Пять пачек ревности

Когда серебристое свечение на конце его палочки погасло, Теодор медленно отстранился. Багровые следы на твоей шее полностью исчезли, оставив кожу чистой и гладкой. Он поднял взгляд и в упор посмотрел на тебя. Заметив твой пылающий румянец, Теодор едва заметно, лукаво ухмыльнулся.

— И почему же ты так сильно смутилась, когтевранка? — тихо, с легкой издевкой спросил он, заглядывая тебе в глаза.

— Н-не важно... — пробормотала ты, спешно отводя взгляд в сторону. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. От его проницательного тона ты смутилась еще сильнее, чувствуя, как щеки обжигает невыносимый жар.

Теодор на секунду замолчал, а затем его взгляд потемнел. Он резко, но аккуратно перехватил тебя за талию, приподнял с парты и в одно мгновение прижал спиной к прохладной каменной стене класса. Слизеринская мантию с тихим шорохом соскользнула с твоих плеч. Теодор наклонился к тебе почти вплотную, лишая любого пути к отступлению. Твои ладони инстинктивно уперлись в его крепкую грудь.

— Не важно, значит? — его голос опустился до хриплого, опасного шепота прямо у твоих губ. — А мне кажется, тебе очень даже понравилось, когда я дышал тебе в шею. Твой пульс сейчас бьется как сумасшедший. Скажешь, я не прав?

От этой обезоруживающей прямоты и его опасной близости ты смутилась еще сильнее. Дыхание окончательно перехватило, а румянец, кажется, дошел до самых кончиков ушей. Ты оказалась полностью в его власти, не в силах вымолвить ни слова под этим пристальным, обжигающим взглядом серого цвета.

Ты судорожно сглотнула и попыталась отвернуться, отчаянно ища глазами любой повод, чтобы сбежать от этой темы.

— Нотт, прекрати… Нам вообще-то нужно уходить, — твой голос сорвался на неровный шепот. — Нас, наверное, уже весь замок ищет. И мадам Пинс… и Снейп… Если нас поймают вместе, нам конец.

Теодор лишь тихо и низко усмехнулся на твою слабую попытку перевести разговор. Он даже не подумал отступить ни на сантиметр. Вместо этого парень мягко перехватил твой подбородок пальцами, заставляя снова посмотреть на него.

— Снейп подождет, — отрезал он, а его взгляд принялся медленно, почти осязаемо изучать твое лицо. — Посмотри на себя. Твои щеки сейчас цвета гриффиндорского знамени. Ресницы дрожат. Ты закусила губу и боишься сделать лишний вдох. Тебе ведь нравится эта близость, когтевранка? Нравится, когда я так близко?

Ты упрямо промолчала. Губы сжались сами собой. Ты отчаянно боялась сказать «да», боясь выдать то, как сильно тебя на самом деле тянет к этому невыносимому, пахнущему табаком слизеринцу. Тишина заброшенного класса стала настолько густой, что было слышно только ваше прерывистое дыхание.

Теодор внимательно читал всё по твоим глазам. Твое молчание стало для него самым красноречивым ответом.

Его взгляд скользнул к твоим губам. Больше не в силах сдерживаться, он резко наклонился и поцеловал тебя.

Поцелуй получился собственническим, глубоким и головокружительно горячим, но в то же время удивительно бережным. Теодор словно вложил в него всю ту ярость, с которой защищал тебя в библиотеке, и всю ту нежность, которую так долго прятал за своей холодной маской. Твои мысли мгновенно спутались, колени окончательно подогнулись, и ты лишь крепче вцепилась пальцами в его рубашку, полностью растворяясь в его объятиях.

Ты полностью отпустила свой страх и смущение. В голове не осталось ни одной когтевранской мысли — только обжигающее тепло, которое дарил этот поцелуй. Ты робко, но уверенно ответила на него, подаваясь навстречу Теодору. Твои руки скользнули с его груди выше, и ты впервые запустила свои пальцы в его густые, немного растрепанные волосы, слегка сжимая пряди.

Нотт от этого жеста глухо, хрипло простонал прямо тебе в губы. Его хватка на твоей талии мгновенно стала железной. Одным резким, сильным движением он подкинул тебя вверх, отрывая от пола. Ты инстинктивно, чтобы не упасть, крепко обвила его талию ногами, еще сильнее прижимаясь к его горячему телу. Стена за твоей спиной служила надежной опорой.

Поцелуй мгновенно углубился, становясь отчаянным, собственническим и невероятно страстным.

Теодор задыхался, вжимая тебя в каменную кладку так сильно, словно пытался полностью растворить тебя в себе. Его ладони скользнули с твоей талии вверх по спине. Он тоже запустил свои длинные пальцы в твои волосы, слегка оттягивая их назад, чтобы полностью контролировать поцелуй и наслаждаться каждым твоим робким вздохом. В этот момент для вас двоих перестал существовать весь Хогвартс с его правилами, баллами, злыми семикурсниками и профессорами. Остался только этот заброшенный класс, запыленная парта на полу и бешено бьющиеся в один ритм сердца.

Дверь заброшенного класса с глухим стуком распахнулась. На пороге замер профессор Снейп. Полы его черной мантии медленно опустились.

Но вы с Теодором были настолько ослеплены вспыхнувшей страстью, что даже не повернули головы. Разум полностью отключился. В ушах шумела кровь. Вы продолжали отчаянно и глубоко целовать друг друга. Твои пальцы крепко сжимали волосы на затылке Нотта. Его сильные руки продолжали удерживать тебя на весу, прижимая к стене. Твои ноги всё еще крепко обвивали его талию. Для вас двоих в этот миг не существовало ничего вокруг, кроме вкуса губ друг друга и бешеного стука сердец.

В полумраке класса повисла гробовая, леденящая душу тишина. Её нарушали лишь ваши рваные, тяжелые вздохи и тихий шорох одежды.

Снейп замер на пороге. Его лицо превратилось в каменную маску полного, абсолютного презрения. Черные глаза сузились, превратившись в две опасные щелки. Профессор медленно скрестил руки на груди, наблюдая за этой сценой.

— Мистер Нотт, — раздался в тишине класса тихий, леденящий душу шепот Снейпа. Голос профессора буквально сочился ядом. — Мисс Т/И. Я, безусловно, рад видеть, что «ужасно опухшая лодыжка», из-за которой вы едва могли передвигаться, так стремительно и... чудесно исцелилась.

От этого резкого, знакомого голоса реальность наконец сокрушительным ударом обрушилась на вас. Теодор резко вздрогнул. Его поцелуй оборвался на полуслове. Он медленно, нехотя опустил тебя ногами на холодный пол, но при этом продолжал закрывать собой от взгляда декана, крепко держа за руку. Твоё дыхание сбилось. Сердце готово было выскочить из груди от испуга, а румянец на щеках стал пунцовым.

Снейп сделал один медленный, тяжелый шаг внутрь класса.

— Нападение в библиотеке, разгромленный стеллаж, двое студентов Гриффиндора в Больничном крыле с тяжелыми магическими травмами... — перечислял профессор, и каждый его слог бил как пощечина. — И виновники всего этого безумия, вместо того чтобы давать показания директору, устраивают... это представление в заброшенном крыле замка.

Он перевел свой карающий взгляд с Теодора на тебя.