пока не рассеется дым

джихе даже не стала смотреть на него дольше. если бы осталась еще хоть на несколько секунд, то наверняка сказала бы что-нибудь еще. что-нибудь лишнее. что-нибудь честное. а этого она сейчас боялась больше всего. поэтому девушка резко поднялась на ноги и направилась к двери. шаги звучали непривычно громко. сердце билось где-то в горле. злость смешалась с растерянностью, а растерянность — с чем-то еще, чему она не хотела искать название.

она почти сбежала с крыши.

иначе это назвать было нельзя.

лестничные пролеты сменяли друг друга один за другим. джихе спускалась быстро, не замечая ступенек под ногами. только оказавшись несколькими этажами ниже, она вдруг остановилась. резко. словно налетела на невидимую стену.

тишина. только собственное дыхание и мысли, от которых уже невозможно было убежать.

зря.

кому она вообще это сказала? ему? или самой себе?

джихе закрыла глаза и тихо выругалась себе под нос. все было неправильно. абсолютно все. она злилась не на него. и это раздражало больше всего. если бы она действительно была зла на сонджэ, было бы намного проще. тогда можно было бы уйти домой, забыть об этом вечере и больше никогда не возвращаться на эту крышу. но проблема заключалась в том, что злость была направлена совсем не туда.

она была направлена на себя. на собственное сердце. на собственные мысли. на то, что этот идиот каким-то образом сумел стать важным.

джихе медленно подняла голову. потом резко развернулась и пошла обратно наверх.

тем временем сонджэ все еще сидел на крыше. несколько минут он просто смотрел в одну точку, не двигаясь. ветер давно унес сигаретный дым. город продолжал шуметь внизу. только теперь это почему-то раздражало. раздражало все. собственные мысли. собственный поступок. собственная тупость.

— черт. — тихо выдохнул он. потом еще раз выругался. намного громче. потому что впервые за долгое время чувствовал себя полным идиотом.

он действительно думал, что это хорошая идея? действительно думал, что она просто посмотрит на него и все станет понятно? смешно.

сонджэ поднялся на ноги и направился к выходу. сидеть на крыше больше не имело смысла. она ушла. а значит и ему здесь делать нечего. лестница встретила его привычной тишиной. он спускался вниз, засунув руки в карманы, и уже думал о том, как завтра будет делать вид, что ничего не произошло, а потом поднял голову и замер.

джихе стояла этажом ниже. она тоже остановилась. они увидели друг друга одновременно. но никто ничего не сказал и почему-то слов не требовалось.

сонджэ сразу понял, что она возвращалась. джихе сразу поняла, что он пошел за ней. несколько секунд они просто смотрели друг на друга. всего несколько ступенек, несколько метров, несколько ударов сердца и вдруг этого расстояния стало слишком много.

джихе смотрела на него и впервые перестала спорить сама с собой. перестала искать оправдания.  перестала убеждать себя, что ей все равно. потому что если бы было все равно, она бы сейчас не стояла здесь. не возвращалась бы обратно. не поднималась бы наверх.

она вспомнила все вечера на крыше. все разговоры. все паузы между ними. все моменты, когда приходила раньше и делала вид, что просто хотела покурить. все моменты, когда раздражалась, если он опаздывал. все моменты, когда смотрела на дверь чуть дольше обычного.
она ждала не крышу, не сигареты, не тишину.

его.

и это вдруг стало настолько очевидно, что захотелось рассмеяться или даже заплакать.

сонджэ тем временем понимал не меньше. донха был прав только в одном — сонджэ действительно не мог оставить все как есть. только причина была не в характере, не в гордости и даже не в поцелуе. причина стояла сейчас напротив него.

его бесили не шутки донха, не его лицо, не его характер.  его бесило видеть джихе рядом с ним. его бесило, что он пришел к школе джихе только ради одного взгляда. его бесило, что четыре дня без нее тянулись слишком долго. его бесило, что после слова «зря» внутри вдруг стало пусто и сильнее всего бесило то, что он наконец понял почему. тишина между ними вдруг стала другой. не неловкой, не тяжелой, настоящей.

сонджэ сделал шаг вниз. джихе поднялась на ступеньку выше. никто из них ничего не сказал. словно любое слово сейчас только испортило бы момент. всю дорогу до этого они прятались за колкостями. за шутками. за сигаретами. за бесконечными перепалками. но сейчас впервые между ними не осталось ничего лишнего. только они и правда, от которой уже невозможно было отвернуться.

сердце джихе билось так громко, что ей казалось, будто его слышит весь лестничный пролет. она смотрела на сонджэ и вдруг понимала, что больше не хочет убегать. не хочет делать вид, что ей все равно. не хочет снова спускаться вниз и притворяться, будто ничего не произошло.

сонджэ смотрел на нее точно так же. словно видел впервые. словно только сейчас наконец позволил себе посмотреть по-настоящему. джихе даже не заметила, как сама осталась стоять на месте, ожидая его. ожидая именно этого.

