11
Ещё два месяца пролетели в рабочем ритме. Хана практически не выходила из своей комнаты, обложенная учебниками. Вскоре после возвращения родителей водитель семьи Нишимура выздоровел и снова приступил к работе. Эми и Майя заходили реже, так как все готовились к финалу учебного года. Школа, допы, проверки и проверочные давили со всех сторон. Каждая из них приняла решение отставить гулянки и с головой погрузиться в учёбу.
Тем временем Ники съехал из дома отца совсем. Отец думал, что он хочет самостоятельности. Хёран думала, что ему нужно пространство. А он просто не мог больше находиться с ней в одном доме. Единственной причиной была она. Он не мог позволить себе чувствовать, как его голова идёт кругом, когда она рядом. Рики видел её лишь мельком за завтраками, и каждый раз его сердце предательски ускоряло бег, хотя лицо оставалось каменным. Их общение сошло на нет, так же как и с его друзьями, и это ранило больнее всего. Он продолжал молчать, но его взгляд становился всё тяжелее.
Он приезжал редко, только когда она была в школе и дома были только родители. Со временем даже к Хёран он стал относиться как к родной, замечая, как отец сияет рядом с ней. И каждый раз, когда Хана узнавала, что он снова был дома и уезжал, не дождавшись её, она расстраивалась. Она пыталась убедить себя, что ей всё равно. Но где-то глубоко внутри она понимала: он избегает её. И это ранило сильнее, чем она хотела признавать.
×××
Конец года. Все экзамены сданы на отлично, аттестат об окончании школы получен, и вот настал день выпускного. Элитная школа, в которой училась Хана, организовывала роскошный банкет. Все учащиеся этого медицинского класса и их родители были приглашены, так как их было не больше двадцати человек в классе – можно было себе это позволить.
Но неожиданно для всех, за несколько дней до самого мероприятия, Хана позвонила ему. Тому, о ком она никогда не забывала и тайно интересовалась его делами через родителей. Она позвонила Ники. Лично. И пригласила его прийти на самый важный день в её жизни.
— Я была бы рада, если бы ты пришёл. Для меня это очень важный день.
Конечно, Нишимура согласился. Он хотел сказать что-то умное, что-то холодное, чтобы скрыть, как сильно его руки трясутся. Но вместо этого просто сказал:
— Я приду.
Он просто не мог ей отказать. У него буквально загорелись глаза, когда её номер засветился на его мобильнике.
×××
Квартира Ники. Вечер того же дня.
Трое друзей сидят вразброс на диванах и креслах. Маки что-то листает в телефоне, Джейк пытается собрать джойстик, который разобрал и не может собрать обратно. Хисын сидит в углу, задумчиво глядя в окно. Ники всё ещё держит телефон в руке и смотрит на экран, где светится её имя. Он не может убрать глупую улыбку с лица.
Первым замечает Маки.
— Ники, ты чего? — он отрывается от телефона и смотрит на друга. — Ты так смотришь на свой телефон, будто он тебе ответить должен. Или влюбился?
— Заткнись, — бросает Ники, но улыбка не исчезает.
Джейк, услышав «влюбился», сразу откладывает джойстик.
— А что? Кто? Кто-то из тех девушек, которые на тебя вешаются? Мы все знаем, что ты ни с кем не встречаешься. Ты даже не смотришь на них! Что случилось?
— Сказал же, заткнись.
Хисын, который всё это время молчал, приподнимает брови. Он знает. И он видит, как тот сжимает телефон, как его пальцы дрожат, как он улыбается – искренне, по-настоящему, как не улыбался уже несколько месяцев.
— Она позвонила, да? — тихо спрашивает Хисын.
Все замолкают. Джейк и Маки переводят взгляд с одного на другого.
— Кто позвонил? — непонимающе спрашивает Маки. — Кто «она»?
Рики молчит. Он знает, что Хисын знает, и это делает ситуацию ещё более странной. Но он не может сказать прямо. Слишком больно. И слишком стыдно.
— Хана, — коротко бросает Хисын, и голос его тёплый, с едва заметной усмешкой.
В комнате повисает тишина. Джейк и Маки переглядываются. Потом оба смотрят на Ники.
— Твоя сестра? — озадаченно тянет Маки. — Она тебе позвонила? Ну и что? Ты же с ней почти не общаешься.
— Мы не общаемся, — резко перебивает Ники и сжимает челюсть. — Но она позвонила. Пригласила на выпускной.
— И ты согласился? — Джейк уже вовсю улыбается, чувствуя, что здесь что-то интересное. — Ну конечно, согласился. Ты же готов убить за эту возможность.
Ники не отвечает. Тишина становится тягучей. Маки переглядывается с Джейком, они не понимают, что происходит. Но Хисын смотрит на Ники с таким выражением, будто всё видит насквозь.
— Ники, — говорит Хисын, поворачиваясь к нему. — Ты действительно готов надеть костюм, пойти туда и просто стоять в углу и смотреть на неё, пока она празднует свой день? А когда она уедет, ты так и будешь молчать?
Ники резко поднимает голову. В его глазах – смесь злости и боли.
— Что ты предлагаешь? — голос низкий. — Сказать ей? Она моя сестра, Хисын. Формально. Что я ей скажу? А если она ответит отказом? Что мне тогда делать?
— Хуже, чем сейчас, уже не будет, — спокойно отвечает Хисын, глядя другу прямо в глаза. — Ты уже потерял её, даже не попробовав.
Повисает пауза. Маки и Джейк молчат, глядя на друга, который впервые за долгое время выглядит уязвимым. Они не знают, что сказать.
— Парни, оставим их, — говорит Хисын Маки и Джейку. — Пусть подготовится.
Трое выходят из комнаты, оставляя Ники одного.
Он сидит, уставившись в стену, и сжимает телефон. Пальцы пролистывают контакты, задерживаясь на её имени. Он думает о том, что она позвонила ему сама. Она хотела, чтобы он пришёл. Она могла бы просто пригласить родителей. Но она позвонила ему.
Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Он всё равно пойдёт. Даже если ничего не скажет. Он будет там, чтобы увидеть её улыбку. Последний раз.
×××
Маки и Джейк стоят в коридоре, тихо переговариваясь. Когда Хисын выходит к ним, они поднимают головы.
— Ты это серьёзно? — спрашивает Маки. — Хочешь, чтобы он признался ей? Они же семья...
— Они не семья, — отвечает Хисын. — Они просто живут в одном доме. И не выбирали друг друга. А он... он смотрит на неё так, как я никогда не смотрел ни на одну девушку.
Джейк нахмурился:
— А если она откажет? Она ведь ещё юна и ничего не знает.
— Тогда он будет страдать, — спокойно говорит Хисын. — Но он уже страдает. Разве ты не видишь его лицо, когда она проходит мимо? Я знаю, он будет ждать её, когда она вернётся обратно, когда она повзрослеет. Но ему всё равно хреново. А если он промолчит, будет жалеть об этом всю жизнь.
Маки вздыхает, качает головой, но не спорит. Они все понимают: Ники уже не тот, что раньше. Он изменился.