4 часть
Данил осторожно взял его за руку.
- Пойдём. Купим что-нибудь поесть хотя бы.
Ань замер.
Никто не держал его за руку уже очень давно.
Он не знал, что нужно делать в такие моменты.
Поэтому просто не стал её убирать.
И впервые за долгое время позволил себе подумать, что, может быть, он больше не один.
До магазина они шли молча.
Но эта тишина не была неловкой или напряжённой.
Совсем не такой, к какой привык Ань.
Обычно молчание означало проблемы.
Дома молчал отец перед тем, как сорваться.
Молчал сам Ань, потому что давно понял: чем меньше говоришь, тем меньше шансов сделать что-то не так.
После смерти мамы это правило стало почти законом.
«Молчи - и всё будет нормально».
Отец повторял это слишком часто.
Поэтому сейчас Ань всё никак не мог привыкнуть к тому, что рядом можно просто идти и ничего не говорить.
Без страха.
Без ожидания очередной ссоры.
Они зашли в магазин.
Тёплый воздух ударил в лицо.
Повсюду были полки с едой.
Запах свежей выпечки.
Шоколад.
Газировка.
Глаза разбегались.
В животе тихо заурчало.
Настолько тихо, что, казалось, только он сам это услышал.
Даня посмотрел на него.
- Что хочешь? Я оплачу.
Аню стало неловко.
Слишком неловко.
Он не любил принимать помощь.
Тем более такую.
- Да ничего не хочу. И денег у меня всё равно нет.
Он отвёл взгляд.
На самом деле денег у него не было вообще.
Ни сейчас.
Ни дома.
Ни на завтра.
Но говорить об этом Данилу не хотелось.
- Я же сказал, я плачу. Бери что хочешь. Правда, в пределах разумного. Весь магазин купить тебе не смогу, сорян.
Даня тихо усмехнулся.
Но Ань всё равно упрямо покачал головой.
- Да не хочу я ничего.
Даня уже собирался что-то ответить, но вдруг заметил, как Ань в третий раз посмотрел в сторону витрины с выпечкой.
Совсем ненадолго.
Буквально на секунду.
Но посмотрел.
Там лежали ещё тёплые булочки с сыром и ветчиной.
Ань быстро отвёл взгляд, будто его поймали на чём-то постыдном.
- Уверен? - спросил Данил.
- Да.
В этот момент живот Аня предательски заурчал.
Очень громко.
Ань покраснел и отвернулся.
Даня несколько секунд молчал, а потом взял корзинку.
- Значит так. Либо ты сейчас сам выбираешь, что будешь есть, либо это сделаю я.
- Даня...
- Никаких «Даня». Я тебя уже раскусил.
Ань смущённо опустил глаза.
- Я правда не голодный.
- Ага. А твой желудок, видимо, другого мнения.
На этот раз Данил всё-таки услышал тихий смешок.
Они купили булочки и ещё кое-что из того, что просила купить мама Дани.
- Теперь ко мне пойдём, - сказал Даня радостным голосом.
- В смысле? - Ань немного смутился. Он никогда не был ни у кого в гостях, кроме того раза, когда потерял сознание.
- Слушай, прости, конечно, но ты же явно сидел на лавке в таком виде не потому, что хотел.
Ань помолчал.
Потом тихо сказал, опустив голову:
- Ладно. Но только давай ненадолго.
Он помолчал пару секунд, словно думал, стоит ли это говорить.
- Мне в восемь уже дома надо быть. А, кстати, можешь сказать, сколько времени? У меня телефон разрядился.
- Сейчас пять тридцать.
Даня решил не лезть дальше, чтобы не нарушать границы, и не стал спрашивать, почему так рано.
Он уже думал, что должен уговорить его остаться на ночёвку.
Так они и дошли до его дома.
Зайдя внутрь, они почувствовали приятный запах еды.
Ань не особо горел желанием знакомиться с его родителями, потому что новые знакомства давались ему тяжело. Да и все взрослые для него были угрозой.
Единственный человек, который относился к нему нормально, - мама.
А учителя - это вообще отдельная история.
Они занижали ему оценки просто за то, что он есть.
А это очень плохо сказывалось на настроении отца.
Поэтому Ань каждый раз молился, чтобы учителя ставили оценки за то, что он сделал, а не из личной неприязни.
В коридор вышла мама Дани.
- Привет, мальчики. Проходите сразу на кухню, я поесть приготовила.
Она остановила взгляд на Ане.
