последний спокойный сон

Тогда впервые за долгое время ему пришла в голову мысль:
«Наверное...
домой мне больше нельзя».
На лестнице послышались шаги.
Тяжёлые.
До боли знакомые.
Ань поднял голову.
И замер.
Перед ним стоял сосед.
Тот самый.
Внутри всё мгновенно сжалось.
Лучше бы сейчас появился Парадеев.
Лучше бы отец снова накричал.
Лучше бы кто угодно.
Только не он.
Мужчина остановился, посмотрел на коробку рядом с дверью и усмехнулся.
- Выгнал всё-таки?
Ань промолчал.
- Неужели отец устал тебя терпеть?
- Это не твоё дело.
- Какой злой, - сосед усмехнулся. - А я ведь помочь хотел.
- Помочь?
Ань резко поднял голову.
- Да пошёл ты.
Мужчина лишь пожал плечами.
- Ну как знаешь. Если передумаешь - обращайся. Я всё ещё могу выписать тебе таблетки.
- Вали к чёрту со своими таблетками.
Несколько секунд сосед смотрел на него.
Потом отвернулся и спокойно поднялся выше по лестнице.
Ань проводил его взглядом.
И только когда шаги окончательно стихли, почувствовал, как начинает дрожать.
Потому что вместе с этим человеком всегда приходили воспоминания.
Самые страшные.
Самые отвратительные.
Аню было тринадцать.
Лето.
Жара.
До седьмого класса оставалось несколько месяцев.
На улице смеялись дети.
Кто-то катался на велосипеде.
Кто-то играл в футбол.
Ань лежал на кровати, листая телефон.
Как и тысячи других подростков.
Это же нормально?
Наверное.
Но отец считал иначе.
В тот вечер сосед пришёл к ним домой.
Они сидели на кухне.
Пили.
Разговаривали.
Для Аня это было привычно.
Если отец пил - значит, хотя бы какое-то время его не будут трогать.
Дверь в комнату была приоткрыта.
Голоса слышались отчётливо.
- А твой сын всегда такой? - спросил сосед.
- Какой?
- Тихий.
Отец хмыкнул.
- Всю жизнь такой.
- Друзей нет?
- Нет.
- На улицу не выходит?
- Да сидит целыми днями в телефоне.
Повисла пауза.
А потом сосед сказал спокойно, словно обсуждал погоду:
- Странный он у тебя.
- В смысле?
- Ну сам подумай. Подростки гуляют. Общаются. Влюбляются. А он постоянно дома.
Сидит один.
Молчит.
Глаза в пол.
Может, с психикой что-то не так?
Я ведь не просто так говорю.
Я в этом разбираюсь.
Отец долго молчал.
Ань за дверью почувствовал, как внутри всё похолодело.
Потому что именно тогда началось то, что потом отнимет у него целый год жизни.
- Думаешь, с ним правда что-то не так? - спросил отец.
Ань замер.
Тогда он ещё надеялся, что отец заступится за него.
Что скажет, что сосед ошибается.
Что всё это какая-то шутка.
Но вместо этого услышал:
- Мне кажется, ему не помешало бы полежать какое-то время в больнице. Такое поведение для подростка ненормально.
- А за это платить надо? - спросил отец.
- Нет. Психдиспансер государственный. Всё бесплатно.
Повисло молчание.
А потом отец усмехнулся.
- Тогда забирайте хоть сейчас. Всё равно толку от него никакого. Только дома сидит и место занимает.
У Аня внутри будто что-то оборвалось.
Как так?
Почему?
Зачем?
Он не понимал.
Почему отец говорит о нём так, словно речь идёт не о человеке, а о старой вещи, которую давно хотелось выбросить.
- Нужно будет только подписать несколько бумаг, - спокойно продолжил сосед. - И всё. Ты сможешь навещать его.
- Да зачем мне это? - отмахнулся отец. - Хоть отдохну год от него.
Ань перестал понимать, что происходит.
Он ведь ничего не сделал.
Никому не вредил.
Он просто был тихим.
Просто сидел дома.
Просто ни с кем не общался.
Разве за это отправляют в больницу?
На следующий день отец зашёл к нему в комнату.
- Одевайся.
- Куда?
- Узнаешь.
- Пап, куда мы идём?
Ответа не было.
Ань одевался медленно.
Очень медленно.
Будто если тянуть время, всё это исчезнет.
Будто отец передумает.
Но тот уже стоял у двери.
Ждал.
Когда они вышли в подъезд, отец наконец заговорил:
- Прощайся с квартирой.
Ань поднял голову.
- Что?
- Годик полечишься. Потом вернёшься.
- Но папа... Я здоров.
- Не начинай.
- Пожалуйста...
- Всё уже решено.
Отец даже не смотрел ему в глаза.
Словно хотел поскорее закончить этот разговор и вернуться на диван.
К бутылке.
К привычной жизни.
Без сына.
Ань вышел на улицу.
Возле подъезда уже стоял сосед.
- Ну что, Ань, поехали.
