16
Хотелось бы думать, что это всего лишь кошмар, но этот сон к сожалению достаточно громко сопел мне в ухо, а щипок за запястье совсем не помог мне проснуться — значит, придется смириться с тем, что это суровая реальность. И если это так, то я прихожу к неутешительным выводам. Про себя-то я все же была уверена — будь я хоть вдрызг пьяна, в лихорадочном беспамятстве и вообще вне своего разума — ни в одном из этих случаев я бы не пустила Зануду в свою постель. А значит, он пригласил себя в нее сам. И вот это уже пугало — неужели парень на вечеринке упился до такой степени, что завалился в чужую комнату и принял меня за одну из легкодоступных фанаток?
Хотя нет, постойте, у меня же защита на комнате! Как он вообще сюда попал? С каждым мгновением я начинала злиться все сильнее — даже слабость, с которой я проснулась, начала отступать. В общем, пора бы уже растолкать этого наглеца и начать промывать ему мозги. Единственное, что меня останавливало, это понимание, что выносить мозг во влажной сорочке с очередным дурацким рисунком будет не слишком эффективно. Прежде чем вступать в эту битву, стоило бы хоть чем-то прикрыться для солидности, а вот потом уже можно будет пинком согнать вторженца с кровати и начинать разбор полетов.
Стараясь дышать чуть менее громко и возмущенно, я тихонечко отодвинулась от парня — никакой реакции. Так же аккуратно выскользнула из-под его руки — тишина, вроде все так же спит. И уже почувствовав вкус свободы и завидев любимый халат на стуле рядом, я повернулась к нему спиной, чтобы выскользнуть из-под одеяла... Но вдруг оказалась схвачена сильной рукой и решительно утянута обратно в одеяловую крепость — даже пискнуть не успела. Меня снова оплели руками, даже ногу закинули для надежности, над головой раздалось невнятное недовольное ворчание и только после этого парень снова расслабленно засопел мне в ухо. А вот я наоборот напряглась больше прежнего — буквально задеревенела, боясь даже вдох сделать. Потому что если сам Темный пластилин и не проснулся, то кое-какая другая часть его тела, что называется воспряла духом и была решительно настроена познакомиться ближе!
— Чонгук, скотина, немедленно отпусти меня, — выдохнула я неожиданно писклявым, от страха что ли, голосом и впилась ногтями в руку у меня на талии, надеясь, что хоть это его разбудит. Двигаться активнее я обоснованно побоялась — кто его знает, какие инстинкты у здорового половозрелого парня проснутся раньше центрального мозга.
— Мммм... — пробормотали мне в ухо. — Мелкая, ты чего бузишь с утра? Спи, нам сегодня на занятия не надо, можно подремать...
— Не смей засыпать обратно! — процедила я, вновь запуская ногти ему в руку. — Отпусти меня немедленно, или я тебя засужу за домогательства!
— Пффф... рассмешила. Я извращениями не страдаю и мелкими не интересуюсь... — сонно выдохнул он и лишь усилил хватку рук на талии.
— Ой ли, — уже с легкой истеричностью в голосе выдала я. — А я вот сейчас отчетливо чувствую обратное! И поверь, это не то что я хотела бы узнать о капитане своей команды! Отпусти! — вновь сорвалась я на писк — не иначе как простуда давала о себе знать.
Тяжелый вздох над ухом и, наконец, чужие рука и нога убрались с меня. Я тут же вылетела из-под одеяла, схватила халат и поспешно натянула, завернувшись почти до самого носа. И только после этого почувствовала, как от слабости закружилась голова, и упала обратно на край кровати. Правда, Чонгук каким-то неведомым образом успел придержать меня за локоть, уберегая от падения, впрочем, я почти тут же вырвалась из его хватки.
— Отставить панику, Мелкая, никто на твою честь не покушается, — нахмурившись пробормотал парень, садясь в кровати. — Ты вроде по документам взрослая девочка, сама должна понимать — это обыкновенная физиология.
