Глава 1.
Тишина, и лишь только вблизи сердце бьётся с каждой секундой быстрее, а грудная клетка поднимается всё чаще и выше.
Глаза бегают по помещению, резные колонны из красного дерева, дымящиеся бронзовые курильницы, белые занавеси, колышущиеся от сквозняка. Тело оборачивается, «контролируя коридор», но это только на словах. Глаза девушки давно плохо видят из-за слёз, а пальцы рук дрожат из-за страха.
Перед ней появляется парень, одетый в дорогих одеяниях, от него исходит такая властная тёмная аура, такая, которой даже не исходит от императора Великой Шэньян.
Увидев его глаза - красные, как киноварь, девушка поспешила отшатнуться, но запнулась об подол собственного платья.
В тот миг, когда казалось, что девушка упадёт и пол уже встречает её, он исчезает. Только чёрная дымка - «шаг в пустоте» - висит в воздухе. А в следующее мгновение Мусим уже за её спиной, ловит её поперёк талии и прижимает к груди. От него пахнет кровью и сандалом.
Его алые глаза впиваются в её - испуганные, заплаканные. По щеке Киры скатывается последняя слеза, одинокая, как луна над утёсом. Он вытирает её тыльной стороной ладони - медленно, почти нежно. Но ладонь жёсткая, с мозолями от меча.
- Молю... - шепчет она. Его взгляд падает на её губы. - Уйди...
Кира отворачивается, пытается встать, но Мусим рывком одёргивает её назад. Одна рука сжимает плечо, другая хватает за подбородок - резко, до хруста. Она вскрикивает.
А он скалится. Властно и вульгарно, как в своих прямых эфирах, только здесь нет телефонов - есть бронзовое зеркало, в котором отражаются двое: затравленная Кира и тот, кто сжёг бы целую провинцию ради одного её взгляда.
- Куда собралась? - голос низкий, с хрипотцой. - Я тебя не отпускал.
- Ты думала, что можешь просто встать и уйти?
Он проводит пальцем по её щеке - туда, где только что скатилась одинокая слеза, собирает её влагу и, не отводя алых глаз, медленно облизывает палец.
- Нет, птичка. Клетка закрыта.
- Руки убери...
Её голос дрожит, но в нём прорезается что-то твёрдое, будто осколок стекла среди слёз
- Ты думаешь, что власть - это держать за подбородок и вытирать чужие слёзы своей грязной ладонью? - Кира смотрит на него, не мигая, хотя по шекам снова текут солёные дорожки. - Нет, Мусим. Власть - не брать чужое. А ты...ты просто вор. И трус. Потому что даже страшной твари нужна жертва, которая не сопротивляется.
Она выдыхает - резко, с ненавистью в глазах.
- А я сопротивляюсь. И буду. Даже если ты сломаешь мне пальцы. Даже если заставишь молить снова. Ненависть - она прочнее страха. Запомни...
Он не ожидал. Секунда тишины - и его ладонь, только что гладившая её щёку, смыкается на горле. Не душит. Сжимает ровно настолько, чтобы остановить дыхание.
- Непорочная и праведная ? - скалится он. - Я не такой. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я вырежу из тебя этого святого червя.
Вместо страха в её глазах вспыхивает нечто странное - надежда. Дикая, святая надежда.
Слёзы всё ещё текут по щекам, но теперь она не вытирает их. Кира сама подаётся вперёд, сильнее прижимаясь горлом к его ладони. Её губы трогает полуулыбка - бледная, почти блаженная.
- Давай, - шепчет она, глядя ему в глаза снизу вверх без единой вспышки страха. - Души. Сильнее.
Он инстинктивно ослабляет хватку - на долю секунды. А она хрипит, но продолжает:
- Ты думаешь, я боюсь умереть? Моя душа уйдёт от тебя. Ты не мой палач, Мусим. Ты - ключ. Открой клетку.
В её глазах - вызов. Святая надежда на освобождение. Она почти улыбается, сама тянется к его хватке.
И Мусим... ломается на миг. Внутри. Не снаружи.
Его зрачки сужаются. Секунда - и он резко отдёргивает руку, словно обжёгся.
Тело Киры теряет опору. Безвольной куклой падает на пол - больно ударяется коленями, но не вскрикивает. Только смотрит снизу вверх, с той же безумной усмешкой сквозь слёзы.
- Испугался? - шепчет. - Что, не хочешь дать мне уйти?
Он молчит. Алые глаза горят тьмой.
Левая ладонь медленно сжимается в кулак - от неё начинает струиться чёрная дымка, густая, как дёготь. Воздух вокруг холодеет. Курильницы гаснут. Шепот занавесей затихает. Мусим копит силу - в тишине, слышно только, как тяжело дышит Кира.
- Ты хотела смерти? - Его голос - низкая, ледяная бархатистость. - Вот твоя смерть.
Он резко выпускает сгусток - прямо в живот Киры. Без замаха. Без предупреждения.
Чёрная молния прошивает её насквозь.
Кира не успевает закричать. Тело выгибается дугой, мышцы сводит судорогой - она хватает ртом воздух, но звук вырывается только на выдохе: хриплый, сломленный стон. Живот будто рвут изнутри раскалёнными когтями.
А потом удар - её отшвыривает назад, спиной о резную колонну. Глухой звук мокрого тела о дерево. Она съезжает вниз, оставляя на красном дереве тёмное пятно - кажется, кровь из разбитой губы.
Кира сидит на полу, прижимая дрожащие руки к животу. В глазах - мутная пелена боли. Но она всё ещё дышит. И всё ещё смотрит на него.
- Не... получилось? - выдавливает сквозь сжатые зубы.
Мусим не отвечает, он стоит над ней. Его рука опущена. Чёрная дымка рассеивается. Он смотрит на неё сверху вниз, и в его алых глазах - не торжество. Не злость.
Его фигура начинает мерцать. Чёрная дымка обволакивает плечи, стирает очертания. Алые глаза - последнее, что ещё видно в сгущающемся мраке.