Ань ничего не ответил.
От одного его голоса становилось плохо.
Потом была машина.
Долгая дорога.
Белые стены.
Резкий запах лекарств.
Хлорка.
Закрытые двери.
И чувство, будто его жизнь закончилась, хотя ему было всего четырнадцать.
После этого Ань возненавидел больницы.
Потому что именно там он впервые понял, что взрослые могут решить твою судьбу за тебя.
И что иногда родной отец способен отказаться от тебя намного легче, чем от старой мебели.
Именно там для Аня начался настоящий ад.
Его водили по кабинетам.
Снова и снова.
Разные врачи задавали одинаковые вопросы.
- Есть друзья?
- Почему мало разговариваешь?
- Часто грустишь?
- Бывают мысли о смерти?
Ань отвечал честно.
Нет.
Просто не хочется говорить.
Мне нормально.
Не знаю.
Некоторые врачи смотрели на него с сочувствием.
Другие что-то быстро записывали в бумаги.
Ань несколько раз слышал фразы:
- Суицидальных мыслей нет.
- Контакт сохранён.
- Критика к своему состоянию присутствует.
Но позже он случайно увидел документы.
Там было написано совсем другое.
«Депрессивное расстройство».
«Расстройство пищевого поведения».
«Социальная дезадаптация».
Ань долго смотрел на эти слова.
И не понимал.
Может быть, с ним действительно что-то не так?
Может быть, отец прав?
Может быть, сосед прав?
Он начал сомневаться даже в самом себе.
Потом его отвели в палату.
Белые стены.
Хлорка.
Четыре кровати.
Несколько подростков.
Кто-то смотрел в потолок.
Кто-то тихо плакал.
Кто-то просто лежал, отвернувшись к стене.
Ань почувствовал страх.
Не потому что они были страшными.
А потому что он не понимал, почему оказался среди них.
- Твоя кровать здесь, - сказала медсестра.
И ушла.
Ань сел.
Осмотрелся.
Это не могло быть правдой.
Он должен был быть дома.
В своей комнате.
На своей кровати.
Он полез в карман.
Пусто.
Ни телефона.
Ни наушников.
Ничего.
Забрали.
Он лёг на кровать.
И впервые за долгое время заплакал.
Тихо.
Так, чтобы никто не услышал.
Год тянулся бесконечно.
Каждое утро было одинаковым.
Подъём.
Завтрак.
Лекарства.
Какие-то занятия.
Уроки.
Задания были слишком простыми.
Будто никто не верил, что они способны на большее.
Ань постепенно начал думать, что это и есть его новая жизнь.
Что отец забыл о нём.
Что домой он уже никогда не вернётся.
Но однажды к нему подошёл сосед.
Тот самый.
Теперь уже главный врач.
- Ну что, Ань, как думаешь, вылечился?
Ань посмотрел на него.
Он хотел сказать многое.
Хотел закричать.
Хотел спросить, за что.
Но вместо этого тихо ответил:
- Я никогда не был больным.
Сосед усмехнулся.
- Возможно.
Но домой тебя уже можно отпустить.
Ему вернули одежду.
Телефон.
Наушники.
Справку о выписке.
И отпустили.
Без проводов.
Без встречающих.
Без семьи.
Ань включил телефон.
Пусто.
Ни одного сообщения.
Ни одного звонка.
Будто его не существовало целый год.
Он медленно дошёл до дома.
Постучал.
Дверь открыл отец.
От него пахло алкоголем.
- Вы кто?
Ань несколько секунд молчал.
- Пап...
- Ты издеваешься?
- Меня год не было.
Отец нахмурился.
Потом усмехнулся.
- А-а. Видимо, лечение не помогло.
Ань ничего не ответил.
Он просто прошёл в свою комнату.
Всё было покрыто пылью.
Постель давно не меняли.
Вещи лежали так, словно их никто не трогал.
Он молча убрался.
Поменял бельё.
Лёг на кровать.
И впервые за целый год Ань уснул спокойно.
Но это спокойствие длилось недолго.
Отец начал пить ещё чаще.
А потом началась школа.
И вместе со школой снова появились издёвки.
Парадеев почти каждый день находил повод задеть его.
- Ну что, из психушки сбежать смог?
- Тебя там недолечили?
- А таблетки ещё пьёшь?
Аня убивало то, насколько точно он попадал в самое больное место.
Сам Парадеев, возможно, даже не понимал этого.
Он просто видел, что Аню больно.
И продолжал давить.
Снова.
И снова.
Так прошёл ещё один год.
Ань резко распахнул глаза.
Несколько секунд он смотрел перед собой, пытаясь понять, где находится.
Хотелось верить, что всё это было просто кошмаром.
Но нет.
Это были воспоминания.
Его собственная жизнь.
И хорошего в ней было слишком мало.
Он помнил маму.
Помнил, как она обнимала его перед сном.
Помнил того самого плюшевого медведя, которого она подарила ему.
А потом мысли сами собой переключились на Даню.
На его комнату.
На тёплое одеяло.