— Держи ее от меня подальше, если не хочешь лишиться, — прорычала я, крепче запахивая халат на груди и сверкая на него недовольно глазами. — И я вообще не понимаю, каким образом твоя физиология оказалась в моей кровати. Все еще считаешь, что у меня нет поводов для паники и обращения с жалобой к ректору? Как ты обошел мою охранку и попал в комнату? — потребовала ответа.
Стыдно признать, но я и правда слегка струхнула. Не то чтобы я серьезно опасалась домогательств со стороны парней — достаточно их узнала, чтобы понимать, что они не такие. Но...пьяный человек от трезвого порой может кардинально отличаться, а я слишком хорошо себе представляла сколько алкоголя может пролиться на студенческой вечеринке и к каким неприятным утренним открытиям он порой приводит. Охранка на двери была простой предосторожностью от таких случайностей. И мне не нравилось, что кто-то смог ее обойти.
— А ты не помнишь? — удивленно вскинул брови парень. — Мелкая, я ранен в самое сердце. Впервые провожу с девушкой столь горячую ночь, а она об этом даже не помнит...
— Чонгук, — прорычала я и, схватив подушку, метнула ее в парня, — мне сейчас вот вообще не смешно!
— Мне тоже, — сердито заявил он, и шустро уклонился от снаряда.
Решительно откинул одеяло (я на мгновение аж дыхание задержала, испугавшись, что могу нечаянно увидеть то, что так хорошо ощутила, но к счастью, парень оказался в штанах), встал и, как-то нервно взъерошив волосы, посмотрел на меня.
— Знаешь ли, я может и неудачно пошутил, но твое пожелание доброго утра тоже прозвучало весьма оскорбительно.
Я смешалась под его обвиняющим взглядом и пробурчала в ответ:
— А что я должна была подумать, если засыпала одна, проводив вас на пьяную вечеринку, а проснулась в обнимку с тобой, явственно ощущая всю твою...физиологию.
Так только не покраснеть... Не краснеть я сказала!
— Например что я, как заботливый капитан, ушел с вечеринки, чтобы проверить один болезный южный цветок, а обнаружил ее в беспамятстве лихорадки и взялся согревать, — коротко бросил парень. Нагнувшись поднял с пола рубашку, ту самую, в которой уходил на вечеринку и накинул себе на плечи, поверх майки, но застегивать не стал, перевел на меня укоряющий взгляд.
— Я...не помню этого...
— Еще бы ты что-то помнила, учитывая твое состояние, — безрадостно хмыкнул он. — Надо было все же тебя оттащить к целителям и оставить под их присмотром, правильно Чимин говорил. Хорошо хоть твой ворон оказался дома и провел через охранку.
— Все было настолько плохо? — удивилась я. Хотя, учитывая, что Уинстон согласился впустить Зануду в комнату, значит, и правда было.
Сейчас я чувствовала лишь легкую слабость, головную боль и царапающие ощущения в горле. Но в целом ощущала себя не так уж и плохо. Я вообще всегда быстро перебарывала болезни — день паршивого состояния, а на утро уже огурчик. Поэтому и отказалась от помощи подруги — она и сама знает, что лучше оставить меня на день в покое, и я быстро выздоровею. Так что того, что мне будет настолько плохо, никто из нас не ожидал.
— Когда я пришел, у тебя кровать чуть ли не ходуном ходила — так сильно тебя трясло от холода, — сухо ответил Гук. — Думал сам угорю, пока тебя согревал.
— Кхм... — совсем сникла я, осознав, что обвинила парня незнамо в каких грехах, когда он бросил друзей, чтобы помочь мне. — Спасибо... А чего сам согревал?
Зануда в удивлении вскинул брови.
— А что, надо было кого-то другого позвать? Ты бы кого больше предпочла Чимина или Тэ, может быть?
Мне показалось, или в его голосе прозвучала обида? Нет, точно показалось...
— Да я не об этом, — смутилась под его взглядом, требующим ответа. — Можно было ведь просто заклинание подвесить...
