На перепутье

Я вздрогнула от мерзкого, победного тона Фредерика, и мы с Джеймсом одновременно обернулись. Точнее - замерли перед теми, кто преградил нам путь. Из густого уилтширского тумана вместе с братом вышли четверо вооружённых охранников поместья. А чуть позади, кутаясь в шаль, стояла Эмилия.

​- Как ты... - голос застрял у меня в горле.

​- Как я узнал? - Фредерик снисходительно улыбнулся, глядя на нас как на пойманных в капкан лисиц. - О, надо отдать должное Эмилии. - Он обернулся к жене и коротко, издевательски усмехнулся. - Я приказал ей не спускать с тебя глаз весь день.

​Я посмотрела на Эмилию через пелену мгновенно вскипевших слёз. Наша вечерняя беседа в галерее, её тёплые ладони, обещание выиграть мне время... Неужели всё это было ложью?

- За что, Эми?..

​Эмилия, едва сдерживавшая собственные рыдания, разрыдалась в голос и неистово затрясла головой, делая шаг назад.
- Я не хотела, Ари! Господи, он лжёт! Я бы никогда...

​- Замолчи! - рявкнул Фредерик, даже не оборачиваясь на неё, и тут же вернул лицу приторную, жуткую улыбку. - Едва ты покинула свои покои, моя милая жена тут же прибежала ко мне. Оказывается, наша маленькая птичка задумала побег.

​- Ложь! - впервые в жизни повысила голос Эмилия, переходя на отчаянный крик. - Он выбил из меня всё, Ари! Он угрожал мне, запер в кабинете... Я испугалась! Прости меня, ради Бога, прости!..

​Я беззвучно покачала головой, переводя взгляд с торжествующего брата на раздавленную, плачущую Эмилию. Страх. Фредерик просто сломал её, превратив в орудие против меня.

​- Как ты можешь так поступать с родной сестрой? - внезапно заговорил Джеймс. Его голос изменился - стал низким, вибрирующим от едва сдерживаемого, смертоносного гнева. Он шагнул вперёд, заслоняя меня собой. - Неужели в тебе, д'Эрвиль, не осталось и капли мужества и чести? Ты запугал собственную жену и травишь сестру, как дичь?

​Фредерик вдруг зло и хрипло рассмеялся, делая знак стражникам окружить нас.
- Это ты-то будешь говорить мне о мужестве и чести, Голдберг? Ты - грязный распутник, который пытается выкрасть невинную девушку под покровом ночи из её родного дома?

​- Она - моя женщина, - отчеканил Джеймс. Каждое слово упало как стонущий удар колокола. В его тёмных глазах, вспыхнувших в свете фонарей, больше не было мягкости - там горел чистый, первобытный огонь. - И я забираю её.

​- Это ты так решил? - Лицо Фредерика исказилось, маска вежливости окончательно слетела. - Она - женщина Его Высочества Филиппа! И ни тебе, ни какому-либо другому паршивому отребью я не советую вставать на моём пути, если, конечно, ты не хочешь лишиться своей головы прямо здесь. На рассвете она обручится с королём. И забудет твоё имя навсегда.

​- Я никогда не забуду Джеймса! - зашипела я из-за его спины, сжимая кулаки. - Никогда!

​- Ну и ладно, - равнодушно пожал плечами брат, теряя интерес к спору. - Заберите свою госпожу. А этого... швырните в канаву за воротами.

​Охранники двинулись на нас. В ту же секунду Джеймс, не дожидаясь, пока они приблизятся, первым ринулся в бой с яростью раненого льва.

​Первому стражнику, попытавшемуся схватить его за плечо, Джеймс с размаху нанёс сокрушительный удар в челюсть. Раздался глухой хруст, и мужчина рухнул на колени. Второй охранник кинулся на него сбоку, но Джеймс перехватил его руку, заламывая её с такой силой, что тот взвыл от боли, и швырнул его прямо на Фредерика.

