8
Время близилось к девяти вечера, и все домработники уже куда-то ушли. В доме тихо, и самое время заняться проектом по биологии. Последнюю неделю Хана стала делать уроки на первом этаже, в гостиной. Кабинет для девушки ещё не доделали, стол в её комнате мал, и пока в зале никого нет, она тихо сидит здесь. Ники был дома, как и один из его друзей – по кроссовкам она поняла, что это Хисын.
Спустя тридцать тихих минут неожиданно свет во всём доме гаснет. Хана вскликнула и сразу замолчала. У девушки был жуткий страх темноты – у неё сразу начиналась паранойя и паника. Девушка резко закрыла глаза и рот, чтобы не издать ни единого звука и не напугать себя ещё больше. Её самый главный страх, её фобия, настиг её в самый неподходящий момент.
×××
— Что произошло, свет вырубили? — спрашивает Хисын, когда свет пропадает.
Рики выглядывает в окно и устало выдыхает. Во дворе и в остальных домах по соседству нет света, а люди, живущие в них, вышли на улицу, чтобы разобраться, в чём дело.
— Пошли, дома уже нечего делать, — Нишимура стал собираться, включив фонарик на телефоне, подсвечивая тёмную комнату. Хисын стал делать то же самое, но в какой-то момент задумался:
— А Хане не будет страшно одной? Она не боится темноты? — беспокоился он.
Рики не обращал внимания, но в какой-то момент в его голову пришла мысль, что неправильно оставлять её одну в такой ситуации. Парень нахмурил брови, стараясь забыть ненужные мысли, и просто открыл дверь, освещая путь телефоном.
Всё же когда он подошёл к двери её комнаты и тихо зашёл, подсветив, не обнаружив девушку, его сердце стало биться сильнее. Кажется, он запаниковал. Он обернулся назад, но Хисына не было. И с первого этажа раздался возглас парня:
— Хана!
Нишимура спустился и при свете фонарика увидел, как Хисын поднимает девушку и помогает ей сесть на диван. Его брови нахмурились. Он хотел сказать что-то вроде «не трогай её», но вовремя остановился. Пальцы вокруг его телефона побелели. Челюсть сжалась.
Хана, закрыв уши и глаза, сидела так, пока не появился Хисын.
— Ты в порядке? — спросил он, сев рядом с ней.
— Да, — тихо ответила девушка, но парни видели, как медленно её глаза наполнялись слезами.
Рики также сел рядом, выдохнул, потерев переносицу. То ли потому что расстроился, что теперь они никуда не смогут пойти, то ли потому что с девушкой всё в порядке.
Парни положили свои телефоны на стол, сделав так, что свет от фонариков освещал почти всё помещение. Шимидзу успокоилась и, откинув голову на диван, смотрела на свои тетради с конспектами и поняла, что в последнее время совсем не отдыхала.
Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Тёплое дыхание коснулось его ладони. Когда она уже проваливалась в сон, её пальцы накрыли его руку и слегка сжали – инстинктивно, доверчиво, во сне. Ники замер.
Хисын, сидящий по другую сторону, мягко поглаживал её руку, совершенно не замечая напряжения, застывшего в теле Ники.
Они оба молчали. Каждый был в своей темноте. Ники чувствовал, как её пальцы впиваются в его кожу – легко, почти невесомо. Первым желанием было отдёрнуть руку. Уйти. Сделать вид, что ничего не произошло. Но он не мог пошевелиться. Не потому, что боялся разбудить. А потому, что впервые за долгое время ему не хотелось убирать чужое прикосновение.
Хисын мягко улыбался, глядя на неё. Ники же смотрел в потолок, сжимая челюсть, и пытался придумать, как пережить эту ночь.
На следующий день она проснулась на диване, лицом к спинке. Под головой была мягкая подушка, она была укрыта одеялом, которого явно вчера здесь не было. Она поняла, кто это мог сделать, но и не сомневалась в том, что её братик мог позаботиться. От вчерашнего стресса и паники она всё забыла, но помнила, как ей помог Хисын, а после даже взял за руку, чтобы успокоить.