- Я Лариса Дмитриевна. Можешь называть меня просто Лара.
- А... здравствуйте. Я Ань. Нго Бао Ань.
- Приятно познакомиться, Ань.
Она улыбнулась ему так же тепло, как улыбалась Данилу.
Ань немного расслабился.
Совсем чуть-чуть.
Но через секунду заметил, как её взгляд задержался на его рубашке.
Грязной.
Местами всё ещё влажной после вчерашнего дождя.
Щёки тут же вспыхнули от стыда.
Зря он всё-таки сюда пришёл.
Он опустил голову.
Даня, заметив это, быстро сказал маме, что они скоро придут, снова взял Аня за руку и привёл в свою комнату.
Аню было очень стыдно, поэтому он начал тараторить:
- Эм... слушай, извини. Наверное, не стоило мне приходить в таком виде. Всё-таки с мамой твоей познакомился. Может, я пой...
Даня перебил его:
- Давай обсудим это потом. Я дам тебе сейчас чистые сухие вещи.
Ань лишь кивнул.
Если честно, ему не хотелось уходить, но в то же время он понимал, что весь грязный, мокрый и выглядит не очень-то подходяще для гостя.
Даня дал ему футболку и шорты.
Но у Аня всё тело было в синяках и порезах.
Он понимал: если выйдет в этих вещах, вопросы появятся мгновенно.
Ладно синяки на ногах - их ещё можно списать на падение.
Но руки?
Как объяснить порезы почти на каждом сантиметре кожи?
Ань очень стеснялся просить, но потом всё же решился.
- Слушай, а можешь ещё кофту дать? Мне просто холодно немного.
Данил посмотрел на него с сомнением.
На улице не было сильно холодно.
- Холодно?
- Угу.
Несколько секунд Даня молчал.
Будто понимал, что причина совсем не в этом.
Но всё равно молча достал из шкафа кофту.
- Держи.
- Я выйду. Переодевайся и выходи. Я тебя подожду снаружи.
Данил стоял в дверях и замолчал.
Дверь была чуть-чуть приоткрыта.
На секунду.
Всего на секунду.
Но Ань успел заметить этот взгляд.
Взгляд на его руки.
На старые царапины.
На синяки.
На следы, которые невозможно получить от одной неудачной двери.
- Что?
- Ничего.
Данил слишком быстро отвёл глаза.
Ань остался в комнате и быстро переоделся.
Комната Дани казалась огромной.
Не потому, что была какой-то особенной.
Просто у Аня всё было иначе.
У него дома кровать почти упиралась в стол.
Шкафа не было.
Часть вещей лежала под кроватью.
Остальные - в старых коробках.
А дорогие вещи Ань прятал где придётся - главное, чтобы отец не нашёл.
В наказание отец брал дорогие ему вещи и портил их.
После одной плохой оценки он добрался до плюшевого мишки.
Это был подарок мамы.
Последний.
Большого медведя она купить не могла.
Денег тогда почти не было.
Но она всё равно нашла маленького плюшевого мишку.
А потом отец его порвал.
Тогда Ань понял, что, если хочет хоть что-то сохранить, нужно прятать.
Ему было очень больно.
Потом он взял иголку, какие-то нитки и пытался его сшить.
С горем пополам получилось.
Он был кривой.
Где-то шов был огромным.
Где-то остались маленькие дырки.
Но для Аня и так сойдёт.
После всех этих воспоминаний он вышел из комнаты.
Перед этим посмотрел на свои ноги.
Колени.
Бёдра.
Всё в синяках.
Он медленно вышел, боясь, что его ждёт какая-нибудь опасность.
Но за дверью стоял лишь Даня, который уже ждал его.
Он посмотрел на его ноги, а потом сказал:
- Пошли.
- Куда?
- С папой познакомлю.
У Аня внутри всё сжалось.
Слово «папа» до сих пор вызывало только тревогу.
Он невольно сделал шаг назад.
Данил это заметил, но ничего не сказал.
Только осторожно коснулся его локтя.
- Не переживай. Всё нормально.
От этого почему-то стало ещё страшнее.
Они зашли на кухню.
Даня впереди, Ань сзади.
Сели рядом.
На кухне пахло мясом и овощами.
Желудок предательски сжался.
Ань не помнил, когда в последний раз ел что-то горячее.
Не разогретое.
Не случайно найденное в холодильнике.
А приготовленное специально.
Им всем поставили тарелки с едой.
В каждой было одинаковое количество.
Для Аня это было странно.
