо, приобняв за плечо. Точно так же, как обнимал меня в ТРЦ.
Внутри меня в эту секунду словно выключили свет. Всё то, ради чего я боролась, все слова Влада о том, что я «идеальная и нужна ему любая», рассыпались в прах. Дикие загоны про внешность, которые я с таким трудом глушила две недели, вернулись с тройной силой, но теперь их заглушала ледяная, выжигающая гордость.
- Ну конечно, - тихо прошептала я в пустоту, выпуская вишневый дым Chapman. - Нашёл себе формат по статусу.
В этот же момент экран телефона загорелся - на дисплее высветилось: **«Владос»**.
Я посмотрела на входящий вызов абсолютно равнодушным, пустым взглядом. Палец уверенно смахнул кнопку влево, сбрасывая звонок. Через секунду прилетела смска:
> *«Кира, ответь! Это не то, что ты думаешь, там были съёмки для интеграции, нас попросили отыграть...»*
Я даже не стала дочитывать. Зажала его контакт и перевела в глубокий бан. Следом полетели в чёрный список Кореш, Андрюха Кокошка и даже мелкий Айдар, который тут же попытался дозвониться со своего номера. Наша идеальная сказка про штурмана и стримера закончилась. Гордость включилась на максимум, и слушать его жалкие оправдания после того, как меня снова выставили на посмешище перед всем интернетом, я не собиралась. Пачка Chapman в кармане, оверсайз-худи на плечах - и абсолютная, звенящая пустота внутри. Минус миллион к нашей ауре. Насовсем.

Прошла неделя. Семь дней абсолютной, звенящей тишины, которую я выстроила вокруг себя как бетонную стену. Чёрный список в моём телефоне стал надёжным щитом. Влад пытался прорваться через левые номера, писал в личку в Стиме, даже пытался передать через общих знакомых, чтобы я просто выслушала его. Но моя гордость, смешанная с глубокой обидой, работала без сбоев. Сброс. Удалить. Заблокировать.
Паблики продолжали смаковать ту фотку из ресторана, собирая тонны просмотров, а чат на Твиче вовсю строил теории, почему Раговский на последних стримах сидит с таким лицом, будто у него угнали все Жигули мира. Мне было плевать.
Я сидела на крыше недостроя на окраине города - это было единственное место, где меня никто не мог найти. На мне был самый огромный чёрный худи, капюшон натянут до самого носа, пряча меня от всего мира. Ветер приятно обдувал лицо, унося в сторону едкий, сладковато-горький дым. Пачка Chapman с вишней уже наполовину опустела. Затяжка. Щелчок зажигалки. Плотный дым медленно растворялся в сумерках.
Эти сигареты стали моим единственным успокоительным. Они не врали, не уезжали на «важные съёмки» и не фоткались с идеальными моделями. Они просто жгли горло, отвлекая от тупой, ноющей боли где-то в районе рёбер.
Вдруг внизу, у основания недостроя, послышался слишком знакомый, агрессивный рык мотора. Я замерла, не выдыхая дым. Черный «черныш» Влада резко затормозил прямо у бетонных плит, подняв тучу пыли. Дверь захлопнулась с глухим, яростным стуком.
Я на секунду запаниковала, но бежать было некуда. «Как он вообще узнал?» - пронеслось в голове. Наверное, Кокошка или Айдар сдали это место, они знали, что я иногда прихожу сюда побыть в тишине.
Через пару минут на крышу, тяжело дыша, буквально вылетел Влад. Без кепки, куртка расстёгнута, волосы растрёпаны ветром. Он обвёл взглядом площадку и сразу зацепился за мой силуэт на краю бетонной плиты. В его карих глазах была такая смесь дикой усталости, злости и чистого отчаяния, что внутри у меня на секунду что-то дрогнуло. Но я вовремя вспомнила те скрины из пабликов и заблокировала эмоции.
Влад сделал несколько быстрых шагов в мою сторону, но я даже не повернулась, продолжая демонстративно смотреть на заходящее солнце и держать Chapman в пальцах.
- Кира, ты издеваешься?! - его голос сорвался, прозвучав непривычно громко и хрипло в этой тишине. - Неделю! Ты неделю не берёшь трубки, заблочила меня везде, где только можно! Пацаны с ума сходят, я спать нормально не могу, караулю тебя у подъезда! Ты можешь хотя бы сейчас меня выслушать, чёрт возьми?!
Я медленно сделала последнюю затяжку, аккуратно потушила сигарету о бетон и наконец перевела на него холодный, абсолютно пустой взгляд.
- А о чём мне с тобой разговаривать, Раговский? - тихо, без единой эмоции спросила я, засунув руки в карманы худи. - Твой формат общения я видела в ВПШ. Красиво сидели, кстати. Плюс аура твоей новой фифе, она в кадре смотрится куда лучше, чем я со своими «огромными щёчками». Так что иди обратно на свои съёмки и не трать моё время.
Влад замер, будто его ударили под дых. Его челюсть упрямо сжалась, а в глазах вспыхнуло такое дикое, раненое выражение, что вся его привычная наглая уверенность моментально испарилась. Он сделал ещё шаг вперёд, буквально нависая надо мной, и я увидела, как сильно дрожат его руки. Наш заезд зашёл в тупик, и сворачивать назад никто из нас не собирался.