На то, как Даня обнимал его ночью.
Как говорил:
«Ты теперь не один.»
И почему-то именно сейчас захотелось вернуться туда.
Хотя бы на один вечер.
Хотя бы ещё раз почувствовать себя нужным кому-то.
Ань достал телефон.
Экран был чёрным.
Разрядился окончательно.
Он тяжело выдохнул.
Нужно было хотя бы зарядить его.
Вдруг Даня писал.
Вдруг звонил.
Ань поднялся.
Коробку он спрятал под лестницей.
Место было ненадёжным.
Но другого варианта у него не было.
Он достал зарядку и сунул её в карман джинсов.
Они были слишком большими для него, поэтому провод почти полностью исчез под тканью.
Ань вышел на улицу.
Люди спешили по своим делам.
Кто-то разговаривал по телефону.
Кто-то смеялся.
Кто-то просто проходил мимо.
А он чувствовал себя так, будто смотрит на всё это через толстое стекло.
Будто находится не здесь.
Будто весь мир продолжает жить дальше.
А он остался где-то далеко позади.
Через несколько минут он зашёл в ближайший торговый центр.
Сам не зная зачем.
Просто шёл.
Пока не увидел небольшую зону со столиками.
За ними сидели подростки, кто-то ел, кто-то листал телефон.
Ань заметил свободную розетку.
Подошёл.
Сел.
Достал телефон.
Подключил зарядку.
Повезло.
Блок питания не понадобился.
Потому что отец оставил ему только провод.
Остальное либо потерялось.
Либо было выброшено.
Ань подключил телефон и терпеливо ждал.
Пять процентов.
Этого уже хватило.
Экран загорелся.
И первое, что он увидел, - сорок пропущенных от Дани.
Сорок.
У них сейчас должен был идти второй урок.
А Даня всё это время звонил ему.
Сообщения приходили почти каждую минуту.
«Ты где?»
«Ань, ответь, пожалуйста.»
«Я переживаю.»
«Всё хорошо?»
«Пожалуйста, напиши хоть что-нибудь.»
Ань смотрел на экран и чувствовал странное тепло внутри.
Получается...
Дане действительно не всё равно.
Стоило телефону подключиться к сети, как пришло новое сообщение.
- Ань? Что случилось? Где ты?
- Прости. Я не смог прийти.
- Где ты сейчас?
- В подъезде.
- Я могу прийти?
- Не прогуливай школу.
- После уроков приду.
- Приходи.
- Ты единственный, кто меня слушает.
Ань написал, что сидит в подъезде, только чтобы Даня не начал искать его по всему району.
Но тот всё равно захотел прийти.
Пришлось отговариваться школой.
За это время телефон зарядился до пятидесяти процентов.
Этого было достаточно.
Ань поднялся.
И пошёл обратно.
В подъезд.
К тому месту, которое теперь почему-то называл домом.
Людей на улице стало меньше.
Он посмотрел на часы.
13:46.
Если Даня действительно уйдёт раньше, то будет здесь совсем скоро.
Ань поднялся на этаж, забрал коробку и снова спустился вниз.
Сел на лавочку.
Поставил коробку рядом.
И стал ждать.
Но ждать долго не пришлось.
Минут через десять во двор почти бегом влетел Даня.
Похоже, он всё-таки ушёл с последнего урока.
Он быстро подошёл к нему.
- Ань...
Ань поднял голову.
- Даня?
- Что случилось?
- Я так переживал за тебя...
Он замолчал на секунду.
Потом тихо спросил:
- Можно я тебя обниму?
Ань едва заметно улыбнулся.
- Конечно.
Даня сразу сел рядом и обнял его.
Крепко.
Словно боялся, что если отпустит, то Ань снова исчезнет.
Несколько секунд они сидели молча.
Потом Ань тихо спросил:
- Почему?
- Что?
- Почему ты так переживал за меня?
Ань действительно не понимал.
Почему кто-то вообще может переживать за него.
Почему кто-то может искать его.
Звонить сорок раз.
Бежать через весь город.
Просто чтобы убедиться, что он жив.
Даня замер.
Несколько секунд он молчал.
Будто собирался с силами.
- Ань...
- М?
- Мне кажется...
Он нервно усмехнулся.
Потом покачал головой.
- Нет.
Я уверен.
Он посмотрел ему прямо в глаза.
- Ты мне нравишься.
- Уже давно.
- И...
Он выдохнул.
- Я тебя люблю.
Ань застыл.
Он хотел услышать эти слова.
Очень давно.
Наверное, с того самого момента, когда Даня впервые обнял его.
Когда сказал:
«Ты теперь не один».
Но сейчас было страшно.
Потому что совсем недавно Даня проводил всё время с Ангелиной.
Общался с ней.
Улыбался ей.
И где-то внутри всё ещё сидел страх.
А вдруг это шутка?
А вдруг жалость?
А вдруг он ошибся?
Ань опустил взгляд.
Пальцы сильнее сжали край рукава.
- А...Ангелина?...