7
Коридор журфака опустел после второй пары. Кто-то ушёл в столовую, кто-то в библиотеку, а кто-то — как они — просто стоял у окна и курил, наслаждаясь тишиной. Ветер дул в приоткрытую створку, разгоняя дым, и в этом был свой уют.
Юнона стояла у стены, наклонив голову, и затягивалась сигаретой. Рядом с ней, чуть впереди, стоял Глеб — засунул одну руку в карман, другой держал сигарету, смотрел в окно и молчал. Артём стоял с другой стороны, что-то рассказывал про новый трек, который они записывали, и иногда тыкал пальцем в телефон, показывая какие-то демки.
Но Юнона не слушала.
Она смотрела на Жасмин и Федю, которые стояли в паре метров от них. Они стояли близко — слишком близко для того, чтобы быть просто друзьями. Жасмин что-то говорила, Федя слушал, улыбался, и в его взгляде было то, что Юнона раньше не замечала. Или замечала, но не хотела признавать.
— Короче, там бит такой, что пиздец, — продолжал Артём. — Я ещё никогда такого не делал. Глеб, ты слушаешь?
— Слушаю, — ответил Глеб, но смотрел он не на Артёма. Он смотрел на Юнону. На то, как она курит, как хмурится, как её глаза следят за Жасмин и Федей.
— Чё вы там смотрите? — спросил Артём, оборачиваясь.
И тут они увидели.
Жасмин потянулась к Феде, взяла его за руку, и он наклонился к ней. Медленно. Без спешки. Как будто они были одни в целом мире, а не посреди коридора с кучей народу.
Он поцеловал её. Она ответила.
Не стесняясь. Не прячась. Прямо при всех.
Глеб засмеялся — тихо, хрипло, но искренне. Артём присвистнул.
— Ну нихера себе, — сказал он, выдыхая дым. — А я думал, они просто дружат.
— Давно пора, — сказал Глеб, усмехаясь.
Юнона смотрела на них и чувствовала странную смесь эмоций. Она была рада за Жасмин — правда. И в то же время внутри что-то кольнуло. Она посмотрела на Глеба.
Он уже смотрел на неё.
— Ну чё, — сказал он, ухмыляясь. — Твоя подруга теперь встречается с моим другом.
— Похоже на то, — ответила Юнона.
Она затянулась и снова посмотрела на Жасмин и Федю. Они уже оторвались друг от друга и стояли в обнимку, о чём-то шёпотом переговариваясь.
— И что теперь? — спросил Глеб, всё ещё ухмыляясь.
— А что теперь? — переспросила Юнона. — Ничего. Они целуются, мы курим.
— Мы тоже могли бы, — сказал Глеб, делая шаг ближе.
Юнона посмотрела на него. В её зелёных глазах мелькнул вызов.
— Ты серьёзно? — спросила она. — Ты думаешь, я сейчас расстаю, потому что моя подруга поцеловалась с твоим другом?
Глеб усмехнулся.
— Я не говорю о растаянии, Юн. Я говорю о том, что мы тоже можем быть... ну, друзьями.
— Друзьями? — переспросила она, затягиваясь. — С тобой? Я даже слова такого не знаю.
— А ты попробуй, — сказал он. — Может, понравится.
Она выдохнула дым ему в лицо.
— Не понравится.
Глеб засмеялся. Громко, на весь коридор.
— Ты такая, — сказал он сквозь смех. — Никогда не меняешься.
— И не собираюсь, — ответила она.
Но она улыбнулась. Едва заметно, едва заметно дрогнули уголки её губ. Но Глеб заметил.
— О, — сказал он. — Ты улыбнулась.
— Нет, — сказала она, сразу спрятав улыбку.
— Улыбнулась, — повторил он. — Я видел.
— Тебе показалось, — ответила она, отворачиваясь.
Глеб ухмыльнулся, но ничего не сказал.
Жасмин и Федя подошли к ним, взявшись за руки. Жасмин сияла, как лампочка, а Федя выглядел счастливым и немного смущённым.
— Ну чё, — сказал Артём, подмигивая, — голубки.
— Заткнись, — сказал Федя, но улыбался.
— Теперь вы официально пара, — сказал Глеб, ухмыляясь. — Поздравляю, конечно.
— Мы просто... — начала Жасмин, но Юнона перебила её.
— Вы просто целовались у всех на глазах, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Так что не надо "просто".
Жасмин покраснела и толкнула Юнону локтем.
— Ты тоже не святая, — сказала она. — Я видела, как ты улыбалась Глебу.
— Я не улыбалась Глебу, — возмутилась Юнона.
— Улыбалась, — сказала Жасмин. — Я видела.
— Врёшь.
— Не вру.
Они стояли и спорили, смеялись, курили. Артём рассказывал что-то смешное, Федя обнимал Жасмин за плечи, а Глеб стоял рядом с Юноной и смотрел на неё с этой своей наглой ухмылкой, которую она так ненавидела.
Но сейчас она не хотела его посылать.
Она просто стояла и курила, чувствуя его плечо рядом с собой.
И это было странно. Приятно странно.
Через полчаса они разошлись по аудиториям. Жасмин с Федей ушли вместе, держась за руки. Артём ушёл в столовую, махнув на прощание. А Глеб и Юнона остались стоять у окна.
— Ты теперь будешь с нами тусоваться? — спросил он, докуривая.
— Я не буду с вами тусоваться, — ответила она. — Я буду стоять рядом с Жасмин. А она теперь с вами.
— Почти одно и то же, — сказал он.
— Нет, — сказала она. — Это другое.
— Хорошо, — сказал он, пожимая плечами. — Пусть будет другое.
Он затушил сигарету и повернулся к ней.
— Юн, — сказал он. — Я всё равно рад, что ты рядом.
— Я не рядом, — ответила она. — Я просто дышу с тобой одним воздухом.
— Этого достаточно, — сказал он, и его голос стал серьёзным.
Она посмотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только тихое, спокойное тепло.
Она почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Иди уже, Голубин, — сказала она, чтобы скрыть это. — Опоздаешь на пару.
— Я всё равно уже всё знаю, — ответил он. — Мне не обязательно ходить.
— Тогда иди куда-нибудь ещё, — сказала она. — Я хочу побыть одна.
Он улыбнулся, развернулся и пошёл по коридору. Но перед тем, как скрыться за углом, он обернулся.
— Ты классная, Юн. Даже когда злая.
И ушёл.
Юнона стояла у окна, смотрела в пустой коридор и пыталась убедить себя, что ей всё равно.
Не получилось.