Пять пачек ревности

Ты сидела в спальне башни Когтеврана, обхватив колени руками, и взволнованно мерила шагами комнату от окна к двери. В голове крутились страшные мысли. Ты безумно сильно переживала за Теодора. Что с ним сделал Снейп? Насколько суровым оказалось наказание? Ты корила себя за то, что позволила ему взять всю вину на себя.

Вдруг в дверь твоей комнаты тихо, но настойчиво постучали.

Ты вздрогнула, бросилась к двери и резко распахнула её. На пороге, тяжело опираясь плечом о косяк, стоял Теодор Нотт. Его рубашка была небрежно расстегнута у ворота, волосы растрепаны, а на лице читалась сильная усталость после многочасовой отработки без магии. Но в глазах горел всё тот же упрямый, знакомый огонек.

— Ты с ума сошел?! — мгновенно набросилась ты на него с шепотом, полным ярости и паники, даже не дав ему переступить порог. — Что ты здесь делаешь, Нотт?! Это башня Когтеврана! Если тебя поймают в спальне девочек другого факультета сразу после скандала со Снейпом, тебя точно исключат! Как ты вообще...

Теодор не дал тебе договорить. Ему явно надоели твои когтевранские нотации.

Одним резким, молниеносным движением он шагнул вперед, перебивая тебя на полуслове, и грубо, но до безумия страстно впился в твои губы поцелуем. Ты ахнула от неожиданности, и этот вздох потонул в его горячем дыхании. Нотт по-хозяйски перехватил твою талию, увлекая внутрь комнаты, и с силой прижал тебя спиной к ближайшей стене.

Твоя спина коснулась прохладного камня, а поцелуй стал еще глубже, отчаяннее и требовательнее. Ты полностью потеряла связь с реальностью, запустив пальцы в его волосы и отвечая на этот сумасшедший напор.

Но из-за этой ослепляющей страсти и спешки вы совершили огромную ошибку. Дверь в коридор башни осталась широко распахнутой настежь. Теодор просто не успел её закрыть.

Из коридора башни раздались громкие девичьи разговоры и весёлый смех. В твою комнату, увлечённо что-то обсуждая, вошли пара твоих однокурсниц-когтевранок. Но вы с Теодором были настолько ослеплены страстью, что абсолютно ничего не слышали вокруг. Нахлынувшие чувства полностью отключили ваш разум.

Нотт, даже не подозревая, что в комнате уже кто-то есть, резко выкинул назад ногу и с глухим стуком захлопнул дубовую дверь.

В ту же секунду он с хриплым вздохом подкинул тебя вверх. Ты инстинктивно, повинуясь старым рефлексам, крепко обвила его талию ногами, сильнее прижимаясь к его горячему телу. Поцелуй стал ещё глубже и отчаяннее. Ваши пальцы переплелись в волосах друг друга, а дыхание сбилось окончательно.

Смех когтевранок мгновенно оборвался. В комнате повисла звенящая, гробовая тишина, нарушаемая лишь вашими тихими, страстными вздохами. Позади вас послышался глухой стук — одна из девочек от шока выронила из рук тяжёлую стопку пергаментов.

Девочки замерли посреди спальни с округлившимися от ужаса глазами и открытыми ртами. Они в полном ступоре разглядывали эту невероятно интимную и горячую картину: их правильная, строгая староста факультета висела на руках у самого скрытного и опасного слизеринца, страстно целуя его прямо у стены.

Звук падающего пергамента эхом разнесся по каменным стенам, но Теодор даже не вздрогнул. Его губы продолжали сминать твои, а пальцы еще сильнее впились в твои бедра, удерживая на весу. Однако краем глаза он все же заметил резкое движение у входа.

Нотт медленно отстранился от твоего лица. Его дыхание было тяжелым, а взгляд — темным и затуманенным от страсти, которая секунду назад поглощала вас обоих. Он нехотя повернул голову в сторону застывших когтевранок. Его лицо мгновенно утратило ту мягкость, которую он показывал только тебе, и вернуло свое привычное, холодное и высокомерное выражение.

— Тео... пусти, пожалуйста, — едва слышно прошептала ты, приходя в себя от шока. Щеки обожгло густым румянцем. Ты попыталась разжать замок из своих ног на его талии.

Вместо того чтобы отпустить, Нотт лишь сильнее прижал тебя к стене, фиксируя на месте. Его хватка была железной. Он не собирался демонстрировать слабость или оправдываться перед незваными гостями.

Слизеринец медленно, уверенно зашагал прямо к растерянным девчонкам, по-прежнему удерживая тебя на руках, словно ты была его самым ценным трофеем. Когтевранки попятились назад, испуганно глядя на его приближающуюся высокую фигуру.

— Убирайтесь отсюда. Живо, — процедил Теодор. Его голос звучал тихо, но в нем отчетливо слышался опасный, леденящий сталь рокот.

Девочки переглянулись. Страх в их глазах на мгновение сменился когтевранской расчетливостью. Одна из них, нервно сглотнув, набралась смелости и сделала шаг вперед.

— Мы... мы уйдём, — заикаясь, начала она, поглядывая на твой значок старосты. — И никому ничего не скажем. Профессорам уж точно. Но при одном условии. Если твоя подружка сделает за нас всю домашнюю работу по Древним Рунам до конца месяца.

В ту же секунду атмосфера в комнате накалилась до предела. Глаза Теодора опасно сузились. В них вспыхнула чистая, первобытная ярость. Слизеринец шагнул еще ближе, буквально нависая над шантажистками, отчего те резко вжали головы в плечи.

— Она ничего делать не будет, — отчеканил Нотт, и от его ледяного тона по спинам девочек пробежали мурашки. — А если из ваших ртов вылетит хоть одно слово, я лично позабочусь о том, чтобы вы забыли, как пользоваться волшебными палочками. Вон.