Любимая злодейка

— Она точно выживет? — разочарованно спрашивает мужской голос. Я пока не вижу его обладателя. Пытаюсь открыть глаза, но не получается.

— Такие, как она, очень живучи, — холодно отвечает другой мужской голос.

— И почему ты не можешь ее просто казнить? Ну хотя бы выгнать обратно к ее полоумному папаше?

— Последнее желание моего отца, клятвы крови и магии, договор между нашей и ее страной. Нужны еще причины? Ты их все знаешь.

— М-да, такая красивая и такая безумная, кровожадная, мстительная гадина. Как в ней все это может сочетаться?

Лица коснулась чья-то рука. Пальцы прошлись по щеке, нажали на губы, потирая их. Вдруг стало тяжело дышать, как будто кто-то навалился сверху.

— Ну ладно, хочешь, я тебя спасу от этой свадьбы? Покувыркаюсь сейчас с ней, пока она такая милая и молчаливая. Проснется — у меня уже на нее ничего не поднимется. Она ведь по договору должна быть невинной, когда предстанет перед алтарем? Вот тебе простое и легкое решение проблемы. Не нужно будет ждать. Сразу женишься на своей лапочке Лисе.

Второй голос молчит, как будто раздумывает над предложением, а тем временем со мной что-то происходит. На груди кто-то что-то теребит, а потом и вовсе слышится треск разрываемой ткани. С трудом, но все-таки раскрываю глаза.

— Смотри-ка, проснулась, — разочарованно тянет... молодой мужчина. Блондин, голубые глаза. Смазливая внешность, капризно изогнутые губы, волосы необычно длинные. Прическа и одежда странные, не похожи на те, что я привыкла видеть. — Ну здравствуй, зло во плоти, проснулась. Ты, как всегда, не вовремя.

— К-кто вы? — с трудом, слабым голосом произношу я... совсем не своим голосом. Нежным, низким, хриплым, но все равно очень мелодичным.

Блондин надо мной чему-то очень развеселился.

— Да ладно? Дженни, хочешь сказать, что меня не узнаешь? Тэ, ты слышишь? Хорошо ее, видимо, Шаман приложил. Дженни, его тоже не узнаешь?

Блондин кивает куда-то в сторону, перевожу взгляд туда, а там...

Опять мужчина. Красивый и совершенный, как статуя. Высокий, складный, широкоплечий. Одет забавно — в длинный белый с серебром халат, но нарядный, многослойный, с длинными с прорезями-рукавами до пола. Самое интересное — это волосы: тоже длинные, как у того мерзкого типа, что меня придавил, но другого цвета — белоснежные. Я вживую у мужчин такого не встречала, чтобы волосы белые, длинные, гладкие, ухоженные, и ведь красиво смотрится. А еще глаза — похожи на драгоценные камни, светло-голубые, почти белые и настолько же холодные, какими могут быть только камни. Незнакомец меня прямо-таки обжег этим холодом своего льдистого взгляда. Нет, ну вот я просто уверена, что он крашеный! А в глазах линзы.

Да где я вообще, а? Обстановка дорогая, пышная, я как будто в очень дорогом отеле с отделкой под старину и в дворцовом стиле.

— Отпустите, — вновь с трудом нахожу силы проблеять. Голова кружится, тошнит. Может, меня похитили? По башке ударили, и вот я тут. Только все равно ничего не ясно. С виду не бандиты, а какие-то косплееры, причем красивые, таким и просить не надо, желающих дев и так полно найдется, чтобы их «порадовать», но все равно именно надо мной надругаться хотят. Значит больные на голову. Свою больную фантазию реализуют.

— Я никому не скажу, пожалуйста.

А может, это все сон? Нет, во сне не может быть так реалистично плохо. Еще и блондин этот. Вроде стройный, а налег так, что не вздохнуть толком. Не в себя тяжелый блондин цинично усмехнулся.

— Дженниии, без памяти ты мне даже нравишься. Невинный, напуганный взгляд бедной овечки. Это такая игра? Хочешь избежать наказания за все, что натворила? Не выйдет.

В глазах блондина горит нехороший огонек. Я чувствую, как он грубо задирает одежду на мне, чуть отстраняется, приспускает свои штаны.

— Нет, нет, пожалуйста, не надо.

