Я ещё вернусь^^[Гогосигмы]

Ночь прошла в кошмарах. Сигма метался по постели, просыпался от каждого шороха, а когда закрывал глаза — снова видел лезвие, блестящее в лучах заката, и безумные глаза Коли, в которых не было ни капли человеческого тепла. Запястье пульсировало тупой болью, даже сквозь плотную повязку, которую Фёдор наложил с пугающей аккуратностью. Сигма несколько раз порывался снять бинт и посмотреть, что там, но каждый раз останавливал себя — страх был сильнее любопытства.

Утром он встал разбитым. Отец уже ушёл на работу, оставив на столе записку: «Сын, удачного дня. Если что — звони». Сигма скомкал бумажку и выбросил в мусорное ведро. Что он мог сказать? «Папа, меня порезали лезвием в новой школе, и теперь я шпион для одного психопата, чтобы спастись от другого»? Нет. Он не мог. Он даже не знал, поверит ли ему отец, или просто решит, что сын придумывает, чтобы не ходить на уроки.

Он надел длинный свитер, хотя на улице было тепло. Рукав скрывал повязку, и, если не присматриваться, ничего не было заметно. Сигма посмотрел на себя в зеркало — бледное лицо, тени под глазами, взгляд потухший. Он постарался улыбнуться, чтобы выглядеть обычным, но улыбка вышла кривой и жалкой.

Школа встретила его шумом и гамом. В коридоре было многолюдно, и Сигма старался держаться ближе к стене, чтобы никто не задел его больную руку. Он уже почти дошёл до класса, когда услышал за спиной знакомый весёлый голос.

— Сигма! Дружище!

Сердце пропустило удар. Сигма обернулся и увидел Колю — тот шёл к нему с распростёртыми объятиями, сверкая белозубой улыбкой, как будто вчера ничего не случилось. На нём была яркая жёлтая футболка с надписью «Самый весёлый», и он выглядел так, словно только что выиграл в лотерею.

— Привет! — Коля обнял его за здоровое плечо и притянул к себе. — Как спалось? Я так и знал, что ты будешь первым. Мы же друзья!

Сигма застыл. Он чувствовал тепло тела Коли, слышал его запах — мятный, сладковатый, — и внутри всё сжималось от ужаса. Но он заставил себя улыбнуться и кивнуть.

— Привет. Нормально спалось.

— Отлично, отлично! — Коля отпустил его, но продолжал стоять рядом, заглядывая в глаза. — Слушай, после уроков пойдём снова туда? Я придумал новый анекдот, он просто бомба. Тебе понравится.

Сигма почувствовал, как холодный пот выступает на спине. Он понял, что это было не приглашение — это был приказ. Коля улыбался, но в его глазах застыл тот же безумный блеск, что и вчера.

— Я… я не могу, — выдавил Сигма. — У меня музыкальная школа после уроков.

Коля нахмурился — всего на секунду, но этого хватило, чтобы Сигма похолодел.

— Отменить нельзя? — спросил Коля, и голос его стал на тон ниже.

— Нельзя, — быстро ответил Сигма. — Концерт через неделю, мы репетируем.

Коля молчал, глядя на него. Несколько секунд тянулись вечностью. Сигма уже готовился к худшему, но вдруг Коля рассмеялся своим заливистым смехом, хлопнул его по спине и сказал:

— Ну ладно, тогда завтра. Вопрос: как думаешь, если я расскажу анекдот про музыку, будет смешно?

Сигма облегчённо выдохнул, но радость была недолгой — в этот момент в коридоре появился Фёдор. Он шёл неторопливо, с термосом в руках, и как будто не замечал их. Но, поравнявшись, он едва слышно прошептал, не поворачивая головы:

— После первого урока. Запасной выход у столовой.

И пошёл дальше, ни на кого не глядя. Коля даже не обратил внимания — он уже увлёкся рассказом какого-то анекдота про скрипку и фагота, и Сигма вынужден был слушать, изображая улыбку. Но мысли его были далеко — он пытался понять, зачем Фёдору понадобилась встреча, и что он скажет.

