Кехно против

— О, кто пришёл, — усмехнулся Семён. — Ты же сам меня ненавидишь. Именно из-за тебя она перестала со мной общаться.

«А ты умный, — сказал Кехно. — Да, я ей сказал, что перестану работать с ней, если она будет общаться с тобой».

— Почему ты так не любишь мужчин? — спросил Семён.

Кехно помолчал, потом ответил:

«Я дух, который живёт в этом мире долго. Я видел много ситуаций, когда мужчина делал больно девушке. Поэтому я защищаю её от всех».

— А что изменилось сейчас?

Кехно снова замолчал. Когда он заговорил, в его голосе слышалась боль

«Я не хочу, чтобы она страдала. Она уже два дня лежит в кровати, не ест и рыдает. Я не хотел, чтобы так было».

Кехно замолчал на мгновение. Он собирался сказать что-то ещё, но вдруг почувствовал холод — ледяной, пронизывающий, такой, какой бывает только перед бедой.

— Что-то не так, — прошептал Семён, глядя на застывшего духа.

«Я чувствую страх», — сказал Кехно, и в его голосе впервые за долгое время послышалась паника. — «Я должен вернуться к ней».

Он исчез.

Кехно появился в квартире Вари. В комнате было темно, но он сразу увидел её — она стояла у ванной, набирала воду. Её движения были медленными. На столе лежал листок бумаги.

Кехно подлетел ближе, прочитал записку. Слова ударили его, как нож:

«Простите меня за всё. Никто в этом не виноват».

Его древнее сердце, то, что осталось от человеческой жизни, сжалось от ужаса.

«Варя, не смей этого делать!» — закричал он.

Она не обернулась. Её голос был пустым, мёртвым:

— Прости меня, Кехно.

«Варя, я прошу тебя! Я не хотел, чтобы так было! Я всё исправлю!»

Она не ответила. Она взяла лезвие.

Кехно понял — он не сможет её остановить. Он не может прикоснуться к ней. Он может только кричать, но она не слышит его.

Он исчез.

Кехно появился перед Семёном, дрожащий, испуганный.

«Семён, срочно! Она хочет покончить с собой! Ты ей нужен!»

Семён вскочил, схватил куртку.

— Адрес какой? — спросил он, одновременно вызывая такси.

«Автомобилиста 10 Б, квартира 45».

Семён выбежал на улицу, запрыгнул в такси, которое уже подъехало.

— Можно быстро. Вопрос жизни, — сказал он водителю.

Таксист кивнул и нажал на газ.

Кехно сидел рядом, его глаза были полны тревоги. Вдруг он почувствовал острую боль — такую, будто его самого ранили.

«Семён, быстрее!» — крикнул он.

Водитель гнал по ночным улицам, нарушая все правила. Семён сидел, сжимая кулаки, и молился всем богам, которых знал.

— Только не опоздай, — шептал он. — Только не опоздай.