×××
Прошло уже больше недели с той вечеринки в баре. Хана даже успела забыть про эту ситуацию, но сегодня вечером ей пришло сообщение от неизвестного номера, который напомнил о себе.
«Хана, привет. Это Николас. Я взял твой номер у Эми, хотел написать и убедиться, что с тобой всё в порядке после той вечеринки. Всё ведь хорошо?»
Хана сидела в классе, когда заметила сообщение. Она взяла телефон и вышла из кабинета, прислонившись спиной к стене, открыла чат. Она прочитала сообщение, и уголки её губ приподнялись. Она сразу же начала печатать ответное сообщение:
«Привет. Со мной всё в норме, можешь не переживать».
Тут прозвенел звонок на последний урок. Хана выключила телефон и побежала в класс.
Спустя час, когда урок закончился, она попрощалась с подругами, собралась и вышла из школы.
Всё как всегда – её забрал Ники. Они ехали молча: парень смотрел на дорогу, девушка – в окно. Когда экран телефона Ханы загорелся от уведомления, Рики бросил свой взгляд на девушку через стекло заднего вида. Он смотрел, как она поднимает его, отвечает кому-то текстовым сообщением и кладёт на место.
«Кстати, давно хотел спросить... Кем был тот парень, который забрал тебя в тот вечер? Он ведь ничего не сделал с тобой?»
Девушка снова получает сообщение от Николаса. Она быстро ему отвечает что-то вроде:
«Это был мой брат. Просто заметил меня и решил забрать домой. Всё нормально, он часто так делает».
Отключив телефон, девушка кидает его в сумку, когда замечает, что они почти подъехали к учебному зданию. Хана пулей вылетела из машины, не сказав ни слова, захлопнув дверь.
×××
Вечером Нишимура сидел в гостиной с Маки. На столе – пустые банки, на фоне – тусклый свет телевизора. Маки что-то рассказывал, но Ники не слушал. Он смотрел в одну точку, пока телефон не завибрировал в кармане.
Он достал его, посмотрел на экран.
Шимидзу Хана.
Раньше она была у него записана как «второй этаж, левая комната». Глупо. Слишком по-детски. Он хотел переименовать, но так и не решился.
Он открыл сообщение:
«Не приезжай за мной, меня проводят до дома».
Строчки на экране застыли. Ники вглядывался в слова, перечитывая их раз за разом. Рядом зашевелился Маки, вытянул шею, пытаясь заглянуть через плечо.
— Кто там? — лениво спросил друг.
Ники резко нажал на блокировку экрана и убрал телефон в карман.
— Никто.
Он встал так резко, что стул скрипнул по полу, и направился на кухню. Открыл холодильник, достал пиво, но не открыл. Поставил на столешницу, сжал бутылку в руке и опустил голову.
Меня проводят до дома.
В груди кольнуло. Внутри будто что-то оборвалось. Он сжал челюсть, провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить наваждение. Но слова всё ещё звучали в голове – громко, слишком громко, как удар.
Он не знал, кто её провожает. Не хотел знать. Но в груди уже разрасталось глухое, чужое чувство, от которого хотелось разбить эту чёртову бутылку о стену.
Маки ушёл через час. Ники поднялся в свою комнату, запер дверь, выключил свет и лёг на кровать, глядя в потолок. Без телефона. Без мыслей. Только ждал, сам не понимая чего.
Он лежал так около получаса, когда время уже пробило девять. Он услышал, как она пришла. Как закрылась входная дверь, как она крикнула, что вернулась, как она прошла мимо его комнаты – наверное, подумала, что он уже спит. И когда парень услышал, что дверь в её комнату закрылась, он закрыл глаза и уснул в этой же позе. Он просто хотел убедиться, что она вернулась.