Там, где плачут лунные богини.

Кира открыла глаза.

Мусим спал. Он сидел у догорающего очага, прислонившись спиной к опорному столбу шатра, и спал. Его плащ - тот самый, которым он укрыл её ночью, - теперь лежал на ней. Она чувствовала его тяжесть, его тепло, его запах - сандал и что-то ещё, едва уловимое, что всегда было только его. Он просидел так всю ночь. Не ушёл. Не разбудил. Просто ждал.

Она смотрела на него несколько долгих секунд. На расслабленное лицо, которое во сне казалось моложе и менее жестоким. На тёмные волосы, упавшие на лоб. На руки, сложенные на груди - руки, которые могли убивать одним движением, а этой ночью просто лежали неподвижно. Он выглядел почти как обычный человек. Не император. Не чудовище. Просто уставший мужчина, который провёл бессонную ночь рядом с женщиной, отказавшейся делить с ним шатёр.

Она закрыла глаза.

Золотистая магия потекла по телу - мягко, привычно, как дыхание. Она представила центр шатра - и перенеслась. Одно мгновение - и она уже стояла в другом конце, а плащ Мусима остался лежать на том месте, где она только что была. Он не проснулся. Не пошевелился. Не узнал. И не узнает - пока она сама не решит открыть ему правду.

Она подняла руку и провела ладонью по воздуху перед лицом - медленно, плавно, как учил отец. Золотистый свет заструился от пальцев, окутывая её с головы до ног, словно вторая кожа. Плащ, тот что был на ней вчера, исчез, растворяясь в золотистом сиянии, уступая место новому. Золотисто-чёрный, переливающийся в свете очага, с широкими рукавами и глубоким капюшоном, отороченным тёмным мехом. Ткань струилась, как вода, и поблёскивала, как драгоценный металл. Чёрные нити вплетались в золотые, создавая узор, напоминающий языки пламени. Это был плащ, достойный императрицы. Или воина. Или обоих сразу.

Волосы распрямились, упали на плечи тяжёлой волной - гладкие, прямые, блестящие, как шёлк. Исчез вчерашний пучок, исчезли спутанные после сна пряди. А по бокам, у висков, она вплела в них маленькие косички - тонкие, изящные, с вплетёнными в них золотыми цепочками, которые спускались вниз и звенели при каждом движении. Шпильки с драгоценными камнями сияли в волосах, как звёзды. Капюшон лёг на голову мягкой тенью, обрамляя лицо. Она не смотрелась в зеркало - ей не нужно было. Она знала, что выглядит именно так, как хотела. Шэньянская принцесса. Жена императора. Полководец. Та, кого запомнят.

Она откинула полог и вышла в утро.

Буря закончилась. Небо было чистым, бледно-голубым, и солнце только начинало подниматься над заснеженными крышами, окрашивая всё в розовато-золотистые тона. Снег искрился так, что резало глаза. Воздух был морозным и свежим, пропитанным запахом дыма и хвои. Деревня просыпалась - хлопали двери, скрипели ставни, где-то мычала корова.

Кира шла по главной улице. Солдаты уже ели - сидели у костров, у шатров, на поваленных брёвнах, держа в руках миски с горячей кашей. Пар поднимался над котлами, и запах варёного мяса смешивался с морозным воздухом. Увидев её, солдаты поднимали головы. Замирали. Ложки останавливались на полпути ко рту. Она видела их лица - удивлённые, восхищённые, недоверчивые. Вчера они видели её уставшей, в дорожном плаще, с волосами, растрёпанными ветром. Сегодня - она была другой. Сегодня она была принцессой в полном облачении.

- Приятного аппетита, - сказала Кира и улыбнулась.

Несколько секунд тишины. Потом кто-то из солдат - молодой парень с конопушками на носу - выдавил:

- Спасибо, ваше высочество!

За ним подхватили другие. Кто-то поклонился, кто-то привстал. Кира прошла дальше, к своей лошади, которая стояла у коновязи и тихо ржала, завидев хозяйку.

Лошадь узнала её. Фыркнула, ткнулась мордой в плечо, обдала тёплым дыханием. Кира достала из седельной сумки яблоко - одно из тех, что припасла с прошлой стоянки, - и протянула на раскрытой ладони.