У него дома всё было иначе.
Папе - самая большая порция.
Маме - средняя.
Аню давали то, что оставалось после отца.
Если не оставалось - яблоко или что-нибудь небольшое.
Полноценного завтрака, обеда или ужина у него почти никогда не было.
Он решил, что и так уже опозорился перед мамой Дани, поэтому нужно вести себя так, будто всё нормально.
На самом деле он не знал, нормально это или нет.
Они разговаривали друг с другом о том, как прошёл день.
Первое время Ань чувствовал себя лишним.
Все ели.
А он к еде даже не прикоснулся.
Дома было по-другому.
Пока отец не доест, ему нельзя.
А если он уже сидит за столом, уйти нельзя.
Потом, когда отец доедал, ему что-то давали.
Если ел медленно - забирали.
Поэтому потом, когда где-то давали еду, он ел быстро.
Страх остался.
Но вдруг голоса затихли.
Ань настолько ушёл в мысли, что даже не заметил этого.
- Ань?
Он вздрогнул и поднял голову.
- Да?
- Ты чего не ешь? - спросила Лара. - Не понравилось?
- Нет! То есть... понравилось.
- Тогда почему сидишь?
Ань растерялся.
Он не знал, что ответить.
Потому что настоящий ответ звучал бы слишком странно.
Он просто ждал, пока остальные закончат.
Как всегда.
- Я задумался, - тихо сказал он.
- Ну тогда переставай думать и ешь, пока горячее.
Ань опешил от такой заботы.
Его мама тоже любила его, но никогда не смела перечить отцу.
Если тот говорил, что сегодня Ань не ест, она слушалась.
- Ань, ты же ещё не познакомился с папой, - сказал Даня.
Слово «папа» эхом пронеслось в голове.
- А... меня зовут Ань. Приятно познакомиться.
- Меня зовут Владислав Михайлович. Взаимно. А ты у нас с ночёвкой или нет?
Ань нервно ответил:
- Нет. Мне нужно будет потом домой идти.
- Понятно, - сказал Владислав Михайлович.
Потом они снова начали есть и разговаривать.
Вскоре Ань взял вилку.
Медленно.
Нерешительно.
Для него всё это было неправильным.
Потом начал есть.
Сначала так же медленно.
Потом чуть быстрее, когда заметил, что все почти доели.
У него была съедена только половина порции, когда остальные уже закончили.
Было обидно.
Он не успел доесть.
А следующий такой приём пищи будет явно не скоро.
Если вообще будет.
Когда тётя Лара встала и начала собирать тарелки, тарелку Аня она не забрала.
Он удивился.
Очень.
Ань хотел уже сказать, что она забыла его тарелку, но подумал, что это будет неправильно.
Отложил вилку и перестал есть.
Даня заметил это.
Тихо спросил:
- Ты больше не хочешь?
Ань не понял вопроса.
- В смысле?
- Ну ты не ешь больше просто.
- Но вы же доели уже, - быстро произнёс Ань.
- И что?
Даня начинал понимать всё больше.
Почему Ань не ест, когда остальные уже закончили.
Почему попросил кофту.
Почему сидел на улице весь грязный с разбитой губой.
- А... ничего, - тихо ответил Ань.
И снова начал есть.
Сначала медленно.
Потом быстро.
Вдруг заберут.
Потом тётя Лара, когда он доел, забрала тарелку и поставила на стол шарлотку, печенье и конфеты.
Ань снова растерялся.
Конфеты ему давали только по праздникам.
И то если праздник считался важным.
Его день рождения важным не считался.
Для отца - точно.
Мама каждый раз хотела что-нибудь купить, но отец останавливал её и говорил, что нет денег на такую ерунду.
После вспышки воспоминаний перед ним поставили кружку чая и кусок шарлотки.
Чай тоже был для него в новинку.
Он пробовал его всего один раз - в гостях у маминой подруги.
Ань сделал маленький глоток.
Потому что боялся.
До сих пор.
Потом позволил себе попробовать шарлотку.
О таком пироге он раньше даже не слышал.
Мама никогда не пекла.
А если готовила, то только то, что хотел отец.
Потом Ань снова начал есть быстрее.
Привычка.
Нельзя есть медленно.
Иначе заберут.
Он доел кусок шарлотки.
Она ему очень понравилась.
Как и чай.
Ему вообще понравился этот ужин.
Хотелось попробовать конфету.
Такую он видел впервые.
Но было стыдно.
Раньше даже конфету нужно было заслужить.