— И сварить тебя заживо? Тебя постоянно бросало то в жар, то в холод. Приходилось то греть, то охлаждать. Я не специалист и не математик, чтобы настолько хорошо контролировать заклинание температуры. Так что справлялся так, как меня учили друзья-походники. Ничего лучше горячего чая, алкоголя и человеческого тепла опытные любители гор и зимних видов спорта не придумали. Уж прости, если оскорбил этим твою девичью честь, — огрызнулся Гук, обошел кровать и решительно направился к выходу.
Проклятье, да что же за утро такое!
— Погоди, — хрипло окликнула его я и, вскочив с кровати, поспешила схватить за рукав, останавливая. — Ты... прости. Я просто не ожидала такого утра... Ну и растерялась немного. Я правда не думала, что ты что-то сделал, ни мгновения. Но согласись, ты бы тоже удивился, если бы проснувшись, увидал меня в своей кровати, когда точно знал, что засыпал один, — попыталась я оправдаться. — И вряд ли бы полез обниматься по этому поводу.
Пару мгновений Чонгук молчал, лишь сверля меня ярко-синим взглядом.
— Ладно, забыли, — выдохнул он, отведя взгляд и снова запустив руку и в без того растрепанные волосы. — Сам виноват, надо было уйти как только твоя лихорадка унялась. А вместо этого я сам не заметил, как уснул. Тебя тоже можно понять. Я настолько привык к твоим серьезным рассуждениям, что забыл, насколько ты на самом деле Мелкая, — хмыкнул он, вернув мне насмешливый взгляд.
— У нас всего три года разницы, — мрачно напомнила ему.
— Правда? А мне этим утром показалось, что все десять. Так испугаться тому, что проснулась в одной кровати с парнем... Ты точно совершеннолетняя?
— Я испугалась не тому, что проснулась с парнем, а что проснулась именно с тобой, — возмутилась я и едва не хлопнула себя по губам — боги, что я несу? Какого я обсуждаю с проклятым Занудой свою личную жизнь?
— Я что такой страшный? — с легкой улыбкой уточнил Гук, к счастью не став развивать тему моего опыта «просыпания с парнем».
— Еще какой. Каждый раз вижу и пугаюсь.
— Странно. До тебя никто не жаловался, — хмыкнул он. — Может у тебя что-то со зрением не так?
— Зато с остальными чувствами все в порядке, — буркнула я, не подумав. А осознав, что сказала, ощутила,как краснею.
Перестань, Лили, сейчас же! Не смей вспоминать, как этот сонный нахал взял тебя в плен и явно угрожал своей физиологией! Я сказала не...а все, поздно уже...
— И на это тоже никто не жаловался, — рассмеялся капитан не скрывая, что догадался о причине моих красных щек.
— Ой, заткнись уже, — буркнула я, тут же отвернувшись и отходя от него к кровати, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в парня подушкой снова. — Я сейчас захлебнусь в твоем самодовольстве. Пожалей, я и так болею.
— Да, кстати об этом...
Со спины мне на лоб легла теплая рука.
— Вроде нормально, — заключил капитан, убирая ладонь. — Ты вообще как себя чувствуешь?
— Средней паршивости, — призналась, поворачиваясь обратно и с радостью отметив, что печать самодовольства покинула его лицо, и он вновь стал строгим, но по крайней мере, вполне понятным мне капитаном, а не заигрывающим Темным пластилином. — Горло немного сипит, голова болит, в остальном жить буду.
— Это радует. Да и я смотрю, скачешь ты весьма бодро, так что все не так плохо, — кивнув заключил парень.
— Я обычно недолго болею.
— Зато феерично.
— Бывает, — вздохнула я.
Меж нами повисло неловкое молчание. Почему-то в этот раз парень не спешил покидать мою комнату, а я...не так уж спешила его прогнать.
— Кажется, Тетушка уже пришла, — наконец, выдохнул парень, отворачиваясь от меня. — Пойду попрошу сделать тебе чего-нибудь легкого и заварить противопростудный сбор. А ты приводи себя в порядок и выползай завтракать. Так и быть, от тренировок на сегодня я тебя освобождаю, но не надейся, что я дам тебе прогуливать всю неделю, — криво усмехнулся он через плечо, остановившись уже самой двери.
