тишина после ветра
прошло четыре дня с их последней встречи. четыре дня, за которые джихе ни разу не поднялась на крышу.
сначала она убедила себя, что просто занята. потом решила, что ей лень. потом нашла еще десяток причин, каждая из которых звучала достаточно убедительно, чтобы не задавать себе главный вопрос. правда была намного проще. после разговора с донха и его идиотского заявления про «девушку» мысль о сонджэ почему-то засела в голове сильнее, чем ей хотелось бы. это раздражало. поэтому она избегала крыши так же упорно, как обычно избегала любых проблем.
только вот легче почему-то не становилось. наоборот, последние несколько дней казались какими-то пустыми. слишком тихими и обычными.
и именно поэтому в пятницу после уроков джихе вдруг обнаружила себя стоящей перед дверью на крышу.
— идиотка. — тихо пробормотала она самой себе, но дверь все равно открыла.
ветер встретил ее сразу. такой же холодный, как всегда. город внизу шумел привычно. небо постепенно темнело. ничего не изменилось, кроме того, что крыша оказалась пустой.
джихе почему-то остановилась, оглядываясь, будто кого-то искала.
потом раздраженно фыркнула собственным мыслям и направилась к своему месту. достала сигарету. щелкнула зажигалкой. затянулась. выдохнула дым в сторону города и заставила себя перестать думать.
получалось плохо.
она сама не заметила, сколько времени прошло. может десять минут, пятнадцать.
поэтому, когда дверь за спиной наконец открылась, сердце почему-то пропустило удар.
абсолютный идиотизм.
джихе даже не обернулась сразу и только услышав знакомые шаги, поняла, что угадала.
сонджэ.
он тоже ничего не сказал. просто подошел ближе и сел на свое привычное место. будто никаких четырех дней не существовало. будто они виделись вчера.
несколько минут они просто молчали. но не так, как обычно. раньше молчание между ними было простым, удобным.
они могли сидеть рядом полчаса и не сказать ни слова, и это не вызывало никакого дискомфорта.
сейчас было иначе.
словно за эти несколько дней между ними успело появиться что-то новое.
что-то, чего раньше не существовало.
джихе курила, смотрела на город и делала вид, что ничего не замечает. сонджэ смотрел перед собой и тоже делал вид.
получалось плохо.
— ты пропала. — наконец сказал он.
— занята была.
— четыре дня?
— бывает. — сонджэ усмехнулся, но как-то невесело. джихе это заметила, как заметила и то, что он постоянно хочет что-то сказать и не говорит. будто в голове переигрывает слова. что для него вообще было несвойственно.
— ты злишься? — сказал сонджэ.
— с чего бы?
— донха что-то сказал? — джихе медленно повернула на него голову.
— ты теперь обо мне через него узнаешь?
— нет. — после такого короткого разговора тишина снова повисла между ними. ветер трепал волосы. где-то далеко сигналили машины.
сонджэ раздраженно потер шею. будто сам бесился от собственного вопроса. а потом все-таки сказал:
— ты с ним ходишь?
джихе сначала даже не поняла. моргнула. потом поняла и едва не рассмеялась.
— что?
— что слышала.
— ты сейчас серьезно?
— я просто спросил.
— это не похоже на простой вопрос.
сонджэ ничего не ответил и вот это было самым подозрительным. потому что обычно ответ у него находился мгновенно. всегда, а сейчас нет. джихе несколько секунд смотрела на него. потом вдруг отвернулась, пряча усмешку. потому что впервые за все время поняла одну очень интересную вещь. сонджэ ревновал. сам этого не понимая, или понимал.
— нет. — наконец ответила она. — не хожу.
сонджэ кивнул. слишком быстро. будто ответ имел значение. будто ждал именно его и это было так смешно, что джихе пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться.
— он раздражает. — буркнул сонджэ.
— ты тоже.
— я не про это.
— а про что?
— забудь.
джихе окончательно усмехнулась.
а сонджэ, поняв, что только что выставил себя полным идиотом, решил сделать единственное, что умел в таких ситуациях. сменить тему.
— так ты правда была балериной? — джихе сразу закатила глаза.
— серьезно?
— мне просто интересно.
— врёшь.
— ладно, мне смешно.
— очень рада за тебя.
— ну правда. как ты вообще могла быть балериной?
— а что не так?
— всё. — на такое заявление джихе прищурилась.
— конкретнее.
— ты куришь.
— и?
— ругаешься.
— и?
— выглядишь так, будто можешь ударить человека просто потому, что он тебе не понравился.
— и?
— и ты пытаешься убедить меня, что когда-то танцевала под классическую музыку. — сам того не ожидая громко усмехнулся он. несколько секунд она просто смотрела на него, а потом вдруг рассмеялась. не усмехнулась как обычно, не фыркнула, а именно рассмеялась. тихо, искренне, так неожиданно, что сонджэ даже замолчал на секунду.
— придурок, — выдохнула она сквозь смех.
— зато честный.
— хочешь покажу какой балериной я была? — джихе резко встала с места и потянулась как бы делая разминку.
— нет.
— поздно.
прежде, чем он успел ее остановить, джихе уже через секунду стояла на бетонном ограждении крыши. ветер тут же подхватил ее волосы. сонджэ мгновенно нахмурился. настроение испортилось настолько быстро, будто кто-то щелкнул выключателем.
— джихе.
— что?
— слезь.
— боишься?
— раздражаешь.
она только шире улыбнулась и развела руки в стороны. сонджэ наблюдал за ней молча, сначала сидя на месте, потом поднялся, потом сам не заметил, как сделал шаг вперед. ему не нравилось это. совсем. не нравилось, как близко она стояла к краю. не нравилось, как легко переносила вес с одной ноги на другую. не нравилось, что выглядела слишком уверенной в себе. особенно после того, как он уже успел понять одну простую вещь — джихе постоянно переоценивает свои возможности.
