Счёт 1:0 в пользу любви

Оливер не стал кричать в ответ или доказывать твою неправоту. Он просто сделал шаг вперед, крепко обхватил тебя за талию и прижал к своей широкой груди, полностью блокируя все твои яростные взмахи руками.

— Т/И, тихо... Всё хорошо. Прости меня, успокойся, — негромко и ласково зашептал он, утыкаясь подбородком в твои растрёпанные волосы.

Его сильные руки уверенно держали тебя, но твоя эмоциональная буря ещё не утихла. Ты продолжала обиженно сопеть ему в плечо, безуспешно пытаясь вырваться из этих удушающих, но таких тёплых объятий. Твоё бешено колотящееся сердце постепенно восстанавливало свой ритм, а злость медленно сменялась жуткой усталостью.

Оливер аккуратно отстранился, заглянул в твоё раскрасневшееся, заплаканное лицо и, нежно улыбнувшись, просто чмокнул тебя в губы быстрым, почти невесомым поцелуем.

Этот короткий «чмок» подействовал на тебя как красная тряпка на быка. Твоя слизеринская натура мгновенно взвилась на дыбы от такой несправедливости. Ты возмущённо вскинула подбородок и с новой силой закричала ему прямо в лицо:

— Ты издеваешься, Вуд?! Это что сейчас вообще было?! Ты сначала устраиваешь тут драму на всю Астрономическую башню, швыряешься тостами, кричишь, что жить без меня не можешь, а теперь даже не можешь нормально меня поцеловать?! Ты точно придурок!

Оливер от такой внезапной претензии на секунду опешил, его брови удивлённо взлетели вверх, а затем в его карих eyes вспыхнул самый настоящий, опасный гриффиндорский азарт. Наглая, хищная ухмылка медленно расплылась по его лицу.

— Ах, значит, ненормально? — хрипло переспросил семикурсник, и его голос стал на три тона ниже. — Жалуешься на качество, Т/И? Ну держись, сама напросилась.

Прежде чем ты успела вставить хоть одно своё фирменное слизеринское ругательство, Оливер резко запустил пальцы в твои волосы на затылке, фиксируя твою голову, и обжёг твои губы вторым, сокрушительным и невероятно глубоким поцелуем. В этот раз он не оставил тебе ни единого шанса на возмущение.

Оливер резко, в одно мощное движение подхватил тебя под бёдра и подкинул вверх. От неожиданности ты тихо вскрикнула, но тут же инстинктивно обвила его талию ногами, крепко цепляясь за его широкие плечи. Вуд намертво прижал тебя к каменной стене башни, полностью лишая возможности отстраниться, да ты и сама этого больше не хотела.

Ваш поцелуй мгновенно перерос в дикую, необузданную страсть, в которой смешались все скопившиеся за эти дни эмоции: обида, страх, злость и бешеное влечение друг к другу. Оливер жадно и требовательно накрыл твои губы своими, заставляя тебя приоткрыть рот. Наши языки встретились сразу же, сплетаясь в яростном, тягучем и невероятно интимном ритме.

Это было горячо до безумия. Горячий, влажный язык Оливера уверенно исследовал твой рот, глубоко проникая внутрь и ведя за собой, а ты с тихим, хриплым вздохом отвечала ему с той же неистовой силой. Твой язык дразнил и ласкал его в ответ, сплетаясь в дразнящем танце, от которого кружилась голова. Оливер слегка прикусил твою нижнюю губу, тут же зализывая эту мимолётную боль своим влажным кончиком языка, заставляя тебя судорожно выдохнуть прямо ему в рот. Вы целовались так пошло, глубоко и мокро, что в тишине башни отчётливо слышались эти тихие, сводящие с ума звуки, а воздух между вами казался раскалённым до предела. Твои пальцы намертво впились в его волосы на затылке, притягивая парня ещё ближе, если это вообще было возможно.