- Держи, красавица. Ты заслужила.

Пока лошадь хрустела яблоком, Кира гладила её по шее, по гриве, расчёсывала пальцами спутанные пряди. Солнце грело спину. Снег скрипел под ногами. Всё было мирным. Почти.

А потом она почувствовала взгляды.

Не обычные - те, какими на неё смотрели все. Другие. Тяжёлые. Пристальные. Как будто кто-то сверлил ей затылок. Она подняла голову и увидела двоих солдат. Они стояли поодаль, у одного из дальних шатров, в тени, куда ещё не добралось утреннее солнце. И смотрели на неё. Взгляды были не восхищёнными. Не любопытными. В них было что-то другое. Что-то тёмное. Внимательное. Оценивающее. Как у охотников, которые прикидывают расстояние до добычи.

Кира прищурилась. И увидела то, что не заметил бы никто другой - никто, кроме неё.

Вокруг них вилась чёрная дымка. Тонкая, едва заметная, как туман над болотом. Она колебалась, пульсировала, обволакивала их плечи, словно тёмный плащ. Кира знала, что это значит. Тёмная магия. Или тёмные намерения. Или то и другое сразу. Кто-то задумал недоброе. Кто-то, кто умеет проникать в ряды армии и оставаться незамеченным.

Она не подала виду. Спокойно погладила лошадь. Поправила капюшон, который чуть съехал набок. И отошла от коновязи - медленно, размеренно, как будто ничего не произошло. Но мысленно отметила лица. Запомнила черты. Решила, что доложит Мусиму при первой возможности. Если он, конечно, будет слушать.

Сзади послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. Она узнала их, не оборачиваясь.

- Доброе утро, император, - сказала она, всё ещё глядя на лошадь.

- Доброе, - голос Мусима был хриплым со сна, но уже твёрдым. - Ты рано встала.

- Армия не ждёт. Буря прошла. Нужно выступать.

- Ты говоришь как генерал.

- Я говорю как человек, который хочет дойти до границы до следующей бури. Их будет ещё много. Зима только начинается.

Он обошёл лошадь и встал напротив неё. Алые глаза изучали её лицо, её новый плащ, её косички с цепочками. Она видела, как его взгляд скользнул по золотому шитью, по меховой оторочке капюшона, по шпилькам в волосах. Что-то мелькнуло в его глазах - не удивление, нет. Скорее вопрос. Он смотрел на неё так, будто пытался решить загадку. Вчера вечером она была в одном плаще. Сегодня утром - в другом. Когда она успела переодеться? Где взяла этот плащ? Она не брала с собой сундуков с одеждой. Она вообще ничего не брала, кроме седельной сумки.

- Ты сменила плащ, - сказал он.

- Ты наблюдателен.

- Где ты его взяла?

- У меня свои способы.

Он помолчал. Она видела, как он борется с собой - хочет спросить ещё что-то, но не решается. Или не хочет показывать, что ему интересно. Вместо этого он просто кивнул - коротко, сдержанно.

- Выступаем через час, - сказал он. - Будь готова.

- Я всегда готова, - ответила Кира.

Он развернулся и пошёл к своему коню. Но на полпути остановился. Обернулся.

- Ты знаешь, что я не верю в случайности, - сказал он.

- Я знаю.

- Значит, ты понимаешь, что я замечу, если ты что-то скрываешь.

- Я понимаю.

- И ты всё равно скрываешь?

Она посмотрела ему в глаза - прямо, спокойно, без вызова и без страха.

- У каждого есть свои секреты, император. Даже у тебя.

Он выдержал её взгляд. Потом усмехнулся - коротко, криво, как всегда.

- Хорошо, птичка. Пусть будет так. Но когда-нибудь ты мне расскажешь. Я подожду.

- Возможно, - сказала она. - Но не сегодня.

Он кивнул и ушёл. А она осталась стоять у коновязи, гладя лошадь и думая о том, что он подошёл слишком близко к правде. Слишком близко. И когда-нибудь - она знала это - ей придётся выбирать: рассказать ему всё или продолжать прятаться. Но не сегодня. Сегодня у них была армия, которую нужно вести. И война, которая ждала впереди.

---

Армия выступила, когда солнце поднялось над горами.