она сделала один поворот. потом другой. плавный, красивый, почти невесомый. на секунду действительно стало понятно, что когда-то она занималась этим всерьез. тело будто двигалось само. мышцы помнили. привычка никуда не исчезла. и именно поэтому она решила выпендриться еще сильнее.
— смотри, — бросила девушка через плечо и резко крутанулась. слишком быстро, слишком самоуверенно.
в следующую секунду все пошло не так. нога соскользнула. улыбка исчезла с ее лица мгновенно.
джихе даже не успела испугаться. сонджэ тоже не успел подумать.
его сигарета на руках полетела куда-то вниз. он сорвался с места раньше, чем понял это сам. одна рука вцепилась в ее запястье, вторая обхватила за талию, после чего он резко дернул девушку на себя. слишком сильно. настолько сильно, что потерял равновесие вместе с ней.
мир буквально перевернулся.
через секунду они оба рухнули на крепкую землю.
удар пришелся на сонджэ. спина болезненно встретилась с бетоном, из легких на мгновение выбило воздух, но он почти не почувствовал этого. потому что все его внимание оказалось приковано к девушке, которая лежала прямо на нем. одной рукой она все еще сжимала его куртку. второй упиралась ему в грудь. волосы рассыпались по плечам. сердце колотилось как сумасшедшее. то ли от испуга, то ли от падения. а может вообще не из-за этого.
несколько секунд никто не двигался.
вообще.
будто оба забыли как.
джихе первой поняла, насколько они близко находятся. настолько близко, что можно было разглядеть каждую царапину возле его брови, каждую ресницу, каждую мелочь, которую обычно не замечаешь. сонджэ смотрел на нее точно так же. не отрываясь. не моргая. словно проверял, что она действительно не упала. действительно цела. действительно здесь.
— ты ненормальная. — его голос прозвучал хрипло.
джихе моргнула, потом нервно усмехнулась.
— а ты псих.
— это ты решила устроить балет на крыше.
— зато красиво.
— чуть не убилась красиво.
уголки ее губ дрогнули вверх. и впервые за долгое время ни один из них почему-то не спешил увеличить расстояние между собой.
джихе тихо усмехнулась и покачала головой. сердце постепенно успокаивалось после падения, хотя внутри все еще оставалось странное ощущение. будто она до сих пор летит вниз. только теперь уже не с крыши.
она подняла взгляд и снова встретилась с его глазами.
слишком близко, долго, слишком...опасно.
сонджэ смотрел молча. обычно у него всегда находился очередной способ вывести ее из себя. сейчас ничего не было. только она. растрепанные волосы после ветра, едва заметная улыбка. блеск в глазах, который появлялся крайне редко и почему-то именно сейчас она казалась ему особенно красивой.
настолько, что стало трудно думать о чем-то другом. это очень сильно раздражало.
он вообще не должен был обращать внимание на такие вещи. не должен был замечать, как меняется ее взгляд, когда она смеется. не должен был помнить звук ее смеха. не должен был искать ее на крыше все эти дни. и уж точно не должен был сейчас ловить себя на мысли, что хочет, чтобы этот момент не заканчивался.
джихе первой отвела взгляд. она уперлась ладонью в бетон, собираясь подняться.
— ладно, хватит валяться.
но подняться не успела. сонджэ неожиданно перехватил ее запястье. крепко.
— эй. — ответа не последовало. — сдохнуть хочешь? отпусти. — обычно после такой фразы он бы обязательно что-нибудь съязвил.
но сейчас просто молчал и от этого почему-то становилось еще более странно.
джихе снова посмотрела на него и впервые заметила, насколько серьезным был его взгляд. без насмешки и привычной ленивой ухмылки. просто серьезным.
на несколько секунд время будто остановилось. ни шума города, ни ветра, ничего. только этот взгляд и сердце, которое почему-то начало биться быстрее.
сонджэ коротко выдохнул. словно сам не понимал, что делает. а потом, потянул ее ближе.
он робко коснулся своими губами ее губ. настолько неожиданно, что джихе даже не успела ничего сказать. мир словно замер на одно мгновение. а потом снова пришел в движение и оба одновременно поняли, что дороги назад уже нет.
только оглушающее понимание того, что он только что сделал, а потом джихе резко отстранилась.
настолько резко, что едва не потеряла равновесие снова. она тут же поднялась на ноги. слишком быстро. будто пыталась оказаться как можно дальше.
сонджэ медленно сел. сердце все еще билось где-то в горле.
впервые за долгое время он не знал, что сказать. не знал, как пошутить и не знал, как исправить ситуацию.
джихе стояла к нему спиной. молчала. слишком долго. ветер трепал волосы. сжимал подол юбки, а она просто стояла.
— джихе. — она не обернулась. — эй. — тишина, на что сонджэ нахмурился.
в груди появилось неприятное чувство. совсем новое и совершенно ему не понравившееся. наконец девушка медленно повернула голову.
в ее глазах не было злости. не было отвращения и это почему-то пугало еще сильнее. там было что-то другое, что-то тяжелое.
— зря. — голос прозвучал тихо.
почти шепотом. но ударил сильнее любого крика.
сонджэ замер.
после этого она развернулась и направилась к двери. не быстро. не убегая. но и не останавливаясь. сонджэ впервые не пошел следом, не окликнул и не остановил.
просто сидел на холодном бетоне и смотрел ей вслед, а когда дверь за ней закрылась, на крыше вдруг стало удивительно тихо. намного тише, чем за все четыре дня, что они не виделись и почему-то именно сейчас он понял, что, кажется, впервые в жизни облажался по-настоящему.