сонджэ остановился напротив. настолько близко, что между ними оставалось всего несколько сантиметров.
его взгляд на мгновение опустился ниже. потом снова вернулся к ее глазам и впервые за все время в нем не было ни насмешки, ни привычной ленивой улыбки, только удивительная мягкость. такая непривычная для него и такая настоящая.

медленно подняв руку, он коснулся ее щеки. будто боялся спугнуть. будто сам до конца не верил, что она все еще стоит здесь. джихе невольно замерла. его ладонь оказалась теплой. такой теплой, что внутри вдруг стало спокойно. она прикрыла глаза всего на секунду и слегка повернула голову навстречу этому прикосновению сама того не осознавая.

уголки губ сонджэ дрогнули. совсем немного. от этого маленького жеста в груди стало легче. его пальцы осторожно скользнули вдоль ее щеки, бережно обхватывая маленькое лицо. словно это было что-то хрупкое. что-то важное. что-то, что он совсем не хотел потерять.

джихе подняла взгляд и в этот раз уже не отвела его. не спряталась. не убежала. несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом расстояние между ним исчезло само собой. очень тихо, очень осторожно, без спешки. будто оба боялись разрушить этот момент. время словно остановилось. не осталось ни школы, ни крыши, ни союза, ни прошлого.

только тепло чужой ладони на щеке и стук сердца.

только ощущение, что впервые за долгое время они перестали быть двумя людьми, которые постоянно уходят в разные стороны. сонджэ сам не понимал, почему сейчас чувствует себя таким счастливым и впервые за долгое время джихе не захотелось назвать его придурком.

***

после той ночи джихе просто исчезла. не сразу заметно. не резко.

сначала это выглядело привычно — она могла опоздать, могла не прийти на крышу вовремя, могла пропустить день. сонджэ даже не придал этому значения в первый момент. на следующий день ее снова не было. и еще на следующий. а к концу недели ожидание стало привычкой.

волнение пришло не сразу.

сначала это было просто раздражение — привычное, знакомое, почти удобное. сонджэ легко злился на людей, на ситуации, на то, что не складывалось так, как он ожидал. поэтому первые дни без джихе он объяснил себе просто: не хочет приходить. решила не появляться. передумала. и на этом можно было бы закончить.

но чем больше проходило времени, тем хуже работало это объяснение.

и с каждым днем внутри сонджэ росло раздражение, которое он сначала направлял на нее. потом на ситуацию. потом на самого себя.

«зря».

это слово снова и снова всплывало в голове и с каждым разом звучало все хуже. сначала как ошибка. потом как отказ. потом как что-то, что он сделал и сломал окончательно. он начал вспоминать тот вечер слишком часто. ее взгляд. молчание и впервые мысль, что он мог просто разрушить то, что между ними только начало появляться, перестала казаться преувеличением.

это бесило. потому что он не умел с этим жить, не умел ждать, не умел не знать и особенно не умел чувствовать себя виноватым.

сонджэ начал злиться на это чувство.

потому что оно не поддавалось контролю, не исчезало, как обычное раздражение и потому что с каждой мыслью о ней появлялся один и тот же вопрос, на который не было ответа: где она?

но джихе не появлялась. ни на крыше, ни возле школы, ни в круглосуточном магазине, нигде.

сначала он злился. потом раздражался. потом начал думать. слишком много. может она пожалела? может тот вечер действительно был ошибкой. может поэтому сказала «зря». может она просто не хочет его видеть.

эта мысль нравилась ему меньше всего.

на восьмой день сонджэ окончательно сорвался. он нашел донха прямо после уроков. тот стоял возле школьных ворот с компанией одноклассников и что-то рассказывал. увидев сонджэ, донха сразу ухмыльнулся.

— о. какие люди.

— где джихе? — улыбка медленно исчезла с лица донха.

— а ты не знаешь?

сонджэ нахмурился.

— если бы знал, не спрашивал бы.

донха несколько секунд молчал. будто сам не хотел продолжать этот разговор. а потом отвел взгляд.

— ее мать умерла. — после этих сказанных слов мир будто на секунду остановился. шум улицы куда-то исчез. сонджэ просто смотрел на него. не понимая, не веря.

— что?

— неделю назад. — донха пожал плечами, но впервые за все время выглядел не насмешливым. не раздражающим. просто уставшим. — поэтому ее нет.

сонджэ ничего не ответил. он вдруг вспомнил все последние дни. все свои мысли, догадки, обиды и почувствовал себя последним идиотом. потому что пока он думал о поцелуе... джихе переживала что-то намного страшнее. намного тяжелее и сейчас впервые за долгое время сонджэ понял одну вещь. ему нужно найти ее. не ради ответов. не ради разговора про них. не ради того поцелуя. а просто потому, что она не должна проходить через это одна.