Портрет незнакомки
Воскресенье, 11:00.
Кристина сидела на полу, разложив вокруг себя листы. Солнце заливало комнату желтоватым светом, отражаясь в пылинках. Родители были в гостях, дом тихо гудел — только она и кошка, что дремала на подоконнике.
Она неоднократно рисовала ту девушку и не могла понять, как.
Она никогда не видела её раньше. Ни в клубе, ни на улице, ни в соцсетях. Но на листе карандашом была выведена точная копия того лица: острые скулы, тонкие губы, карие глаза, чуть сведённые брови. И странная деталь — шея, чуть изогнутая, будто девушка пыталась спрятать свой подбородок в плечо.
Защитная поза. Закрытая поза.
Кристина провела пальцем по линии скулы.
— Кто ты? — прошептала она.
Кошка зевнула и перевернулась на другой бок.
Кристина вздохнула и перелистнула страницу. Там был набросок, сделанный на скорую руку уже в клубе, когда она ждала подруг у входа. Парень с наглой улыбкой, тянущийся к чьей-то руке.
Она зачеркнула его жирной линией.
Вчерашний вечер вернулся перед глазами. Хватка на локте, мерзкое чувство беспомощности. Потом — резкая смена: сильный толчок, чужое тело, прижавшее её к стене. Но не угрожающе. Как будто защищая. Или отгораживая от всего мира.
«Не стой на пути».
Кристина закусила губу.
Она не должна была чувствовать то, что чувствовала. Какая-то грубиянка, которая работает в баре и курит как паровоз. Наверняка пьёт, дерётся, живёт какой-то опасной жизнью, о которой Кристина знает только из фильмов.
И всё равно.
Кристина листала блокнот дальше и вдруг замерла. Между страниц была закладка — та самая вырванная страница, которую она потеряла в клубе.
Она не теряла блокнот. Он выпал. И его подняли. Или...
Кристина вспоминала вчерашние события. Девушка у стены, крик, толчок. Потом — она уходит за стойку.
И в тот момент, когда они столкнулись, Кристина выронила свой блокнот.
Значит, листок оторвался и пропал после того, как девушка ушла за барную стойку.
Кристина выдохнула.
— Ты видела, — пробормотала она. — Ты видела рисунок.
Щёки вспыхнули от стыда. Что она должна была подумать? Что какая-то незнакомая девчонка рисует её портреты? Это пугающе. Это выглядит как одержимость.
Кристина закрыла блокнот и отбросила его в сторону.
— Дура, — прошептала она себе. — Просто дура.
Она встала, прошла на кухню, налила себе чаю. Села за стол, глядя в окно.
«Она не знает моего имени. Она не знает, где я живу. Она просто увидела рисунок и ушла».
Но внутри звучал другой голос: «А что, если она придёт его возвращать?»
Кристина зажмурилась и с силой потёрла виски.
«Не думай об этом. Забудь. Это была одна встреча. Одна дурацкая встреча в клубе, где ты оказалась по глупости. Больше ты туда не пойдёшь».
Она взяла телефон, открыла соцсети, попыталась отвлечься. Безделье сегодня казалось особенно приятным — никаких мыслей о работе, об учёбе и возможно о будущем.
Но картинка с карими глазами не уходила.
___
В то же самое время, через полгорода.
Адель стояла в своём гараже, держа в руках вырванную страницу из блокнота. Она рассматривала портрет уже минут пятнадцать. Стояла, курила и рассматривала.
На рисунке была она. Не наглая, не злая, не «татуированная шпана». Просто она. С уставшими глазами и слегка опущенными плечами. Без маски.
Адель сжала зубы и отбросила лист в сторону. Он плавно опустился на верстак.
— Чёрт, — выругалась она.
Она вспомнила ту девчонку. Блондинка с длинными волосами, большие глаза, испуганная, но почему-то упрямая. Которая не убежала, когда Адель прижала её к стене. Которая просто стояла и смотрела. Не как на монстра, а как на кого-то живого.
Адель схватила лист, сложила его вчетверо и сунула в карман джинсовки.
— Надо вернуть, — пробормотала она. — Иначе она будет думать, что я какая-то психопатка, которая ворует рисунки.
Она вышла из гаража, заперла его и села на мотоцикл.
Но в голове крутилась одна и та же мысль: «Как она смогла это нарисовать? Я её даже не знаю».
___
Вечером того же дня Кристина сидела в парке на скамейке, подставив лицо тёплому ветру. В руках — кофе из автомата, в наушниках — плейлист с мягкой инди-музыкой.
Она почти успокоилась. Почти.
И тут перед ней остановился мотоцикл. Чёрный, низкий, с хромированными деталями, блестящий в лучах заката.
Адель сняла шлем. Короткие волосы растрепались, она откинула их движением головы.
— Ты, — сказала она. — Я искала тебя.
Кристина чуть не поперхнулась кофе. Она сняла наушники, сердце забилось где-то в горле.
— Что... что ты здесь делаешь?
Адель подошла к скамейке и бросила на колени Кристине скомканный лист.
— Ты это потеряла. В клубе. — голос был грубым, как наждачка. — Я не ворую чужие вещи.
Кристина развернула лист. Тот самый портрет. На нём была Адель, и от этого стало почему-то стыдно.
— Я... это не то, что ты думаешь, — затараторила она. — Я рисую людей, которые мне интересны, это просто рефлекс, я не хотела тебя обидеть или...
Адель перебила её, хмыкнув.
— Расслабься. Я не обиделась.
Она помолчала, потом села на корточки напротив Кристины, заглядывая в глаза. Вблизи татуировки были видны ещё отчётливее — сложный узор из цветов и колючей проволоки.
— Ты нарисовала меня... какой-то другой, — сказала Адель. — Я не такая. Ты ошиблась.
— Нет, — Кристина выпалила это раньше, чем успела подумать. — Я не ошиблась.
Адель нахмурилась.
— С чего ты взяла?
— Потому что когда ты смотришь на меня, — Кристина встретила её взгляд, хотя внутри всё дрожало, — ты не злишься. Ты просто... боишься. Я вижу. Я же художник. Я вижу линии рук, позу, тени.
Адель выпрямилась резко, как от удара.
— Ты ничего не знаешь обо мне, — голос стал холодным. — И не смей делать вид, что знаешь.
— Я не делаю вид, — Кристина тоже встала, хотя ноги дрожали. — Я говорю то, что вижу. У тебя плечи напряжены. Даже сейчас, когда ты пытаешься меня запугать, ты сжимаешь пальцы в кулак, потому что не знаешь, что со мной делать. Ты привыкла, что люди боятся. А я не боюсь.
Тишина повисла тяжёлая, густая.
Адель смотрела на неё, и её глаза поблёскивали в закатном свете.
— Ты странная, — сказала она наконец.
— Я знаю, — Кристина криво улыбнулась. — Мне часто говорят.
Адель отвернулась, зачем-то полезла за сигаретами, потом передумала и сунула пачку обратно.
— Возьми свой блокнот, — сказала она глухо. — И не ходи больше в клуб. Там тебе не место.
Она развернулась и пошла к мотоциклу.
— Подожди! — Кристина сделала шаг вперёд. — Как тебя зовут?
Адель замерла. Обернулась через плечо.
— Адель.
— Кристина, — представилась та. — Меня зовут Кристина.
Адель ничего не ответила. Надела шлем, завела мотор и уехала, оставив за собой шлейф выхлопных газов и стук сердца, который Кристина слышала даже сквозь шум ветра.