— И не мечтала... Чонгук, — остановила его, когда он уже взялся за ручку двери. — Спасибо тебе...за все.
— Не за что, — улыбнулся он мне неожиданно тепло. — Мы же не чужие люди, — подмигнул и тут же его улыбка стала коварнее. — И да, можешь звать меня Темный пластилин, я не возражаю. Все лучше, чем Зануда.
И рассмеявшись, поспешил выйти, поэтому все же брошенная подушка врезалась в закрытую дверь. А мне осталось лишь бессильно рычать. Проклятье, и что еще я успела ему наболтать, пока боролась с лихорадкой? Я ведь определенно что-то говорила... И теперь даже страшно представить, какие еще свои секреты могла выдать...
Впрочем, все же сомневаюсь, что могла наболтать что-то большее, чем прозвища парней и пары проклятий в сторону бывшего. У меня и секретов-то, считай почти и нет — этот Зануда за столь короткое время смог вытянуть почти все, так что переживать уже поздно.
Так что переодевшись в кухню я выползла уже вполне спокойная и стойко приняла там порцию аханий от Тетушки на тему мой смертельной бледности и сиплого голоса. К тому времени как к позднему завтраку спустились весьма помятые Тэхён с Чимином, я уже бодро уплетала легкую кашку с фруктами и запивала все это очередным травяным отваром.
— Привет болящим, — буркнул Чимин, падая на стул рядом.
Я лишь молча кивнула в ответ.
— Как прошла ночка? — невозмутимо поинтересовался он, накладывая себе завтрак. А я напряженно замерла, совершенно забыв про эту подставу — чем мне грозит ночевка в одной комнате с капитаном, и как до этого будет докапываться озабоченный до мозга костей Бабник. Ну и что отвечать на такое? И вообще, как много успел рассказать друзьям Чонгук о нашей совместной ночи?
— Как ты себя чувствуешь, Лили? — подал голос и Тэхён, правда прозвучал он куда более заботливо. — Гук, ушел с вечеринки, сказав, что проведает тебя, но так и не вернулся. Тебе было так плохо?
— Да не-е-е вряд ли, — отмахнулся Чимин. — Смотри же, выглядит вполне бодро. Скорее нашего Кэпа выбесили бесконечные вопросы друзей о новенькой, и он воспользовался поводом свалить. Так ведь, мелкая?
— Не знаю, — ответила ему немного растерянно.
Получается, Зануда промолчал? Не ожидала от мистера Самоуверенность такой деликатности.
— Хотя мне и правда было ночью не хорошо, а Гук мне помог, — хрипло признала я.
— Только не говори, что в тебя он тоже влил свою фирменную настойку? — на лице Бабника промелькнул ужас.
— Что?
— Ну знаешь, такая мерзкая серовато-белая жидкость, отчаянно воняющая алкоголем вперемешку с травами, перцем и чесноком, — скривился парень так, как будто его сейчас вырвет. — Один глоток, и кажется, что лучше сдохнуть, чем пить это снова. Не знаю, что за друзья-любители экстремальных видов спорта водятся у Гука, но они и правда знатные извращенцы, если все время лечатся это гадостью.
— Стоит признать, что болезнь после принятия этой гадости и правда заканчивается мгновенно, — заметил Тэхён.
— Предпочитает оставить организм мучиться в одиночестве, — хмыкнул Чимин.
— Нет, ничего такого он мне не давал, — пробормотала я, внезапно осознав, что сам капитан в качестве грелки еще не худший способ излечения от простуды.
— Между прочим, Чонгук использует весьма надежный и проверенный опытом способ лечения, — немного укоризненно заметила Тетушка, ставя в центр стола тарелку с горячими булочками, только вытащенными из печи. — Я тоже своего мужа и брата этой настойкой лечу.