Буря прошла, но снег ещё лежал на перевалах - глубокий, рыхлый, затрудняющий движение. Солдаты шли медленно, утопая по колено в сугробах. Лошади проваливались, фыркали, мотали головами. Сани с провиантом вязли. Но меховые накидки грели, горячая каша грела, и люди шли вперёд. Впереди, за горами, лежал следующий город. Оттуда - день пути до границы. До войны.

Дорога петляла по узкому ущелью. Скалы нависали с обеих сторон - высокие, острые, покрытые льдом, который блестел на солнце, как стекло. Где-то высоко вверху, между вершин, кружили горные орлы. Ветер здесь дул особенно сильно - пронзительный, завывающий, он врывался в ущелье, как в трубу, и нёс с собой колючую снежную пыль. Солдаты кутались в накидки, прикрывали лица. Идти было тяжело. Дышать - ещё тяжелее.

Кира ехала в середине колонны. Она не приближалась к Мусиму. Он ехал впереди, во главе авангарда, и она видела его спину - прямую, напряжённую, закутанную в чёрный плащ. Рядом с ней - генералы, которые уже привыкли к её присутствию и больше не вздрагивали, когда она отдавала короткие приказы.

- Подтяните левый фланг, - говорила она, бросая взгляд на карту, развёрнутую на луке седла. - Там снег глубже, люди устают быстрее. Пусть меняются каждые полчаса. У нас пятьдесят тысяч человек - если авангард будет идти в том же темпе, что и арьергард, мы растянемся на пол-ли. А растягиваться в ущелье - самоубийство. Любая засада сверху - и мы отрезаны друг от друга. Вы это понимаете, генерал Су?

Генерал Су - немолодой, с седыми висками и шрамом через щёку - выслушал её не перебивая. Потом кивнул:

- Понимаю, ваше высочество. Передам приказ.

- И проверьте обоз. Сани с провиантом идут слишком медленно. Если они начнут отставать, мы потеряем связь между флангами. Пусть усилят тягловых лошадей - перекиньте часть груза на запасных. И пусть возницы не спят. Заснёшь в этом ущелье - замёрзнешь насмерть. Буря кончилась, но мороз никуда не делся.

- Будет исполнено.

Она командовала так, будто делала это всю жизнь. Генералы слушались. Сначала - с удивлением. Потом - с уважением. Потом - как само собой разумеющееся. Потому что она ни разу не ошиблась. Ни в чём. Она знала, когда нужно ускориться, а когда - задержаться. Она знала, как распределять силы, чтобы никто не отставал и никто не выбивался вперёд. Она знала, где поставить дозорных и куда отправить разведчиков. Она знала эту дорогу - будто прошла её сто раз. Хотя генералы точно помнили: она никогда не бывала в этих горах раньше.

- Ваше высочество, - спросил генерал Линь, молодой, но толковый, - позвольте вопрос. Вы раньше бывали в этих горах? Вы знаете перевалы так, будто выросли здесь.

Кира усмехнулась.

- Нет, генерал. Я выросла далеко отсюда. Но мой отец учил меня читать карты. А карты не врут, если уметь их слушать. Видите эту складку на хребте? - она указала на карту. - Там должен быть проход. Узкий, но проходимый. Если мы пойдём основным ущельем, мы потратим ещё полдня. Если срежем через этот проход - сэкономим часа три. Но нужно проверить, не завалило ли его снегом. Пошлите разведчиков.

- Будет исполнено, - генерал Линь поклонился и ускакал вперёд.

Оставшийся генерал Су проводил его взглядом, потом повернулся к Кире.

- Ваше высочество, я служу в этой армии тридцать лет. Я видел разных командиров. Но я никогда не видел, чтобы кто-то - тем более... - он осёкся, подбирая слова.

- Тем более женщина? - подсказала Кира.

- Тем более принцесса из вражеской страны, - закончил он, и в его голосе не было осуждения. Только удивление. - Вы отдаёте приказы так, будто это ваша армия. Будто вы вели её с самого начала.

- Это не моя армия, генерал, - ответила Кира. - Это его армия. Но я - его жена. И пока он ведёт авангард, кто-то должен вести основную колонну. Так получилось, что это делаю я. И я делаю это не ради него. Я делаю это ради солдат. Потому что они не виноваты в том, что началась война. Они просто идут туда, куда им приказали. И моя задача - чтобы они дошли живыми. Вы понимаете?

