Кехно против

В отеле она встретила Семёна на ресепшене. Он увидел её заплаканные глаза и сразу подошёл.

— Варя, что случилось? — спросил он, вглядываясь в её лицо.

— Семён, — она опустила голову, чтобы не видеть его глаз. — Я не хочу с тобой больше общаться.

Она развернулась и побежала по лестнице в свой номер.

— Варя, стой! — крикнул он и побежал за ней.

У двери он поймал её за руку.

— Нам надо поговорить, — сказал он, глядя на неё с тревогой.

— Прости, — прошептала она, поднимая на него глаза.

В её глазах была боль и надежда одновременно. Она хотела сказать ему правду, но не могла. Она закрыла дверь, прислонилась к ней, сползла на пол и разрыдалась.

Кехно замолчал. Он понял, что ей нужно время.

А Семён стоял за дверью, сжимая кулаки, и слушал, как она плачет.

— Что ты с ней сделал? — прошептал он, обращаясь к Кехно.

Семён лежал на кровати в своём номере, глядя в потолок. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой. Он сжимал в руке телефон, но так и не решился написать ей.

— Я наконец-то полюбил кого-то, — прошептал он в тишину. — И закончить всё именно так?

Он не спал всю ночь. Ворочался, вставал, пил воду, смотрел в окно на ночной город. Ему казалось, что он слышит её голос, её слёзы. Ему хотелось побежать к ней, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но он знал, что не может. Она сама попросила его уйти.

— Почему ты так боишься меня? — спросил он тихо, обращаясь к Кехно, которого не было рядом. — Почему ты не даёшь ей быть счастливой?

Ответа не было.

Варя уснула только в четыре утра — от бессилия, от слёз, от того, что сердце больше не могло биться так сильно.

Её разбудили в двенадцать. Стук в дверь, голос редактора:

— Варвара, выезжаем через час. Собирайтесь.

Она села на кровати. Голова гудела, глаза были красными, опухшими. Она не помнила, как уснула. Она не помнила, как проснулась.

Машинально она начала собирать вещи. Умылась холодной водой, посмотрела в зеркало — и не узнала себя. Бледное лицо, тени под глазами, пустой взгляд.

«Тебе покушать надо. Я тоже кушать хочу», — сказал Кехно.

Варя открыла холодильник, достала кусочек печени и съела его, даже не чувствуя вкуса.

— Я кушать не хочу, — сухо сказала она.

Кехно не ответил.

Варя вышла из номера, спустилась в холл, села в автобус. Она выбрала место, которое было одинарным — подальше от всех.

Семён вошёл в автобус через несколько минут. Их взгляды встретились. В её глазах была боль. В его глазах была такая же боль. Они ничего не сказали друг другу. Он прошёл мимо, сел на свободное место в конце автобуса.

Всю дорогу Варя смотрела в окно. Она не плакала — слёзы кончились. Она просто смотрела на пролетающие поля и леса и думала о нём.

Они приехали в Москву. Съёмки должны были начаться только через четыре дня. Варя зашла в свою квартиру, закрыла дверь и сразу легла в кровать.

Она снова разрыдалась. Слёзы текли ручьём, она не могла остановиться.

«Варя, он не достоин твоих слёз», — сказал Кехно.

Варя ничего не ответила.

Два дня она почти ничего не ела. Только иногда пила воду. Она лежала в кровати, смотрела в стену и плакала. Иногда засыпала — но просыпалась с тем же чувством пустоты.

Кехно пытался заговорить с ней, но она не отвечала.

«Я не хотел, чтобы ты так страдала», — тихо сказал Кехно.

Варя не ответила.

Он понял, что она не слышит его. Или не хочет слышать. Он помолчал, а потом исчез.

Он ушёл.

Семён лежал на кровати и смотрел в потолок. Он не вставал уже два дня. Не ел, не пил, не отвечал на звонки. Он просто лежал и думал о ней.

— Почему всё так? — прошептал он. — Почему я не могу быть рядом?

Он злился на Кехно. Но ещё больше он злился на себя. На то, что не смог убедить его, что не смог защитить её.

И вдруг он почувствовал чьё-то присутствие. Он повернул голову — в углу комнаты стоял дух Кехно.