По щекам потекли горячие слезы. Надо что-то делать. Пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину, но руки такие непривычно слабые, как ватные, едва могу ими пошевелить. Перевожу беспомощный взгляд на продолжающего стоять в стороне беловолосого мужчину.

— Помогите. Отпустите. Я не знаю, кто вы. Правда. Прошу, не надо.

Стоит. Молчит. Как будто размышляет, но взгляд настолько холодный, как будто приговор. Говорить тяжело, двигаться тоже, могу только плакать, кажется, настолько жалостливо, что даже безжалостный блондин замирает.

— Замолкни уже, невозможно это слушать, — говорит раздраженно. — Что ты воешь? Я, так и быть, сделаю так, что тебе даже приятно будет, и потом быстро вернешься домой, туда, где тебе и место.

Вот спасибо, добрый-то какой.

— За что вы так жестоко со мной? Что я вам сделала? Я вас в первый раз вижу, — плача, хриплю я.

— За что так жестоко? — удивленно и вместе с тем разъяренно произносит блондин, хватает меня за шею и впивается в мои губы поцелуем.

Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Весь этот кошмар вдруг разрывает громкий, настойчивый долбеж в дверь, и затем доносится настойчивый мужской голос:

— Эй! Почему заперто⁈ Слуги! Немедленно откройте! Мне нужно проверить больную.

Блондин неохотно отстранился, но не слез с меня, и обернулся на звук открываемой двери.

— Шаман, уйди. Мы тут заняты освобождением моего кузена от брачных обязательств.

Замечаю, как возле кровати появляется третий мужчина. Он чем-то неуловимо похож на беловолосого, только у этого волосы медовые, почти золотые, а глаза светло-карие, почти желтые. Я такого цвета не видела еще. Тоже, похоже, линзы.

— Слезь с нее, Уён. Быстро, — приказывает тот, кого блондин назвал Шаманом.

— С чего вдруг? — возмущается блондин Уён. — До даты свадьбы совсем немного осталось, а эта совсем обезумела, напала на тебя. И ты ее защищаешь?

— Я же сказал. Она получила сильный удар и угрозы теперь не представляет.

Шаман обратил свой взор на меня.

— Помнишь, что тебя зовут Дженни Руби Джейн? Что ты принцесса из рода черных драконов?

Если бы у меня были силы, я бы покрутила пальцем у виска. Они тут все чокнутые.

— Нет. Я...

— Вот видите, она ничего не помнит, — перебил меня Шаман, хотя, вообще-то, я отлично помню, кто я и что я... кажется, умерла.

Точно. Я же умерла. Меня сбила машина! Я даже тело свое помню, разглядывала его, витая сверху и понимая, что там такие повреждения, что точно никто не сможет меня откачать. Помню обиду, что умерла так рано и столько всего не успела в жизни, а потом темнота и вот это. Это загробный мир?

— А толку, что она ничего не помнит? — возмущается блондин, но не сопротивляется, когда Шаман за шкирку стаскивает его с меня. Все тот же Шаман прикрывает меня одеялом. — Характер же никуда не денется. Зла нашему Тэхену желаешь? Да ты же сам ее на дух не выносишь. Чуть не прибил на дуэли. А мог и убить. Почему ты этого не сделал, а?

— Ваше Императорское Величество, — Шаман вдруг склоняется в низком поклоне перед беловолосым. — Вы ведь знаете, что убийство — не выход. Отдача магии будет сильнейшая за смерть черной драконицы. Позвольте мне попробовать решить проблему с вашей невестой. Она сейчас ничего не помнит, я попробую скорректировать ее поведение, чтобы она вас больше не беспокоила так сильно, как раньше, и положенный после свадьбы год прошел спокойно.

Блондин крайне возмущен. Говорит, что я не должна уйти от ответа, что есть легкий способ меня наказать и освободить императора от обязательств, но по похотливому огоньку в голубых глазах блондина я понимаю, что ему просто очень хочется продолжить мое постельное наказание за выдуманные им грехи. Он уже настроился, оружие для наказания было взведено и готовилось к выстрелу, но его невовремя прервали.

Смотрю на беловолосого, но ни на что особо не надеюсь. Несмотря на то, что он ничего не делает и только смотрит, он кажется мне самым жестоким из этой троицы. Выдержав паузу и кинув на меня взгляд напоследок, белый кивнул. Блондин разочарованно взвыл, потому что разрешающий кивок был адресован золотому.