Генерал Су долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.

- Понимаю, ваше высочество.

- Тогда выполняйте приказ.

- Слушаюсь.

И тут из-за скал вылетели первые стрелы.

Кира заметила их краем глаза - тёмные чёрточки на фоне бледного неба. Сначала несколько. Потом десятки. Они летели с обеих сторон ущелья - с высоких скал, где снег лежал шапками на каменных выступах, где утреннее солнце ещё не растопило лёд и где могли спрятаться люди.

- Стрелы! - крикнула она, и голос разнёсся по ущелью, усиленный эхом. - Щиты! Всем прижаться к скалам!

Солдаты среагировали мгновенно - тренировка, которую она устроила ещё на первом привале, дала плоды. Те, кто был на флангах, вскинули щиты, прикрывая колонну. Те, кто шёл в центре, прижались к каменным стенам ущелья, используing выступы скал как естественное укрытие. Стрелы застучали по дереву и металлу - глухо, часто, как град по крыше. Несколько всё же нашли цель. Один солдат вскрикнул и выпал из седла - стрела пробила ему бедро. Другой схватился за плечо. Лошадь под третьим заржала и рухнула в снег, заливая его кровью.

- Засада! - закричал кто-то из генералов. - Всем к бою!

Кира натянула поводья. Её лошадь всхрапнула, развернулась на месте. Она оглядела ущелье - быстро, цепко, оценивая ситуацию так, как учили в храме и на полях сражений, где она бывала вместе с отцом. Стрелы летели сверху. Значит, враг на скалах. Ущелье узкое - двадцать шагов в ширину, не больше. Манёвра нет. Если они останутся здесь - их перестреляют по одному, как куропаток. Если побегут вперёд - попадут в ловушку в конце ущелья, где скалы сходятся ещё ближе. Если назад - потеряют время и оставят авангард без поддержки, а это значит, что Мусим окажется отрезанным от основной армии.

- Генерал Су! - крикнула она, и голос её перекрыл шум боя. - Авангард - вперёд, зачистить выход из ущелья! Занять позиции на той стороне! Генерал Линь! Арьергард держит тыл, не дайте им ударить сзади! Всем спешиться, прижаться к скалам! Лучники - подавить огонь по гребню! Бейте по вспышкам! Я хочу, чтобы через пять минут ни одна стрела не вылетела оттуда!

Генералы замерли на долю секунды. Они привыкли получать приказы от императора. Но император был впереди, в авангарде, и пока он молчал, принцесса командовала. И её приказы были точны. Безупречны. Как в учебнике по тактике, который пишут те, кто выигрывал войны, а не те, кто читал о них в библиотеках.

- Вы слышали принцессу! - рявкнул генерал Су, разворачивая коня. - Выполнять! Лучники - на позиции! Пехота - к скалам! Живо!

Колонна пришла в движение. Солдаты спешивались, прижимались к скалам, поднимали щиты, образуя живую стену. Лучники натягивали тетиву и били вверх - туда, где среди камней мелькали тёмные силуэты. Несколько вражеских стрелков упали со скал - их тела ударялись о камни с глухим, мокрым звуком. Остальные попрятались за выступами. Стрелы перестали лететь.

Тишина. Короткая, обманчивая.

А потом из-за скал, с обеих сторон ущелья, посыпались люди.

Их было много. Не армия - передовой отряд. Может, три сотни, может, больше - Кира не считала. Они спускались по верёвкам, выскакивали из-за камней, выбегали из скрытых расщелин, которые не заметили разведчики. Лёгкие доспехи. Кривые мечи. Круглые щиты с незнакомым гербом - скрещённые копья на фоне гор.

- Уйшунь! - крикнул кто-то из солдат, и в его голосе был страх. - Это уйшуньцы! Они никогда не нападали так далеко от границы! Откуда они здесь?!

Кира знала Уйшунь. Маленькое государство к югу от Великой Шэньян. Не враг, не друг - скорее, хитрый сосед, который всегда держал нос по ветру. Они умели договариваться. Умели ждать. И умели бить в спину, когда никто не ожидал. Сейчас они ударили. В горном ущелье. По армии, которая шла воевать с Шэньян. Почему? Что им нужно? Ответ придёт позже. Сейчас - бой.

