41
Честно признаться, снятию повязки с глаз я радовалась едва ли не больше, чем победе над бывшим. Ведь кое-кто слишком серьезно воспринял мое откровение и мгновенно обнаглел. Серьезно, показательное кормление защитника капитаном мне в итоге все же пришлось пережить, под шутки друзей. Что гораздо хуже, так это что Брай наблюдал все это безобразие. Конечно, я могла бы и раньше сообразить, что раз уж мы собрались праздновать победу, то участник команды, пусть пока и временный, будет приглашен — ведь и после победы над Сандерсом парень был с нами. Но увы, меня понимание настигло, когда я уже оказалась устроена на коленях у Гука и то, только по тому, что парни к Браю по имени обратились. Что тут скажешь — последние дни выдались слишком насыщенными на события, так соображалось мне с трудом. В общем, к тому времени, как я поняла, что мы не совсем в «узком семейном кругу» пытаться делать вид, что меня ничего не связывает с наглым капитаном Риота было уже поздно. Оставалось только смириться и стараться не представлять, как я потом буду Браю в глаза смотреть.
Хотя, если подумать, пора просто начинать привыкать к нему. Очевидно, что именно он станет одним из двух новых представителей команды, после того как Гук с Тэхёном выпустятся. А значит мне с ним еще жить и, скорее всего, позориться не раз.
Процедура возвращения мне зрения прошла быстро и, к счастью, без каких-либо сюрпризов. Да, после двух дней в полной темноте снова привыкать к свету было немного больно, но зато, как и обещали, зрение восстановилось в полной мере. Так что в итоге, инцидент с опасной посылкой не имел никаких серьезных последствий, если не считать слегка потрепанных нервов и пропуск одного учебного дня. И даже слухов никаких не пошло, к моей радости. Взрыв переполошил лишь жителей соседских домиков — то есть преподавателей. А они, в отличии от студентов, куда меньше подвержены желанию сплетничать и куда больше влиянию ректора, и, если тот настоятельно просил промолчать, значит будут молчать.
Конечно, студгородок продолжал обсуждать самую горячую тему — почему же Лили не выпустили на поле в последнюю игру? И неизбежно приходил к выводу, что всему виной та самая статья. По словам Розэ и Уинстона, активно подслушивающего студентов во время своих полетов, большинство пришло к выводу, что все слухи правда, а потому капитан Риота взревновал и отказался выпускать коварную защитницу на поле. А уж когда я не появилась в университете и после игры, поползли вовсе дикие предположения — не прибил ли меня Чонгук в порыве приступа ревности, совсем как в одной из известных пьес.
Послушав все это, я окончательно утвердилась в мысли, что воображение некоторых людей бессмысленно и беспощадно, и с моей стороны было полной глупостью, пытаться с ним совладать или подстроиться. Все, с этого момента, я больше не буду думать о косых взглядах и глупых шепотках. Круг общения у меня и так достаточно широкий, и что там надумывают себе разные дураки не моя проблема и забота. С такими мыслями я возвращалась на учебу, уверенная, что ничего не сможет сбить с меня позитивного настроя.
И по началу так и было. Не обращая внимания на удивленные и даже ошарашенные лица некоторых студентов, мы с Чонгуком, непринужденно болтая, добрались до моего кабинета, где он меня и оставил, убежав по своим делам. А я спокойно устроилась на своем месте, добродушно кивнув тоже слегка заторможенной Альвине. Похоже, после всей этой шумихи и слухов девушка не ожидала, что мы с Чонгуком будем столь непринужденно и даже дружелюбно болтать.
— У тебя все в порядке? — немного обеспокоенно уточнила она, когда одногруппники все же соизволили оторвать свои взгляды от меня и уткнуться в собственные учебники, чтобы приготовиться к семинару.
— Отлично, — улыбнулась я ей.
— А...почему тебя вчера не было? — немного помявшись спросила она. Хотя насколько я понимаю, куда больше ее интересовало, почему меня не было на игре. Ответ, благодаря Чонгуку, уже был заготовлен.
— Простудилась сильно, — выдал я отмазку, которую капитан уже засветил перед Феликсом. — Три дня мучилась, а вчера вот наконец уже в себя пришла.
— Ужас, — пробормотала подруга.
— И не говори. Когда у нас уже нормальное лекарство от простуды изобретут. Любые переломы за мгновение залечивают, а с банальным насморком можно неделями ходить.
Первые две пары прошли совершенно спокойно и привычно — семинар, на котором я даже умудрилась ответить на вопросы правильно, хотя едва ли успела подготовиться, очередная лекция... Проблемы начались на третьей паре.