Этот, который «Его Императорское Величество», после кивка сразу покинул спальню. За ним вышел и блондин, точнее, это Шаман вытолкал продолжающего громко возмущаться блондина за дверь и затем ее запер. Осталась наедине с Шаманом. Тот медленно подошел ко мне, сел на край кровати и внимательно на меня посмотрел. Не вижу в его глазах какой-либо неприязни, только интерес, причем не мужской, а... научный?

— Наконец-то очнулась. Как самочувствие?

— Ужасно, — шепчу я.

— Да, должно быть неприятно. Я сейчас тебя осмотрю, дам общеукрепляющие настойки. Пару-тройку дней тебя будет штормить.

Шаман подкладывает мне под спину подушки так, что теперь я полусижу, затем берет с прикроватной тумбочки, уставленной разными склянками, стакан и дает мне напиться. В стакане оказалась обычная вода, и только от нее мне неожиданно стало гораздо легче. После непривычный для меня осмотр — Шаман просто поводил надо мной руками. Пыталась задавать вопросы, но золотоволосый знаком показал, что разговоры потом. Выпила непонятную микстуру.

— Ну что, могу сказать, что все отлично. Рефлексы в норме, самочувствие тоже постепенно улучшится. Тело приняло нового носителя. Теперь скажи мне, принцесса, кто ты?

Удивленно распахнула глаза.

— В каком смысле?

— Ладно, начнем иначе. Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Хм. Откуда ты? Из нашей Великой Драконьей Империи Эрдар? Или из одного из королевств?

— Я не понимаю, о чем вы. Вообще.

— Кхм. Вот это уже совсем странно. Но ты же говоришь, значит душа из разумных, почему не знаешь названия территорий? Может, ты из низших слоев? Какая у тебя раса?

— Раса?

— Да, совсем необразованная душа. Дай угадаю. Человек? Дочь какого-нибудь землепашца из отдаленного, неразвитого королевства? Надеюсь, хотя бы дочь, а не сын?

— Я человек.

— Ну вот, с чем-то мы определились. Заметила, что тело у тебя не такое, как раньше? Это из-за меня. Я повздорил с Ее Высочеством Руби Дженни. У нас был магический поединок, и я ее убил. Сделал это намеренно, чтобы подсадить в ее тело новую душу, душа принцессы была слишком жестока и почти безумна. Можно сказать, сделал нашему императору подарок на свадьбу с Руби Дженни. Император не знает про замену душ. Это будет наш с тобой секрет, если хочешь жить. Единственное только, я не знаю, что за душа попала в это тело. Магию душ изучаю недолго, всего пару десятков лет. Других исследователей этого направления нет, поэтому двигаюсь методом проб и ошибок. Ты пока мой наиболее удачный эксперимент, хотя бы потому что твоя душа в этом теле прижилась.

— Вы сумасшедший?

— Нет, всего лишь маг-исследователь. Но давай вернемся к тебе. Твоя душа тоже должна была покинуть тело в момент смерти принцессы. Это одно из условий. Подсадить можно только свободную душу, чье тело погибло одновременно с телом нового носителя. Притянуло тебя. Ты должна была быть уже мертва, так что радуйся. Тебе подарена новая жизнь в весьма симпатичном теле, у тебя высокий титул, а после замужества станет еще выше. Мне не нужно говорить, как тебя звали в прошлом теле, теперь это не важно, запомни, отныне ты принцесса Дженни Руби Джейн. Если кто-то посчитает иначе, тебя убьют. Но все же пару моментов хотел уточнить. В прошлой жизни ты была магом?

— Нет.

— Это плохо. Тебе придется тяжело. Во дворце магические поединки не редкость, а ты не умеешь пользоваться силой, не знаешь ни одного заклинания. Принцесса, конечно, была плохим магом, потому что не в состоянии была нормально концентрироваться и изучать формы заклинаний, однако простейшие знала и могла побеждать просто за счет своего большого магического резерва, вкладывая в простые заклинания много сырой силы... в общем, постарайся не ввязываться в конфликты с магами. Убьют, и отката не побоятся. Сразу же, как почувствуют слабину. Принцессу многие не любят. Если не сказать, что все.