Кира не колебалась ни секунды. Она соскочила с лошади, выхватила меч из ножен ближайшего солдата - тот даже не успел удивиться, просто открыл рот и остался стоять с пустыми руками.

- Ваше высочество! - выдохнул он.

- Потом отдашь! - бросила она через плечо и рванулась вперёд.

Первый уйшунец выскочил на неё из-за камня - коренастый, быстрый, с кривым мечом, занесённым над головой. Он ожидал увидеть перед собой женщину в дорогом плаще - лёгкую добычу, беспомощную и испуганную. Он не ожидал, что эта женщина уйдёт в сторону с такой скоростью, что его меч рассёк только воздух. И уж точно не ожидал, что через секунду её клинок войдёт ему под ребро - точно, без замаха, снизу вверх, туда, где доспех не прикрывал тело. Он захрипел и упал лицом в снег, даже не поняв, что произошло.

Второй попытался ударить сверху - классический рубящий удар, сильный, но медленный. Кира блокировала - меч звонко ударился о меч, высекая искры. Она отшвырнула его щитом, который подобрала с земли - круглый уйшуньский щит, лёгкий, но прочный, обитый железом по краю, - и полоснула по горлу. Он упал, булькая кровью, заливая снег алым.

Третий побежал на неё с копьём - длинным, с зазубренным наконечником, который оставлял рваные раны. Кира не стала уворачиваться. Она шагнула навстречу, перехватила древко у самого наконечника - одно движение, и копьё оказалось у неё в руках, а враг потерял равновесие. Удар рукоятью меча в висок - и он рухнул как подкошенный.

Солдаты ТайФэнь, которые видели это, сражались с удвоенной силой. Не потому, что им приказали. Не потому, что боялись наказания. А потому, что их принцесса - шэньянская принцесса! - дралась в первых рядах. Истекала кровью. Убивала врагов одного за другим. И не отступала ни на шаг.

- Держать строй! - крикнула Кира, перекрывая шум боя. - Левый фланг, не растягиваться! Правый фланг, прикрыть лучников! Генерал Су, доложить обстановку!

- Ваше высочество! - голос генерала Су донёсся откуда-то справа. - Левый фланг держится! Правый отбросил их к скалам! Авангард вышел из ущелья - император ведёт бой на той стороне!

- Потери?

- Пока не считали! Но немного! Они не ожидали такого отпора!

- Хорошо! Продолжать!

Бой продолжался. Кира двигалась по ущелью, как вихрь. Она не просто убивала - она управляла. Она видела всё поле боя одновременно: где враг наступает, где наши отступают, где нужно усилить, где можно ослабить. Она была не просто воином - она была командиром. И солдаты это чувствовали.

И тут она увидела их.

Двое солдат ТайФэнь - молодые, неопытные, из тех, кого призвали всего месяц назад, - оказались отрезанными от основной группы. Они стояли спиной к скале, и перед ними было пятеро уйшуньцев. Один из солдат уже был ранен - кровь текла по его ноге, он едва держался на ногах. Второй пытался отбиваться, но его меч дрожал в руках, а удары были беспорядочными, паническими. Уйшуньцы наседали. Ещё минута - и они были бы мертвы.

Кира сорвалась с места. Она бежала, не чувствуя ног, не чувствуя холода, не чувствуя ничего, кроме холодной, расчётливой ярости. Плащ развевался за спиной. Цепочки в волосах звенели. Она врезалась в первого уйшуньца плечом - сбила с ног, ударила мечом. Второго - блокировала, отшвырнула, ударила щитом в лицо. Третьего - пронзила насквозь. Четвёртый попытался убежать, но она догнала его в два шага.

Остался пятый.

Он стоял над раненым солдатом, занеся меч для последнего удара. Парень на земле смотрел на смерть широко раскрытыми глазами и даже не пытался закрыться - слишком устал, слишком ослаб от потери крови.

Кира могла бы убить уйшуньца. Она была быстрее. Она была точнее. Она могла бы метнуть кинжал - он у неё был, спрятанный в рукаве. Но тогда меч, уже начавший движение, мог по инерции всё равно достать солдата.