Первый урок — история — прошёл как в тумане. Сигма сидел, уставившись в учебник, и не видел ни строчки. Он краем глаза наблюдал за Колей, который сидел на соседнем ряду и рисовал в тетради смешные рожицы, иногда поворачиваясь к Сигме и подмигивая. Каждый раз от этого подмигивания у Сигмы перехватывало дыхание.

Когда прозвенел звонок, он первым выскочил из класса и направился к запасному выходу у столовой. Там было пусто и темно — только тусклая лампа горела под потолком. Через минуту появился Фёдор. Он закрыл за собой дверь, прислонился к стене и отпил из термоса.

— Ты его боишься, — сказал он без вопросительной интонации. Констатация факта.

— А ты бы не боялся? — огрызнулся Сигма, но тут же пожалел о своей резкости. Он не знал, чего ожидать от Фёдора, но злить его точно не стоило.

Фёдор улыбнулся — той самой тонкой, холодной улыбкой.

— Я не боюсь, потому что знаю его слабое место. Слабое место Коли — он не выносит, когда его игнорируют. Если ты будешь показывать страх — он будет давить сильнее. Если ты начнёшь отдаляться — он начнёт искать способы вернуть твоё внимание. Но если ты будешь делать вид, что тебе всё равно, и при этом выполнять всё, что он скажет… он потеряет интерес.

Сигма смотрел на него, пытаясь переварить услышанное.

— Ты хочешь, чтобы я притворялся?

— Именно, — кивнул Фёдор. — Ты будешь играть роль покорного друга, но внутри оставаться холодным. Он не должен знать, что ты боишься. И не должен знать, что ты работаешь на меня.

— А что я должен для тебя делать? — спросил Сигма, хотя уже догадывался.

— Следи за ним. Записывай, когда и где он прячет свои лезвия. Запоминай, с кем он говорит после уроков, особенно если это незнакомые люди. Коля любит играть не только с тобой — у него есть… другие развлечения. Мне нужно знать, в какие игры он играет.

Сигма почувствовал, как внутри поднимается тошнота. «Другие развлечения» — это звучало страшно. Он хотел спросить, что именно имеет в виду Фёдор, но побоялся. Вместо этого он сказал:

— А если он узнает, что я тебе рассказываю?

Фёдор посмотрел на него с лёгким удивлением, как будто Сигма задал самый глупый вопрос на свете.

— Тогда, — ответил он, делая ещё один глоток чая, — я сделаю так, что он не узнает. А если узнает — я решу эту проблему. Ты — моя пешка, Сигма. Но я забочусь о своих пешках. Если ты будешь слушаться, я не дам тебя в обиду. Если предашь — я сделаю так, что ты пожалеешь о том дне, когда переступил порог этой школы. Ты понял?

Сигма кивнул. Он понял слишком хорошо. Он был между молотом и наковальней, и каждый неверный шаг мог стоить ему не только физической боли, но и чего-то большего — возможно, жизни. Но выбора у него не было.

— Хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал. — Я сделаю, что ты скажешь.

Фёдор удовлетворённо кивнул и открыл дверь.

— Иди в класс. Коля уже ждёт тебя. Он хочет показать тебе новый анекдот про учителя химии.

Он исчез в коридоре, и Сигма остался один. Он прислонился к холодной стене и закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Он не знал, сколько сможет продержаться в этом аду, но знал одно: если он хочет выжить, ему нужно быть умнее, хитрее и сильнее, чем они. Даже если для этого придётся стать таким же монстром.

Сигма выдохнул, поправил рукав, скрывающий повязку, и направился к классу. На пороге его уже ждал Коля, сияющий и радостный.

— А вот и наш новенький! — закричал он так, что услышали все. — Ты пропустил самое смешное! Сейчас расскажу…

Сигма улыбнулся — натянуто, но достаточно правдоподобно — и прошёл на своё место, готовясь слушать очередную порцию безумия. Но в груди уже зарождался холодный, расчётливый план. Он будет выживать. Он будет ждать. И, возможно, настанет день, когда он сможет перевернуть эту игру.