— Я не собираюсь ни с кем сражаться.

Шаман грустно покачал головой.

— Ты, может, и не собираешься, но к ночи проснется твоя кровожадная драконица, и выбора у тебя не будет. Скорее всего, ты не переживешь эту ночь. Тебя убьют, потому что во дворце даже слуги большинство маги, и они с радостью воспользуются возможностью. Если ты первая нападешь, то тебя будут иметь право убить. А сдержаться ты не сможешь, уж поверь. Черные драконы не могут сдерживать свои хищные инстинкты.

Прикрыла глаза. Может быть, я сплю? Сошла с ума?

— Что еще за драконица? Где она спит? Драконы — это какие-то местные животные? — спрашиваю я, смирившись с тем, что я сошла с ума, и решив подыгрывать этому безумству, ведь все равно ничего другого не остается.

Шаман посмотрел на меня с большим удивлением.

— Я могу понять твою необразованность, но не знать о драконах? Такого не может быть. Драконица спит в тебе. Ты сама теперь дракон. Из черных. Самых злобных ящеров нашего мира. Теперь объясни мне, как ты можешь не знать о драконах?

— Видимо, дело в том, что я не из вашего мира. В моем мире драконов нет. Так же, как и Великой Драконьей Империи. В моем мире живут только люди.

Ну вот, наконец, не только я в шоке от происходящего. Удивился и Шаман.

— А вот это неожиданно. Поподробнее можно?

Отрицательно качаю головой.

— У меня все болит, позже, не это сейчас важно. Я точно не смогу изобразить принцессу. Меня убьют, как только поймут, что я самозванка в чужом теле.

— Руби Дженни считали безумной кровожадной драконицей, она редко вела себя как принцесса, друзей у нее тут не было, а сейчас, по моей официальной версии, она еще и память потеряла. Поменьше болтай, и любое твое неправильное действие спишут на эксцентричность и проблемы с головой. Поверь, раскрытие личности — далеко не главная твоя проблема. Высока вероятность того, что эту ночь ты не переживешь. К ночи проснется твоя драконья сущность и проявится агрессия, которую ты не в силах будешь сдержать. Чтобы хоть как-то сдерживаться, нужна огромная воля и долгие часы медитаций. Первый, на кого ты нападешь во дворце, тебя же и убьет.

Секунду раздумываю, переваривая свалившуюся на меня информацию.

— На самом деле, вы не собирались «перевоспитывать» принцессу, так? Подселили новую душу, только чтобы вас не обвинили в убийстве. Поэтому вас не особо интересует, кто я и откуда. Я должна умереть, просто не от ваших рук. Вы не будете мне помогать.

— Ты сообразительная душа, — кивает Шаман. — Но кем бы ты ни была, женой правителя империи тебе становиться и правда не стоит. Тем более, нельзя, чтобы вскрылась подмена и мое участие в этом, но рано или поздно, если ты останешься, это может открыться. Тем не менее, крохотный шанс выжить у тебя все же есть, вдруг удача будет на твоей стороне. Помогать не стану, но и мешать тоже, только если ты не начнешь болтать о том, кто ты. На этом все, осваивайся. Если вдруг выживешь, возможно, еще поболтаем о том, кто ты и откуда.

Шаман начинает подниматься, немыслимым образом успеваю схватить его за рукав «халата».

— Пожалуйста, не уходите. Помогите мне. Я хочу жить.

— С чего вдруг мне тебе помогать?
Понимаешь, в тебе сидит очень сильная, безумная, кровожадная тварь. Ты пока кажешься достаточно адекватной, но сущность зверя будет влиять на тебя день ото дня. Выживешь — и через какое-то время все равно станешь такой же, как Дженни. Для тебя же будет лучше уйти на перерождение и обрести здоровое тело.

— Но... вы же мне... как папа. Разве родители не должны помогать своим детям?

Судя по взгляду Шамана, он выпал в осадок. Никак не ожидал, что вдруг станет отцом какой-то девицы.

— Драконица на тебя уже влияет? С ума сходишь?

— Нет, но это же вы привели мою душу в этот мир, подарили это тело. Значит вы мой духовный родитель и наставник, несете за меня ответственность. Помогите.

С грустью проникновенно смотрю в красивые золотые глаза мужчины. Ну же, давай, размякни и помоги мне, «папочка».