Она бросилась не на врага. Она бросилась между врагом и солдатом.

Меч, предназначенный для молодого тайфэньца, вошёл ей в плечо.

Лезвие пробило золотисто-чёрный плащ. Разорвало ткань. Вошло глубоко. Кровь хлынула - алая на светлой ткани, горячая на холодном воздухе. Кира не закричала. Только выдохнула - резко, сквозь зубы.

Уйшунец замер. Он явно не ожидал, что женщина не упадёт, не закричит, не отступит. Она стояла. С мечом в плече. Смотрела на него. И в её глазах он не увидел страха. Он увидел смерть.

Она схватила его за горло. Пальцы сомкнулись - сильно, до хруста. Он попытался вырваться, но она держала. А потом она начала бить - по затылку, по голове, снова и снова. Из его рта вылетела маленькая тёмная пилюля - крошечная, почти незаметная, чёрная, как уголь. Уйшунь всегда так делала. Пилюля с ядом на случай допроса. Если бы он попал в плен - просто замолчал бы навсегда. Но он не попал в плен. Он упал замертво к её ногам.

А Кира осталась стоять. С мечом в плече. С кровью, текущей по руке. С золотистыми цепочками в волосах, которые всё ещё звенели.

Тишина накрыла ущелье. Бой закончился. Уйшуньцы, те, что ещё были живы, отступали. Их было мало. Они явно не ожидали встретить организованное сопротивление. Они думали - перепуганная армия, лёгкая добыча. А встретили женщину, которая командует как полководец и дерётся как демон.

Кира обвела взглядом поле боя.

- Генерал Су. Проверьте потери. Раненых - в лазарет. Убитых - сосчитать. Доложить через полчаса. Особое внимание - правый фланг. Они приняли основной удар. Я хочу знать каждого по имени. И представьте к награде тех двух солдат, что держались у скалы.

- Будет исполнено.

- Генерал Линь. Прочешите скалы. Мне нужен пленный. И пилюли - выбивайте сразу, если берёте живым.

- Слушаюсь.

Она повернулась к спасённым солдатам. Наклонилась к раненому.

- Как нога?

- Я... я в порядке, ваше высочество... а вы... у вас меч...

- Я знаю, - сказала Кира. - Сейчас вытащу.

Она взялась за рукоять. Выдохнула. Одним резким движением выдернула клинок из плеча. Кровь хлынула сильнее, но она уже прижимала к ране тряпицу.

- Лекаря. И этому парню. И остальным.

И тут он появился.

Мусим возник из-за поворота ущелья - чёрный конь, чёрная мантия, алые глаза. В отличие от своих солдат, которые были изранены, измотаны, покрыты кровью - своей и чужой, - он был чист. Ни царапины. Ни следа боя. Мантия целехонька, меч в ножнах, лицо спокойное. Солдаты, видевшие его, думали, что император просто умело сражался - так умело, что ни один враг не смог его коснуться. Никто не знал правды. А правда была в том, что он не сражался вовсе. Он просто поднял руку - и уйшуньцы на его стороне ущелья умерли. Быстро. Тихо. Без единого взмаха меча. Но никто этого не видел. Слишком быстро. Слишком незаметно. А те, кто мог бы увидеть, уже лежали в снегу.

Он спешился. Подошёл к ней. И она сразу поняла: он в ярости.

Глаза горели не просто алым - они пылали. Желваки ходили на скулах. Руки, сжатые в кулаки, побелели. Он шёл к ней сквозь толпу солдат, и те расступались перед ним, как вода перед носом корабля.

Он остановился в шаге от неё. Посмотрел на меч в её руке. На кровь. На спокойное, почти равнодушное выражение её лица.

И взорвался.

- Ты! - его голос ударил по ущелью, как раскат грома. Солдаты вздрогнули. - Ты что творишь?!

Он схватил её за плечи - обеими руками, крепко, до боли. Раненое плечо отозвалось вспышкой, но она не поморщилась. Он впился пальцами в её плечи и развернул к себе. Его лицо оказалось совсем близко - она видела каждую чёрточку, каждую искру в алых глазах.