Во-первых, с перерыва почему-то не вернулась Альвина. Вещи все на месте, вроде и выскочила-то она буквально до туалета и обратно, но пропала. Я уже и переживать начала, не случилось ли чего. Дальше больше — прошло пять минут со звонка, но к нам так и не явился преподаватель! А ведь по расписанию у нас была пара с магистром Деринви — вот уж кто никогда не опаздывал и не пропускал ничего. Спустя десять минут, когда группа уже всерьез размышляла о том, чтобы просто уйти, а я и вовсе намеревалась бежать искать Альвину, в кабинет все же зашли. Вот только это оказался лишь помощник нашего куратора — один из аспирантов кафедры. Заявив, что магистра срочно вызвали по делу, парень взялся уныло зачитывать нам лекцию. Мне ничего не оставалось, как послушно записывать, надеясь, что все же ничего серьезного с пропавшей одногруппницей в стенах университета не произошло. Но на этом странности не закончились.
Громкий стук прервал монотонную лекцию примерно в средине занятия. И в кабинет заглянул... Чонгук?
— Прошу прощения, я заберу студентку Манобан? Распоряжение ректора, — с каменным лицом заявил парень.
Аспирант лишь махнул рукой и вернулся к записям магистра, а я принялась спешно собирать тетради и учебники в сумку, под любопытными взглядами сокурсников.
— Что случилось? — испуганным шепотом уточнила у Гука, едва выскочив за дверь. Наверняка что-то серьезное, раз он выдернул меня с занятий. Но если его вдруг пробило на романтику в самый ненужный момент — точно прибью.
— Нашли твоего подрывателя, — хмуро ответил капитан и, подхватив растерянную меня под локоть, бодро потащил по коридорам.
Признаться, я пока и сама не представляла, как относится к этой новости. С одной стороны, стоило бы порадоваться, с какой оперативностью наши магистры нашли виновного — мне же спокойнее будет. А с другой — встретиться лицом к лицу с тем, кто меня ненавидит настолько, чтобы подорвать, было как-то боязно. А еще меня откровенно нервировало выражение лица Чонгука. Очевидно, что виновник не оказался связан с командой Денверса — иначе бы капитан хоть немного радовался возможности прищучить давнего соперника и наказать по полной еще за прошлый проступок. Но нет, Гук выглядел откровенно злящимся — что было понятно в любом случае, но при этом и каким-то...разочарованным? Грустным? Какая-то неясная эмоция, но к торжеству справедливости она точно не имела никакого отношения.
— Надо же, как быстро его нашли, — пробормотала я, следуя за уверенно шагавшим по коридорам капитаном. — Ты, конечно, говорил, что в университет работают лучшие из лучших, но все же с момента доставки посылки прошло достаточно много времени. Не думала, что они справятся буквально за пару дней.
— Нашелся свидетель.
— Серьезно? Кто?
— Тетушка видела человека, который пронес коробку на территорию преподавательских домиков, — мрачно признался Чонгук. — Они столкнулись как раз, когда она уходила, а этот человек шел ей на встречу.
— Вот это нам повезло... Но это точно сам подрыватель? Может, это просто доставщик почты был? — засомневалась я.
Все же на территорию преподавательских домиков имело доступ не так много человек и практически все они были представителями преподавательского состава или администрации. И поэтому изначально я считала, что коробку просто подсунули в университетскую службу доставки. Если уж она прошла проверку моими заклинаниями, значит и у них бы не вызвала подозрения. Да и глупо бы было самолично доставлять столь опасный подарок к двери.
— Нет, это точно он. Потому что это студент, — возразил мне Гук.
Вот тут я удивилась. Все же не так много учеников могли пройти к нам. Из друзей парней ни у кого доступа не было — они предпочитали встречаться в разных студенческих забегаловках. Чонгук справедливо рассудил, что, если позволит своим дружкам устроить пьянку дома один раз — те повадятся гулять у нас постоянно. Так что из известных мне студентов доступ был у Розэ и у... Брая? Нет... быть того не может. Не верю, что это мог быть кто-то из них. Точно не Розэ — это просто уму непостижимо, чтобы она могла решить меня взорвать, у Тэ и мотива нет! А Брай... какой ему смысл? Он уже практически в команде, а этот сезон уже почти закончен. Нет, наверняка кто-то из преподавателей давал доступ другим студентам — мало ли, отработка наказания в виде уборки или еще какие-то мелкие поручения.
Но все же новость, что предполагаемый недоброжелатель мог спокойно разгуливать рядом с нашим домом меня напрягала. До самого кабинета ректора я молчала, не решаясь расспрашивать дальше.
