Глава 25
Когда я пришёл в себя, то лежал на спине. Перед глазами была пустота. Впрочем, ничего удивительного — я смотрел прямо в потолок. Я слегка повернул голову и увидел лишь плетёную из тонкого бамбука корзинку, стоявшую на столе. В ней лежали какие-то незнакомые мне вещи.
А затем я увидел эти глаза — чистые, ясные, прозрачные, словно их никогда не касалась мирская грязь. Они неподвижно смотрели на меня. Почему у такого человека могут быть такие глаза?
Я отвёл взгляд и бесцветным голосом произнёс:
— Я не хочу тебя видеть. Не хочу слышать, что ты скажешь. И не хочу оставаться здесь.
После этого я закрыл глаза и заткнул уши.
Он молчал, лишь вздохнул:
— Ли Шу не умер.
— Я не верю. Ни единому твоему слову не верю!
— Правда. Послушай, всё было так...
Я закричал:
— Замолчи!
Я выкрикнул это так громко, что Юй Цзин удивлённо распахнул свои прекрасные глаза. Раньше я никогда не повышал на него голос, не говоря уже о том, чтобы кричать. Казалось, он даже немного растерялся.
Тихо-тихо он повторил:
— Он правда не умер.
Я заставил себя успокоиться.
— Хорошо. Ты говоришь, что учитель жив. Тогда где он?
— Сяо Хэй увёл его. Я тоже не знаю, где они сейчас.
Юй Цзин протянул руку, чтобы взять мою ладонь, лежавшую поверх одеяла. Я тут же отдёрнул руку. На его лице мелькнуло выражение боли.
Лишь спустя некоторое время он снова заговорил:
— Это правда. Не волнуйся.
— Опять хочешь меня обмануть! Ты лжец! Всё, что ты говоришь, — ложь! Я знаю, что ты убил моего учителя! И Сяо Хэя тоже!
— Ни Ли Шу, ни Дянь Мо не погибли!
Юй Цзин пытался меня успокоить.
— Поверь мне...
— Почему я должен тебе верить?! Даже твои младшие соученики говорят, что тебе нельзя доверять! Именно потому, что я тебе поверил, всё и дошло до этого! Почему я должен снова тебе верить?!
— Выслушай меня...
— Не хочу ничего слушать! Убирайся! Убирайся отсюда!!
Юй Цзин долго смотрел на меня и наконец тихо вздохнул.
— Хорошо. Отдохни немного. Я выйду.
______________________________________________
Финал Маленького Лисёнка (Ху Ли)
Я сидел неподвижно и слушал, как Юй Цзин выходит. Слышал, как он приказал ученикам Пинсинья разыскать Дянь Мо и Ли Шу. Слышал, как он ходил вокруг комнаты, а стоило раздаться хоть малейшему звуку, сразу заглядывал внутрь проверить меня.
Я натянул одеяло на лицо...и тихонько рассмеялся. Учитель жив. Я это знаю. Когда он спас меня из свитка, то сказал, что наше положение слишком опасно. Юй Цзин и Сяо Хэй в любой момент могут попытаться убить либо меня, либо его, поэтому лучший способ удержать их от этого — связать наши жизни. Поэтому он наложил на нас заклинание «одна жизнь на двоих»: если со мной что-то случится, учитель погибнет; если с наставником — погибну я.
Учитель сказал, что это надёжно, и я согласился. Но мы оба допустили одну ошибку — забыли сообщить им об этом. Отсюда и все опасности.
Теперь, раз я жив и здоров, значит, и с наставником всё в порядке. Но почему? Тот свиток ведь сгорел? Я ломал голову, но не мог найти ответа. Но какова бы ни была причина, узнать, что учитель всё ещё жив, — настоящее счастье. Пусть его и забрал Сяо Хэй. Пока человек жив, однажды мы обязательно встретимся снова. Я совершенно не переживаю.
Что касается Юй Цзина, мои чувства к нему остаются сложными.
С одной стороны, он действительно собирался сжечь учителя, и я всё ещё зол на него! Что мне в них с Сяо Хэя не нравится, так это то, что они не могут разобраться между собой напрямую, а всегда впутывают посторонних — меня и учителя! (Хотя, если бы я не пришёл их останавливать...)
Так что он заслуживает наказания. Да и вообще... Во всём мире желающих наказать Юй Цзина немало. Но кто справится с этим лучше меня?
Я решил обмануть его в ответ — око за око, зуб за зуб. Пусть тоже попробует, каково быть обманутым. Может, после этого перестанет врать.
Но всё же я хочу его простить. Почему? Не знаю. Просто хочу. Поэтому я буду продолжать притворяться... До того самого дня, пока он сам не раскроет мой обман. Это моё решение. Что? Вы скажете, что ни одно моё решение не увенчалось успехом? Чушь! В конце концов, именно я остановил поединок Юй Цзина и Сяо Хэя.
Судя по словам Юнь Цзаня, силы у них были примерно равны. Если бы они действительно сразились, то наверняка оба погибли бы. Получается... Я спас Юй Цзина? Неужели за это меня поразит небесная кара?.. А ещё я, кажется, спас и Сяо Хэя...
Небесная кара в квадрате...
______________________________________
Финал Сяо Хэя (Дянь Мо)
Небеса всё-таки были ко мне благосклонны. Когда я решил запечатать Ху Ли в картине, мне, признаться, было немного жаль его. Этот малыш такой глупенький, но очень милый. И почему-то он всегда немного напоминал мне учителя.