— Только не говорите мне, что это вы его научили этому? — с ужасом уточнил Бабник и прочитав все на лице нашей домохозяйки взвыл. — За что вы так с нами? Это же вы продолжаете ему ее поставлять?
— Зато за последние два года ни один из вас ни разу серьезно не заболел, — заметила она и ушла обратно к плите, взявшись недовольно греметь посудой там.
Тем временем раздался хлопок двери и из ванной показался и сам Чонгук с полотенцем, накинутым поверх мокрых растрепанных волос. Хоть он и был на этот раз одет в свой дурацкий халат, но при взгляде на него все равно почему-то вспомнились горячие руки вокруг моей талии и крепкая грудь, обтянутая футболкой, в которую я утыкалась носом. Я поспешила отвести взгляд, испугавшись, что на бледном лице ярко проступит румянец.
— Я не понял Кэп, что за дискриминация? Почему Мелкой, несмотря на болезнь, не досталась порция твоего адского поила? — возмутился Чимин.
— Это не дискриминация, а здравый смысл, — заметил парень, устраиваясь напротив за столом.
— В смысле?
— С ее игрушечным весом, там и чайной ложки хватит, чтобы отправить ее в алкогольную кому. А ты если будешь возмущаться получишь полный стакан этой, как ты сказал, гадости — исключительно в профилактических целях.
— Понял, молчу, молчу, — сразу пошел на попятный Чимин и все молча вернулись к своим тарелкам. Я украдкой бросала взгляды на Зануду, пытаясь понять его настрой — попытается ли он снова подкалывать меня случившимся или оставит это чисто между нами? Опасения были вполне оправданными — мальчики, всегда остаются мальчиками, и Чонгук вполне мог в очередной раз потешить свое самодовольство, объявив, что даже Мелкая не устояла перед его чарами, несмотря на все свои возражения. Но Капитан был молчалив, я бы даже сказала хмур, и кажется не собирался развивать тему моей болезни и последующего лечения.
— Как прошла вечеринка? — без энтузиазма уточнил он у друзей.
— Как всегда, — пожал плечами Тэхён. — Шумно, бессмысленно. Тебя многие искали после, да и Лили тоже, — перевел он взгляд на меня. — Розэ сказала, что зайдет тебя сегодня проведать, как только встанет. Она вчера не долго пробыла на празднике, так что, наверное, скоро будет.
Ну это и так было понятно. Вчера подруга не прилетела на всех парах лишь потому, что знала, как я не люблю, когда ко мне лезут во время болезни. Вот капитан не знал, а предупреждать уже было поздно...
— Вы и сами, как я слышал, довольно рано вернулись.
— Без тебя, Мелкой и Ледяной королевы быстро стало скучно. Видимо это старость так подкрадывается, — с каким-то задумчивым смешком заметил Чимин.
— Осторожнее со словами, этак ненароком можно подумать, что ты в кого-то из нас влюбился, раз вдруг тебе и стало скучно в компании музыки, алкоголя и девочек, — немного оживившись хмыкнул Чонгук.
— Ну а вдруг и так? — отозвался Бабник, заставив друзей бросить на него удивленные взгляды.
Оба в ответ на это признание лишь промолчали. Украдкой брошенный взгляд на Тэ, мне, увы, ничего не подсказал — парень выглядел невозмутимым.
Из разговоров с подругой я поняла, что дальше пары свиданий и дружеского общения у них с Тэхёном ничего не пошло. Не знаю, дело ли в характерах, занятости или еще в чем, но Розэ сказала, что пока они решили просто дружески общаться, хотя я-то поняла, что парень ей в целом понравился. Насчет самого Тэ ничего не могу сказать. Милаш, несмотря на всю свою располагающую натуру, был человеком довольно замкнутым и редко делился мыслями и тем более чувствами с окружающими. А уж как в это все вписывается неожиданно признание Чимина и вовсе не ясно — шутка ли это, просто упрямство, а может неожиданно и правда искренняя привязанность. Но из всей этой мешанины различных чувств один вывод не оспорим — своим появлением я внесла в жизнь команды изрядную сумятицу. Как бы не вышло из этого беды...