​- Ари, к коню! Беги! - бешено закричал Джеймс, тяжело дыша. На его лбу вздулись вены, плащ отлетел в сторону. Он дрался отчаянно, дико, защищая меня своей жизнью.

​Я прыгнула к лошади, но двое оставшихся стражников оказались быстрее. Один из них намертво перехватил мою талию, оттаскивая назад, а второй сзади навалился на Джеймса, обхватывая его шею со спины. Джеймс хрипел, вырывался, его сапоги разрывали влажную землю, он умудрился ударить локтём ещё одного нападавшего, но численное преимущество было не на его стороне. Из темноты подскочил оправившийся охранник и с силой ударил Джеймса под дых.

​Он глухо застонал и повалился на колени, но даже оттуда, сплёвывая кровь, пытался доползти до меня, протягивая дрожащую руку. Наши пальцы на секунду соприкоснулись и тут же разъединились.

​- Отпустите его! Пустите, твари! - завизжала я, теряя рассудок от этого зрелища. Я извивалась в чужих руках, кусала держащего меня стражника за пальцы, пока он не выругался. Вырвав одну руку, я рванулась вперёд и с силой схватила Фредерика за воротник его дорогого пальто, едва не разрывая ткань. - Прикажи им отпустить его! Прекрати это сейчас же?!

​- Убери от меня свои грязные руки, - ледяным, зловещим шёпотом произнёс брат.

​- Сначала отпусти его! Отпусти!

​Фредерик окончательно потерял контроль. Лицо его пошло багровыми пятнами. Он перехватил мои запястья одной рукой, а второй со всего размаху влепил мне звонкую, хлёсткую пощёчину.

​Звук удара разорвал ночную тишину.
​Всё мигом утихло. Даже птицы в парке, казалось, перестали кричать. Меня отбросило назад, на руки державшего меня лакея. Я судорожно схватилась за щёку, которая мгновенно вспыхнула невыносимым, пульсирующим огнём. Из уголка губы потекла тонкая горячая струйка. Это было до дикости, до слёз больно. Но страшнее была моральная пощёчина - Фредерик никогда, ни разу в жизни не поднимал на меня руку.

​- Как ты смеешь бить её, ублюдок?! - Гортанный, страшный крик Джеймса заставил всех вздрогнуть. В этом крике было столько боли и чистой ярости, что стражники с трудом удержали его, когда он снова попытался броситься на Фредерика, несмотря на удары. - Ты животное, д'Эрвиль! Ты считаешь себя мужчиной после этого?! Я убью тебя! Слышишь? Из-под земли достану и уничтожу!

​Фредерик медленно подошёл к лежащему на земле Джеймсу. Брат наступил тяжёлым сапогом на его ладонь, втаптывая пальцы в грязь, и наклонился к самому его лицу.
​- Скажи спасибо, Голдберг, что я не прикончил тебя здесь же, перед её глазами, - прошипел Фредерик, и в его глазах явственно читалось безумие. - Ещё раз посмеешь появиться на моей территории или приблизиться к моей сестре - я сочту это кровным оскорблением моему роду. И поверь, королевская гвардия с удовольствием поймает тебя и вздёрнет на площади за попытку похищения будущей королевы. Пошёл вон.

​Стражники с силой поволокли избитого, тяжело дышащего Джеймса к воротам. Он не переставал смотреть на меня - сквозь туман, сквозь кровь, заливающую лицо. В его взгляде было столько отчаяния и невысказанных слов, что моё сердце разорвалось окончательно.

​- Джеймс... - беззвучно, одними губами позвала я, когда его силуэт скрылся в темноте.

​- Заприте её в покоях, - сухо скомандовал Фредерик, вытирая руки платком. - И приставьте к дверям круглосуточную охрану. Она не выйдет оттуда до тех пор, пока Его Величество лично не наденет ей на палец помолвочное кольцо.

​Меня поволокли к дому. Нога за ногу, я шла по мокрой траве, зная, что вместе с уходящей ночью умерла и сама Ариадна д'Эрвиль.

КОНЕЦ ЧАСТИ I