— Пришли? — окинула нас пристальным взглядом секретарь ректора — седая дама сурового вида. — Идите, только вас и ждут.
Шаг в кабинет я делала, затаив дыхание, и уже тогда удивилась, поняв, что на стуле перед ректором сидит девушка. А уж когда услышала ее недоуменно вопрошающий что-то голос, и она обернулась на звук открывшейся двери, и вовсе выпала в осадок.
— Аль...вина? — пробормотала я, решив, что мне показалось.
— Лили? — так же удивленно посмотрела она на меня и на мгновение, мне показалось, что в ее глазах промелькнул страх. Но почти тут же я поняла, что смотрит она на Чонгука позади меня и... Ну если честно, и я бы тоже глядя на него струхнула изрядно. Это был уже не Темный пластилин, как я шутливо его называла, и даже не Зануда, а кто-то по-настоящему пугающий, а главное безжалостный.
И все же...ситуация мне не нравилась. Гук сказал, что поймали преступника, но в кабинете, кроме ректора, магистра Деринви и нас троих больше никого не было. Неужели...они правда думали, что это сделала она? Глупость какая-то, да зачем?
— Раз уж все наконец-то в сборе, давайте начнем разбирательство, — хмуро заявил ректор, жестом пригласив меня присесть на второй свободный стул перед ним. На неуверенных ногах я прошла вперед и упала на указанное место. Чонгук остался стоять позади меня, положив руки мне на плечи в качестве поддержки.
— Итак, мы собрались здесь, чтобы разобраться в неприятном происшествии, произошедшем на территории университета три дня назад. Студентка Манобан, находясь в выделенном для команды доме, вскрыла доставленный ей подарок, тем самым активировав спрятанное внутри заклинание взрыва...
— Взрыва? — прошептала Альвина, мгновенно побледнев чуть ли не до зелецы, и бросила на меня испуганный взгляд.
Я послала ей в ответ слабую улыбку, все еще уверенная, что это какая-то ошибка. Вот только чуть сжавшиеся на моих плечах руки, заставили меня вскинуть взгляд наверх к Чонгуку — он смотрел на рыжую одногруппницу с такой злостью, что улыбка с моего лица сползла тут же. Определенно в отличии от меня парень не сомневался в правильности суждений ректора. Но... как же так?
— В результате срабатывания заклинания, студентка Манобан получила довольно серьезные травмы, — холодно продолжил ректор, не сводя пристального взгляда с Альвины. — У нас есть основания предполагать, что именно вы, студентка Карви, являетесь отправителем.
— Я? Но... почему...нет, это какая-то ошибка! Я не посылала никакой бомбы! — испуганно вскричала девушка.
Я даже облегченно вздохнула — ну вот, я же говорила, что такого просто не может быть!
— Отпираться нет смысла, — прервал оправдания девушки ректор. — У нас есть свидетель, который видел вас, направляющейся с подарочной коробкой к дому университетской команды. И именно эта коробка в последствии взорвалась.
У Альвины был допуск на территорию преподавательских домов? Точно, я же сама ее как-то проводила к нам. Мы как-то забегали за одним редким учебником, что я привезла с собой. Ну не могла же я оставить ее ждать меня на холоде, пока сама за ним ходила. Мы забрали книжку, выпили чаю и убежали в библиотеку, делать задание. Но... допуск это все равно не аргумент! Может ее просто попросил кто-то знакомый передать подарок, а Альвина по незнанию согласилась?
Я с надеждой посмотрела на девушку.
— Да, я приносила подарок, — нервно призналась она. — Но это была никакая не бомба!
Я практически улыбнулась от радости, но тут...
— Это была всего лишь невинная шутка! — неожиданно для меня заявила, та, которую я считала если не подругой, то хорошей знакомой точно. — Никакого взрыва не должно было быть — при открытии коробка должна была просто издать громкий хлопок и брызнуть ей в лицо несмываемой краской. Что в этом такого ужасного? И никакого взрыва, я честно ничего не знаю про бомбу!
— Какое конкретно заклинание вы использовали для этого «подарка»? — вступил в разговор до этого молчавший мрачный магистр Деринви, пока я пыталась осознать услышанное. — Рисуйте схему, — тут же оказавшись рядом с девушкой, сунул ей листок и карандаш.
А я никак не могла поверить в услышанное. То есть, Альвина и правда затаила на меня за что-то обиду и прислала такой подарочек?
— За что? — прошептала я. Все взгляды обратились на меня, а руки на плечах сжались еще сильнее, практически до боли, но мне было все равно. — Что я такого сделала, что ты решила меня проучить?