- Ты бросилась под меч! - рявкнул он. - Под меч, Кира! Ты! Моя жена! Принцесса! Ты закрыла собой рядового солдата! Ты могла умереть! Ты понимаешь это?! Ты понимаешь, что ты могла умереть?!

- Я не умерла, - сказала она ровно.

- Не смей! - он встряхнул её, и цепочки в волосах зазвенели. - Не смей говорить со мной так, будто ничего не случилось! Ты истекаешь кровью! Ты приняла меч в плечо! Ради кого?! Ради мальчишки, которого ты даже не знаешь по имени?!

- Его зовут Тао, - сказала она. - Ему девятнадцать. Его мать живёт в восточной провинции и ждёт его домой. Теперь у неё есть шанс дождаться.

Он замер. Пальцы всё ещё сжимали её плечи. Глаза всё ещё горели. Но в их глубине что-то дрогнуло.

- Откуда ты знаешь его имя?

- Я спросила. Пока ждала тебя.

- Ты... - он задохнулся. - Ты невозможна. Ты абсолютно, совершенно невозможна. Ты командуешь моей армией, как будто она твоя. Ты раздаёшь приказы моим генералам, и они слушаются. Ты спасаешь солдат ценой собственной крови. Ты знаешь их по именам. Ты... Ты что, думаешь, что это игра?! Думаешь, что война - это место, где можно разбрасываться своей жизнью направо и налево?!

- Я не разбрасываюсь, - ответила она. - Я принимаю решения. Так же, как ты. Ты убил врагов своей магией. Я знаю это. Я видела. Ты стоишь здесь без единой царапины, потому что никто не смог к тебе приблизиться. А у меня нет такой магии. У меня есть только меч. И я использовала его так, как считала нужным.

Он смотрел на неё. Долго. Тяжело. Его пальцы на её плечах то сжимались, то ослабевали. Она видела, как в его глазах борются ярость и страх. Император ТайФэнь, будущий дьявольский бог, боялся. Не за себя - за неё.

- Если ты ещё раз, - произнёс он медленно, и каждое слово падало, как камень, - ещё раз бросишься под меч ради кого бы то ни было - я запру тебя в самой высокой башне дворца, и ты никогда не увидишь ни войны, ни солдат, ни лекарей, никого. Ты поняла меня?

- Поняла, - сказала она.

- Ты врёшь.

- Да, - согласилась она. - Вру. Потому что если завтра мне снова придётся выбирать между своей жизнью и жизнью солдата - я выберу солдата. И ты это знаешь. И именно поэтому ты в ярости. Потому что ты не можешь меня остановить.

Он смотрел на неё. Она - на него. Его пальцы всё ещё сжимали её плечи. Её кровь всё ещё текла. Но никто из них не отводил взгляда.

- Лекаря! - рявкнул он, не оборачиваясь.

- Уже здесь, ваше величество, - раздался дрожащий голос.

Мусим отпустил её плечи. Медленно. Нехотя. Будто отрывал руки от самого дорогого, что у него было.

- Перевяжи её, - бросил он лекарю. - Если останется шрам - ты проведёшь ночь в яме.

- Слушаюсь, ваше величество!

Кира усмехнулась.

- Ты не можешь угрожать каждому, кто ко мне прикасается.

- Могу, - ответил он. - И буду.

Он развернулся и пошёл прочь - к генералам, которые ждали его с докладами. Но на полпути остановился. Обернулся. И сказал, не глядя на неё:

- Спасибо. За солдат.

И ушёл. А Кира осталась стоять, прижимая к плечу тряпицу, и смотрела ему вслед. «Спасибо». Он сказал «спасибо». Впервые за три года. Из-за солдат. Из-за того, что она спасла его людей ценой собственной крови.

Что-то изменилось. Прямо сейчас. В этом ущелье. Под этим холодным небом. Она не знала ещё, что именно. Но знала - дороги назад больше нет.

Армия двинулась дальше. За перевалом начинался спуск. До следующего города оставалось полдня пути. Впереди была граница. Впереди была война.

А где-то далеко, в столице, лекарь из Шэньян читал её записку. До двадцать третьего числа оставалось два дня. И где-то в колонне, среди солдат, шли двое с чёрной дымкой. И никто, кроме неё, не знал, что они замышляют.