Поэтому, хотя первоначальный план действительно заключался в том, чтобы отомстить Юй Цзину, заставив его собственными руками убить любимого человека...в последний момент я всё же изменил картину учителя. Я изменил свиток так, что при сжигании заклинание автоматически снималось, и человек выходил невредимым.
Мой замысел был таков: выманить у Юй Цзина правду, а затем сжечь дом. Когда огонь коснётся свитка, заклинание рассеется, и лисёнок выберется целым и невредимым. А узнав правду, он вряд ли захочет снова видеть Юй Цзина. Так я и ему отплачу добром, и Юй Цзину отомщу.
Кто бы мог подумать, что этот внезапный порыв доброты в итоге спасет учителя? Когда я увидел, с каким самодовольством Юй Цзин поджигает картину... Ха! Я чуть не лопнул от смеха. Сколько бы ты ни просчитывал всё наперёд, ты всё равно не мог представить, что я, Дянь Мо, однажды тоже проявлю милосердие!
И благодаря этому я увидел лицо Юй Цзина в тот миг, когда Ли Шу выскользнул из свитка! Это было невероятное зрелище! Потом я одним рывком вырвался из хватки призраков, схватил учителя и убежал.
Вот она...Настоящая жизнь.
Ты ещё спрашиваешь, почему сегодня у меня такое хорошее настроение? Разве ты не знаешь? Когда мужчина получает желаемое... он всегда становится необычайно покладистым. Нет. Я не собираюсь его жалеть. Он меня столько лет изводил! Ха! Небеса, я больше не буду вас проклинать. Думаю, учитель с удовольствием займётся этим вместо меня.
Кстати. Подошва на его обуви порвалась. Наверное, вчера её подпалило огнём. Надо поскорее подобрать ему новую пару. Если он будет ходить босиком, ему наверняка будет больно. И одежда тоже испорчена (правда, это уже не от огня) ... Вообще-то я больше всего люблю выбирать подошвы. Потому что по сути подошва, как и кожа на лице, — чем толще, тем лучше. А у меня есть уверенность и в том, и в другом.
_____________________________________
Финал Учителя
Небеса, как же я вас ненавижу!
Во всём Пинсинья именно я, Ли Шу, каждый день только и делал, что спал. Никаких дурных поступков, примерное поведение — хоть сейчас записывай меня в десятку образцовой молодёжи!
Так почему же, когда я всю жизнь творил добро, мне досталась такая судьба?!
А этот негодник Дянь Мо всю жизнь творил зло. Стоило ему один-единственный раз не довести своё злодейство до конца и Небеса тут же осыпали его такой благосклонностью!
Ай-яй-яй... моя поясница... Этот сопляк творит что хочет... Мои старые кости... Ох, Небеса! Я теперь даже ночью нормально поспать не могу! Если так будет продолжаться... Если так пойдет и дальше, меня ждет жалкий конец! У меня отняли единственную радость в жизни! Какой теперь смысл жить?! Нет. Я должен сбежать. Обязательно должен сбежать!
Небеса, вы слишком несправедливы ко мне! Признаю, когда-то я действительно молился вам. Я просил лишь об одном — чтобы каждый день у меня было побольше времени на сон. Но я имел в виду не такой «сон в движении»! А обычный, спокойный сон! И уж тем более я просил не о «снах» во множественном числе, а об одном-единственном сне!!!
Небеса... Похоже, вы просто плохо учили китайский язык!
Примечание к шутке: здесь игра слов. 睡觉 («спать», «сон») в разговорном китайском также может обозначать «спать с кем-то». Ли Шу жалуется, что просил у Небес побольше времени для сна, а получил бесконечные совместные ночи с Дянь Мо. Именно поэтому он противопоставляет «статический сон» и «сон в движении», а также «единственное значение» и «множественное».
________________________
Финал Юй Цзина
Чёртов Дянь Мо! Я этого так не оставлю! Пользуясь тем, что я отвлёкся, он схватил Ли Шу и сбежал! И зачем только я когда-то, ради забавы, притащил его в мир людей?!
Проклятый негодяй! Из-за него теперь Ху Ли ни за что не верит, что его учитель жив. Нужно как можно скорее догнать их!
Да и успокоить здесь лисенка будет непросто. И все же хорошо, что Ли Шу на самом деле не погиб. Случись такое, лисенок, наверное, возненавидел бы меня на всю жизнь, а это была бы та еще головная боль...
Когда это я стал таким сентиментальным и мягкосердечным? Даже если бы Ли Шу умер, разве нельзя было просто поймать какую-нибудь душу, сделать ей новое тело и выдать за него? Или напоить Ху Ли отваром забвения, чтобы он навсегда забыл всё, что связано с учителем?
Но...Тогда он забудет и меня. Впрочем, эти воспоминания всё равно не особо играют мне на руку; пусть забывает. Но... Если помнить буду только я один... Это тоже слишком скучно.
Чёрт. Что же всё-таки делать? Ладно. Сначала нужно найти Дянь Мо.
Хотя, если подумать, это странно. Несмотря на ту истерику, лисёнок послушно сидит в своей комнате и даже не пытается сбежать. Это совсем не вяжется с его взбалмошным характером. Странно... может, тут кроется что-то ещё?
Хм... стоит взять на заметку.
В любом случае, мне нужно как следует осмыслить события последних дней — из них можно извлечь столько уроков!
***
На следующий день в свод правил Пинсинья были внесены две поистине эпохальные статьи.
Правило 37: «Закрывай за собой дверь — хорошо и тебе, и другим!»
Правило 38: «Предотвращение пожаров — дело каждого!»
Конец