Альвина на мгновение отвела от меня взгляд, словно смутившись, но почти тут же вернула его и теперь там виделось обвинение.
— Потому что ты обманула меня! Нас всех обманула, а ведь я считала тебя хорошей. Я поддерживала вас, замалчивала все странности и пыталась остановить распространение глупых слухов. А оказалось, что это не слухи выдуманные, а то какой я видела тебя — фикция!
— В смысле? — опешила я от подобных обвинений.
— Ты сказала, что влюблена в Гука! — выдала одногруппница неожиданное, причем настолько, что даже сам парень за мной вдохом подавился. — И когда стало известно, что ты и есть новая защитница Риота, я сохранила эту твою тайну. Хотя мне самой нравился Чонгук, я решила, что ты лучшая пара для него — ты первая, на кого он по-настоящему обращал внимание! А давно за ним наблюдаю, и это было так очевидно. Я так радовалась за вашу пару — история любви почти как в романах, — в глазах девушки появились слезы обиды. — Но как только начался финал... То ты флиртуешь на глазах у всего стадиона с одним капитаном команды, потом Чонгук дерется из-за тебя с другим. Следом и вовсе ты занимаешь место капитана, и оказывается, что вы были близки с Дже Воном из Сандерса... Получается это все было просто вранье? Ты решила перебрать всех капитанов Лиги, чтобы в итоге остановилась на лучшем из них? Это... это мерзко и подло. И да, я хотела тебя проучить! Но это все! Ни о каком взрыве и речи быть не могло — только краска и предупреждение!
— Какое предупреждение? — тут же оживился ректор.
— Записка... — словно очнувшись и вспомнив, где находится, вновь поникла Альвина, — чтобы она перестала играть с чувствами Чонгука и лучше бы вообще ушла из команды... Я всего лишь хотела защитить тебя! — обратила девушка умоляющий взгляд мне за спину. — И судя по статье, что вышла после, я была права, Лили вовсе не хорошая девушка, она недостойна тебя, а лишь играет с тобой, теша свое самолюбие!
— Вот уж не думал, что произвожу впечатление нуждающегося в защите, — холодно процедил Чонгук в ответ. — В любом случае, обманывала она меня или нет — это тебя не касалось. Это лишь между нами двумя, и ты не имела права влезать. Тем более, толком не зная и не понимая происходящего.
Еще сильнее побледнев, Альвина отпрянула, видимо испугавшись выражения лица Гука и тут же повесила голову.
— Если вы закончили разбираться с отношениями, то займитесь пожалуйста рисунком, — скептически напомнил магистр Деринви. Дрожащей рукой девушка снова взялась за карандаш, а я все так же пялилась на нее не в силах поверить в это.
Случайно брошенная однажды фраза... Причем неправильно понятая, ведь когда Альвина спрашивала меня, кто из команды мне нравится, у меня и в мыслях не было увлечься Чонгуком. А что в итоге — пара недопониманий, грязных слухов и вот уже та, кого я считала почти подругой, готова обвинить меня во всех грехах. А ведь производила впечатление совершенно адекватной девушки. Ни разу не выдала своей одержимости Чонгуком и после того разговора, когда она окончательно решила, что мы «встречаемся» даже ни разу не спрашивала у меня про отношения с ним. Я подумала, что она поняла свою ошибку и просто забыла про эту глупость, а оказалось, что все это время она просто тихо следила за нами.
И правильно говорят, что нет хуже той ненависти, что родилась из любви. У Гука всегда было много фанаток, и после той статьи я слышал много слов осуждения в свой адрес, но все же прислать «подарочек» решилась лишь одна радеющая за капитана — та, что вроде как поддерживала нашу с ним любовь все это время. Да уж, соглашаясь пойти играть в Лигу, едва ли я представляла, что самым сложным окажутся даже не сами игры, а все возможные закулисные интриги и проблемы с фанатами. И уж тем более, что ставший мне достаточно близким человек, будет вовлечен в одну из таких драм.
— Да уж... — вывел меня из ступора недовольный голос магистра Деринви, внимательно изучавшего схему Альвины. — Признаться, мне стыдно за эту вашу работу. А ведь я считал вас хорошей студенткой, и такая грубая ошибка...
— Что такое? — вытаращилась на преподавателя Альвина.
— Я вижу, что вы попытались продумать, чтобы вас не отследили по магическому следу. И это, пожалуй, единственное, за что вас можно похвалить. Вижу вы вставили в схему элемент накопления свободной магии из пространства?
