From Khaotung .
ㅤСвет в зале, казалось, изменил свою плотность - он стал тяжёлым, медовым, насыщенным молчанием, которое только что было нарушено волей одного человека и покорностью другого. Танават почувствовал лёгкий, почти неуловимый укол смущения, когда Ферст безропотно опустил голову. Это было непривычно, диссонировало с прежним образом Канапхана - дерзкого, огненного. Слова его босса, видимо, имели вес неоспоримый, словно высеченный в камне. Сам Раттанакитпайсан стоял чуть в стороне, прищуренные глаза его скользили по побеждённому оппоненту. Тот не пытался скрыть раздражения - плечи были напряжены, челюсть сжата, но в его взгляде, каждый раз цеплявшемся за мерцающее ожерелье на шее Танавата, читалась не просто жадность, а почти что болезненное желание обладания. Он уже мысленно считал эту вещь своей. И оттого тихая, личная радость от того, что драгоценность осталась с ним, отзывалась в душе Танавата странной, двойной нотой - сладкой и тревожной.
- М-м-м... Рад, что мы всё уладили, Пи', - голос его прозвучал гладко, как отполированный янтарь. Дежурная, светская улыбка тронула губы. - Надеюсь, сотрудничество с вашим... подчинённым пройдёт успешно. - Взгляд его упал на Фира, на его склонённую, послушную голову. Зрелище это, почему-то, смущало куда сильнее, чем предшествовавшая ему дерзость. Раньше с подчинёнными такого не было - была дистанция, ясная и непререкаемая. А это... это было иное. Что-то личное, почти интимное в этой покорности. - Ты уже можешь поднять голову, - смягчил он интонацию, будто отдавая не приказ, а полупредложение. - Все условия мы обсудим потом.
Раттанакитпайсан сделал неглубокий выдох, и вкус победы на языке оказался горьким, с терпким послевкусием. В ушах зазвучал тихий, но настойчивый голос отца - голос простых и честных моральных устоев, которые не признавали игр на грани чужих судеб. «Низко», - сказал бы он. И Танават вновь переступил эту незримую черту, хотя прежде старательно её обходил. Оттого внутри всё переворачивалось, будто он ждал, что из-за тёмного угла кабинета вот-вот появится осуждающая тень родителя с немым укором во взгляде. Предательский ком встал в горле, но лицо Танавата оставалось безупречной маской - холодной, уверенной, властной. Так и должно было быть. Иного пути он себе не оставил.
- Тогда предлагаю поговорить с глазу на глаз, - произнёс он, поворачиваясь к Фёрсту. Во взгляде того, поднятом на мгновение, мелькнула вспышка негодования - быстрая, как удар кинжала в полутьме. И что-то внутри Танавата болезненно кольнуло, но он мгновенно задавил это чувство, похоронил под слоем ледяного расчёта. - Пойдём. Твой босс прекрасно справится и без тебя.
Не дожидаясь ответа, Кхаотан плавно поднялся с кресла. Его движение было лишено суеты, исполнено той самой грации хищника, что уверен в своей силе. На прощание он лишь коротко кивнул поверженному оппоненту, а затем направился к выходу, зная - нет, не зная, а чувствуя на спине пристальный взгляд и беззвучные шаги того, кто теперь вынужден был следовать за ним. Шаги Ферста были бесшумными, призрачными, будто он не шёл по паркету, а скользил над ним.
Оказавшись в полумраке длинной, расписной галереи в коридоре, Танават остановился у высокого окна, за которым клубился вечерний туман. Он невольно коснулся пальцами шеи, провёл по едва заметному, уже затянувшемуся шраму - месту того укуса. Неприятное, липкое ощущение тревоги пыталось прорваться наружу. Тот вампир... исчез. Сбежал. Но как? Как этот человек, Ферст, сумел его прогнать? Обычный человек на его месте превратился бы в бледную тень или вовсе перестал бы существовать. А этот... этот стоял сейчас рядом, дышал одним с ним воздухом, и в нём чувствовалась скрытая, нечеловеческая мощь, словно он герой, сошедший со страниц древних мифов или соревнований UFC. Танават резко обернулся, разрывая тягостное молчание. Его голос в полутьме прозвучал чуть глуше, но оттого ещё более веско.
- Раз уж теперь ты работаешь на меня, - начал он, переводя пронзительный взгляд на старшего, чьё лицо вновь стало непроницаемой маской равнодушия, - ответь на один вопрос. В ту ночь, когда ты нашёл меня... Ты ничего странного в напавшем не заметил? - Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. - Просто... ты не выглядишь как боец, способный в одиночку справиться с подобной угрозой.