И именно в этот момент, когда градус пошлости и страсти на Астрономической башне превысил все допустимые нормы Хогвартса, тяжёлая дверь снова тихо скрипнула.

На пороге стоял Дэнни. Мучимый совестью и искренним страхом за тебя, твой младший брат прибежал сюда, чтобы искренне, без всякого шантажа извиниться за улетевшую сову и свою глупость. В руках он сжимал твой слизеринский шарф.

— Т/И, я… я хотел сказать, что мне правда жаль, и я… — Дэнни осёкся на полуслове, и его челюсть в очередной раз за эти дни со стуком упала на пол.

Картина перед ним предстала максимально откровенная: его старшая пятикурсница-сестра буквально висит на семикурснике Вуде, обхватив его ногами за талию, пока гриффиндорский капитан страстно и глубоко целует её, запустив руки под её одежду.

Дэнни застыл на месте с круглыми от шока глазами, переводя взгляд с твоих оголённых ног на тяжело дышащего Оливера. Извинения застряли у мелкого в горле, а на его лице снова начало проступать смесь детского шока и крайнего отвращения.

— Да вы издеваетесь?! Прекратите сосаться на каждом углу! — истошно завопил Дэнни, зажмуриваясь и картинно закрывая лицо ладонью с растопыренными пальцами.

От его внезапного крика вы с Оливером вздрогнули. Вуд нехотя оторвался от твоих губ, но ног ты с его талии не спустила — Оливер продолжал крепко держать тебя за бёдра, прижимая к стене, и лишь сердито повернул голову к нарушителю. Вы оба тяжело дышали, а ваши языки всё ещё хранили вкус этого сумасшедшего поцелуя.

Но Дэнни уже было не остановить. Напрочь забыв про свои искренние извинения, мелкий гриффиндорец снова включил режим яростного комментатора, подробно и без прикрас описывая всё, что видел:

— Это же просто мерзко выглядит со стороны! Т/И, ты вообще висишь на нём как древесная обезьяна на дереве! Твоя мантия задралась до самых ушей, ноги голые, а пальцы так впились в его затылок, будто ты ему скальп снять хочешь! А ты, Оливер?! Ты же капитан, пример для первокурсников! У тебя руки уже под её кофту залезли, ты её всю измял! Вы так громко и мокро целуетесь, что этот звук по всей башне разносится! У Т/И вся помада по лицу размазана, губы распухли, и у тебя, Вуд, тоже! Фу-у-у, вы же буквально пожираете друг друга! У меня сейчас глаза вытекут, прекратите немедленно!

Ты была настолько ошарашена этой детальной тирадой, что на секунду у тебя просто пропал дар речи. Твоё лицо в очередной раз за этот день вспыхнуло адским пунцовым цветом. Слизеринская гордость окончательно забилась в самый дальний угол, сменяясь диким смущением и желанием закопать родного брата прямо здесь, под каменными плитами Астрономической башни.

Оливер, тяжело и хрипло выдохнув, медленно опустил тебя на пол, но руку с твоей талии так и не убрал, собственнически прижимая тебя к своему боку. Его уши горели, но взгляд оставался твёрдым.

— Дэнни, — угрожающе низким, истинно капитанским голосом произнёс Вуд, делая шаг вперёд. — Если ты сейчас же не замолчишь и не положишь шарф на лавку, твои «закрытые тактические тренировки Гриффиндора» превратятся в генеральную уборку раздевалки зубной щёткой. До самого конца седьмого курса.

Дэнни мгновенно прикусил язык. Он быстро подбежал к ближайшей скамейке, бросил туда твой зелёный шарф и, виновато посмотрев на тебя сквозь пальцы, буркнул:

— Я вообще-то извиниться пришёл за сову... Но вы... вы реально невозможные!

После чего мелкий круто развернулся и пулей вылетел за дверь башни, оставив вас наконец в тишине.