— Ну да... — неуверенно кивнула девушка.
Я обреченно прикрыла глаза, сразу поняв, почему же посылка взорвалась, вместо того, чтобы просто напугать меня и почему же при всей шумихе и не слабой магической волне мы с Уинстоном оказались относительно целы. И правда какая глупая ошибка...
— А ограничения ставить я вас не учил разве? — раздраженно заметил магистр.
— Мне это показалось бессмысленным, — тут же испуганно отозвалась девушка. — Свободной магии в пространстве и так мало, да и открыть коробку должны были быстро. Я опасалась, что если поставить ограничение, то заряд и вовсе не накопится.
— В итоге вышло вовсе наоборот. Ваш подарок несколько дней простоял в доме с четырьмя довольно сильными магами. Вы представляете себе, какой объем свободной энергии окружает активно магичащих студентов?
Большой. Мы постоянно отрабатываем что-то по мелочи дома. Да еще, если мне не изменяет память, где-то уже после доставки коробки, Милаш что-то магичил с уборкой. И несмотря на то, что заклинания мы в пределах домах применяли не сильные, но их было много. И каждое из них оставляет свой небольшой след, остатки магии, высвободившиеся в результате применения заклинания. И именно их и собирала эта дурацкая коробка. Если бы я открыла ее в первый же вечер меня и правда ждала лишь слабенькая пугалка. Но я открыла ее спустя несколько дней, а потому набраться энергии она успела изрядно. И простейшее звуковое заклинание в итоге превратилось практически в бомбу.
Именно это и объяснил магистр своей нерадивой студентке. После чего девушка перевела раскаявшийся взгляд на меня.
— Лили... прости, я правда не хотела делать тебе больно! Я не представляла, что все выйдет именно так, это должна была быть только шутка!
То есть вот теперь она сожалеет... И не по тому, что это изначально была глупая затея, а лишь из-за того, что последствия были хуже, чем она предполагала?
— Пожалуйста, это... это же все не серьезно? Студенты все время друг над другом шутят. Тебе и до этого посылали всякие заклинания типа спотыкалки, ты сама говорила, что это не стоит внимания. Я... я не хотела ничего серьезного, так неужели меня из-за этого теперь исключат? — переводила девушка отчаянный взгляд с меня на Чонгука за моей спиной. — Это же несправедливо! Ведь на нападки других вы никогда не реагировали!
Подождите... какое еще исключение?
— Это будет решать ректор, а не мы, — сухо отозвался Чонгук. — Ты первая довела все до серьезных последствий. И то что задумывалось это как «простая шутка» — выделил он голосом, давая понять, что сам это шуткой не считает, — не отменяет того, чем она стала в итоге. Радуйся, что у Лили и правда никаких серьезных травм, ведь иначе, я бы тебя сдал стражам за покушение.
— Чон, Манобан, если вы закончили выяснять отношения с виновницей, то прошу вас на выход, — заявил ректор. — Дальше мы уже сами будем решать, что делать со студенткой Карви.
— Но... — попытался возразить Гук.
— На выход Чонгук, — сурово повторил ректор.
Недовольно вздохнув капитан все же потянул меня на выход.
— Лили, мне правда жаль! — донеслось мне в спину, но оборачиваться я не стала.
Сомневаюсь, что, если бы все вышло так, как она и планировала, то она бы сожалела о случившемся.
— Мне жаль, Ли, — эхом повторил Гук, стоило нам выйти в пустынный коридор. — И все же, в итоге во всем оказались виноваты мои безумные фанатки, — приобнял он меня со спины. — Не жалеешь, что так легко простила меня?
— Перестань, я уже говорила, что ты здесь не причем, — тихо вздохнула. — Она сама выдумала что-то про нашу безумную влюбленность, еще когда я тебя на дух не переносила практически. Мы не в ответе за чужие больные фантазии. Но знаешь...
— Что? — явно напрягся парень позади меня.
— Прости мне эти слова, но я все же рада, что это твой последний сезон. Честно, не думаю, что смогла бы с тобой встречаться, если бы такие обвинения и ревность со стороны твоих фанаток преследовали меня постоянно. А так, осталось перетерпеть совсем чуть-чуть.
— Если уж совсем честно, я и сам устал от этого, — вздохнул парень. — Но раз уж мы ввязались в эту игру, то должны сделать все возможное и закончить на пике возможного. Так что уйти я бы предпочел с громким шумом и поздравлениями. И все же... об уходе из спорта жалеть я уже точно не стану.
— Что же... тогда постараемся сделать все, чтобы твою последнюю игру забыли еще не скоро.