16
Прошло ещё несколько дней. Жасмин стала ещё более замкнутой. Она перестала смеяться на перекурах, меньше говорила с Юноной и всё чаще уходила в сторону, когда все собирались вместе. Федя тоже заметил это и пытался поговорить с ней, но она отмахивалась, говорила, что всё в порядке.
Но ничего не было в порядке.
Амелия и её подруги наблюдали за этим с довольными улыбками. Они не торопились. Они ждали.
И однажды Амелия нанесла следующий удар.
Она подошла к Феде, когда тот стоял один в коридоре, и заговорила с ним.
— Привет, Федя, — сказала она с приторной улыбкой. — Ты выглядишь задумчивым. Всё в порядке?
— Всё хорошо, — ответил Федя настороженно. Он не доверял Амелии.
— Я просто хотела сказать тебе кое-что, — сказала она, понижая голос. — Ты ведь друг Глеба, и я думаю, тебе стоит знать... я видела, как Жасмин целовалась с каким-то парнем на прошлой неделе. Она не знала, что я смотрю.
Федя замер. Его лицо побелело.
— Что? — спросил он хрипло.
— Я понимаю, что это тяжело слышать, — сказала Амелия сочувственно. — Но я подумала, что ты должен знать. Она не та, кем кажется.
— Ты врёшь, — сказал Федя, но в его голосе не было уверенности. Он сам заметил, что Жасмин стала странной.
— Я не вру, — ответила Амелия. — Проверь сама. Просто будь внимателен.
Она ушла, оставляя Федю в шоке.
Федя не знал, что делать. Он хотел поговорить с Жасмин, хотел спросить, правда ли это, но боялся услышать правду. Он рассказал Глебу о том, что сказала Амелия.
— Это ложь, — сказал Глеб, нахмурившись. — Ты серьёзно веришь ей?
— Я не знаю, — ответил Федя. — Но Жасмин действительно странно себя ведёт. Она избегает меня. Мы почти не разговариваем.
— Это потому, что она чувствует, что ты отдалился, — сказал Глеб. — Амелия пытается вас рассорить. Не дай ей этого сделать.
Федя кивнул, но сомнения остались. Он решил проследить за Жасмин.
Через два дня он увидел, как Жасмин стоит в коридоре и разговаривает с каким-то парнем с другого факультета. Они смеялись, он коснулся её плеча. Федя почувствовал, как его сердце сжалось. Он подошёл к ним.
— Жасмин, — сказал он холодно. — Можно тебя на минуту?
Она обернулась, удивлённая его тоном.
— Что случилось? — спросила она.
— Пойдём, — сказал он, беря её за руку и отводя в сторону.
— Ты чего? — возмутилась она, когда они отошли.
— Кто это был? — спросил Федя.
— Саша, — ответила она. — Просто знакомый. Он просил помочь с проектом.
— Амелия сказала, что видела, как ты целовалась с кем-то, — выдал Федя. Он сам не ожидал, что скажет это вслух.
Жасмин замерла. Она смотрела на него с неверием.
— Ты серьёзно? — спросила она, и в её голосе появилась злость. — Ты веришь Амелии? Той, которая пытается разрушить нашу компанию?
— Я не знаю, чему верить, — сказал Федя. — Ты стала странной, ты избегаешь меня, ты...
— Потому что ты тоже стал странным! — крикнула она. — Ты перестал мне доверять! Ты смотришь на меня так, будто я тебя предала!
Они стояли друг напротив друга, и между ними повисла тишина. Жасмин смотрела на Федю и чувствовала, как её сердце разбивается.
— Я никогда тебя не целовала ни с кем другим, — сказала она тихо. — Я люблю тебя. Но если ты не веришь мне... то я не знаю, что нам делать.
Она развернулась и ушла. Федя остался стоять в коридоре, чувствуя себя последним идиотом.
Юнона узнала об этом от Жасмин в тот же вечер. Они сидели на кухне, и Жасмин плакала.
— Он поверил ей, — сказала она сквозь слёзы. — Он поверил этой суке.
— Я знаю, — сказала Юнона, обнимая её. — Но он просто растерялся. Амелия умеет влиять на людей.
— Она разрушила наши отношения, — рыдала Жасмин. — Я не знаю, смогу ли я ему доверять после этого.
— Я поговорю с ним, — сказала Юнона. — И с Глебом. Мы разберёмся. Амелия не уйдёт от ответственности.
Она сжала кулаки. Злость закипала в ней. Она не могла позволить кому-то разрушать жизни её друзей. И она собиралась дать Амелии то, что та заслуживала.
На следующий день она пришла в университет раньше всех. Она нашла Амелию в коридоре, когда та стояла одна у стены.
— Амелия, — сказала Юнона, подходя к ней. Её голос был холодным, как сталь.
— О, Юнона, — улыбнулась Амелия. — Привет. Как дела?
— Убирайся, — сказала Юнона. — Ты слышала меня? Убирайся вон из нашей группы, пока я не сделала тебе больно.
Амелия усмехнулась.
— И что ты можешь мне сделать? Ударишь меня по яйцам? У меня их нет.
— Я могу сделать так, что тебе не поздоровится, — ответила Юнона. — Ты только что разрушила отношения моей лучшей подруги. И ты думаешь, что я просто так это оставлю?
— Ты ничего не докажешь, — сказала Амелия с пренебрежением. — Это твоё слово против моего.
— Мне не нужно ничего доказывать, — сказала Юнона, приближаясь к ней. — Мне просто нужно, чтобы ты знала: если ты ещё раз тронешь кого-то из моих друзей, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще сюда перевелась. Поняла?
Амелия смотрела на неё с вызовом, но в её глазах мелькнула тень страха.
— Ты не сможешь, — сказала она, но голос дрогнул.
— Хочешь проверить? — спросила Юнона. — Попробуй.
Она развернулась и ушла, оставляя Амелию одну.
В тот же день Глеб поговорил с Федей.
— Ты идиот, — сказал он прямо. — Ты позволил ей посеять сомнения в тебе. Ты знаешь Жасмин. Ты знаешь, что она никогда бы не сделала тебе больно.
— Я знаю, — ответил Федя, опуская голову. — Я накосячил.
— Иди к ней, — сказал Глеб. — Извинись. Скажи, что был дураком. Потому что если ты этого не сделаешь, ты потеряешь лучшую девушку в своей жизни.
Федя поднял голову и посмотрел на Глеба.
— Ты прав, — сказал он. — Я сделаю это.
Он пошёл к Жасмин, нашёл её у окна, где она стояла одна и смотрела вдаль.
— Жасмин, — сказал он тихо. — Я дурак. Прости меня.
Она повернулась к нему. В её глазах всё ещё стояли слёзы, но она смотрела на него с надеждой.
— Ты реально поверил ей? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Я просто испугался. Я боялся потерять тебя. И из-за этого я сделал глупость. Прости.
Она молчала несколько секунд. Потом шагнула к нему и обняла.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я тоже тебя люблю, — ответил он.
Они стояли в обнимку, и всё становилось на свои места.
Амелия наблюдала за ними из-за угла. Её план провалился. Она сжала кулаки от злости.
— Это ещё не конец, — прошептала она. — Я только начинаю.
Но в глубине души она понимала, что Юнона не сдастся. И что она, возможно, проигрывает эту битву.