Помочь по дому.
Сделать что-то правильно.
Тогда дадут.
Но если отцу не понравится результат, он мог избить его ремнём.
И никакой конфеты.
Слишком большой риск.
Всё зависело от настроения отца.
Но желание попробовать конфету было сильнее.
Он не заметил, как снова погрузился в мысли и завис, глядя на них.
Через некоторое время Владислав Михайлович спросил:
- Ань? Всё в порядке? Если хочешь - ешь. Это мы для всех поставили.
- Да, всё хорошо. Спасибо большое. Я не хочу.
Он допил чай.
Все тоже закончили есть.
Тётя Лара пошла мыть посуду.
Аню было стыдно, но не сказать этого он не мог.
- Спасибо большое, тётя Лара. Было очень вкусно.
- Да не за что.
Потом они с Даней пошли в его комнату.
Даня сел на кровать.
Ань же стоял рядом, не осмеливаясь сделать ни шага.
Потом тихо произнёс:
- А у тебя нет зарядки?
- А, да. Сейчас найду.
Он отдал зарядку Аню.
Тот поставил свой старенький Honor заряжаться.
На другой денег не было.
Этот он купил сам, подрабатывая раздачей листовок.
Потом Даня тихо сказал:
- А ты можешь сесть ко мне, пожалуйста?
Ань не совсем понял просьбу, но всё же сел рядом.
Даня начал разговор:
- Слушай, возможно, если ты не захочешь рассказывать, я пойму. Может, я тороплюсь. Ты можешь рассказать мне всё тогда, когда захочешь. Ты мой друг, и я всегда готов тебя выслушать. Скажи, ты готов отвечать на вопросы или нет?
Ань задумался.
Стоит ли рассказывать?
А вдруг Даня отвернётся от него?
Но ведь он назвал его своим другом.
Может быть, они действительно будут друзьями.
Он нерешительно кивнул.
Даня продолжил:
- Почему ты тогда сидел около подъезда весь грязный? И почему не пошёл домой?
Ань опустил взгляд.
- Я... после того как ушёл от тебя... решил срезать через гаражи.
Данил нахмурился.
- И встретил там Сашу?
Ань молча кивнул.
- Они тебя избили?
Снова кивок.
Несколько секунд Данил молчал.
- А потом?
- Потом дождь начался. Я... потерял где-то ключи.
Голос дрогнул.
- Пришёл домой. Постучал.
- И?
Ань нервно сжал рукав кофты.
- Отец открыл... потом захлопнул дверь.
Повисла тишина.
- Поэтому я остался в подъезде.
Последние слова прозвучали почти шёпотом.
У Аня потекли слёзы.
Данил нахмурился.
- Подожди. Ты всю ночь просидел в подъезде?
Ань молча кивнул.
- И отец тебя не пустил домой?
- Бывает...
Даня почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.
Он осторожно придвинулся ближе.
- Можно тебя обнять?
Ань несколько секунд молчал, потом слабо кивнул.
Даня аккуратно обнял его за плечи.
Сначала Ань напрягся.
Потом неожиданно уткнулся лбом ему в плечо.
Слёзы появились сами.
Ань быстро вытер глаза рукавом.
Не помогло.
Он отвернулся.
Слишком стыдно.
Слишком непривычно.
Плакать при ком-то нельзя.
Особенно при другом человеке.
Даня лишь крепче прижал его к себе.
- Слушай... а что ты обычно делаешь после школы?
Ань задумался, всё ещё немного дрожа и всхлипывая.
- Домой иду.
- И всё?
- А что ещё делать?
Данил нахмурился.
- Не знаю. Гулять. В игры играть. С друзьями общаться.
Ань только пожал плечами.
- У меня нет друзей.
После такого ответа Даня немного помолчал и задал ещё один вопрос:
- А раньше были?
Ань замер.
- Были.
- Что случилось?
- Ничего.
Повисла тишина.
На этот раз спокойная.
Даня больше ни о чём не спрашивал.
Только что-то рассказывал.
Ань сидел рядом, слушая его голос, и сам не замечая, как начинают закрываться глаза.
Последние сутки он почти не спал.
Тело болело.
Голова тоже.
Но впервые за долгое время рядом был человек, рядом с которым не нужно было бояться.
Данил замолчал.
Посмотрел на него.
Ань спал.
Даня осторожно поправил плед на его плечах и улыбнулся.
Завтра они разберутся со всеми проблемами.
А сегодня пусть просто поспит.