Глава 12
Гостиница была современной постройки, как и большинство зданий в Осло. Адель поймала себя на мысли, что все же ей ближе старая архитектура, как на Мальте. Новое было каким-то безликим, она не запомнила ни одного здания, пока смотрела в окно. Но Осло отличное место для их пассажиров, чтобы им сравнить и сделать свой вывод.
Экипаж зашел внутрь гостиницы, где все внутри оказалось скромным тоже - минимализм норвежцы явно любят. Пэйтон шел на ресепшн первый, как положено капитану. Патриция не отставала от него, держа за руку Фаби. А девочка оглядывалась на стюардесс и мило улыбалась.
- Наверно, когда ты вырастишь, то тоже захочешь стать стюардессой, - обратилась к ней Тора, - или сразу пилотом, как папа?
Малышка кивнула и прижалась к матери, Патриция обняла ее, отвечая Торе:
- Вряд ли. Она насмотрелась на то, как часто отца не бывает дома. Пусть лучше выберет нормальную профессию.
Эти слова резанули слух не только Торе, но и всем, кто их слышал. Даже Пэйтон обернулся, хотя уже подошел к девушке на ресепшене:
- Пусть сама решит, что ей ближе. Может, «ненормальная профессия» станет для нее отдушиной. - Он тут же отвернулся, показывая бейджик администратору, - экипаж «Charlemagne».
Патриция даже опустила взгляд, понимая свою ошибку. К тому же Пэйтон показал, какая она плохая мать и какой он хороший отец! Если бы они сейчас были одни, она высказалась бы по этому поводу. Сейчас промолчала. Так же, промолчит в номере, ведь цель ее визита далеко не ругань, а напротив, она должна быть самой лучшей женой. А еще надо показать всем, что у него в семье гармония и любовь:
- Да, любовь моя, ты прав, - тут улыбнулась она, специально произнесла эти слова громко, чтобы все слышали.
Пэйтон точно услышал, даже вздрогнул, но не обернулся. Явно сюда Патриция прибыла, чтобы отметить свое, поставить печать женатого мужчины на нем и штамп идеальной семьи. Это выглядело смешно, но он был рад только одному, что лишний раз увидел Фабиану. Неожиданность иногда бывает приятной.
Он подписал все нужные бумаги, взял ключи от своего номера и обернулся к экипажу:
- Отдыхайте, не забудьте про ужин, завтра собираемся все на этом месте в 15 часов.
При этом он взглянул в сторону Адель. Она не смотрела на него, зато рассматривала Фаби и даже слегка улыбнулась. Она улыбнулась! А должна ненавидеть этого ребенка, который так жестоко развел их дороги. Потом ее взгляд потух, стал безжизненный и лишенный всяких эмоций. Она смотрела на девочку, но как будто не замечала ее. Задумалась, и от своих мыслей ей наверно стало грустно.
- Пэйтон, мы идем?
Из транса его вывел голос жены, она явно проследила за его взглядом.
- Да, - спокойно ответил он, - я не стал снимать второй номер, вы с Фаби будете спать в моем. Ей принесут дополнительную кровать.
Он отошел от стойки ресепшена и направился к лифтам. Его место занял второй пилот, получая ключи. Следом стояли в очередь бортпроводники, которые уже обсуждали, чем займутся. Но чем можно заняться, если на улице уже вечер? К тому же, холодно и ветрено. Решено было остаться в гостинице, поужинать, а потом решить, что делать дальше.
Пэйтон очень бы хотелось обвинить Патрицию в глупости данной поездки, но Фаби так тянулась к нему, что он решил промолчать и не ругаться при ней. В номере она обвила его шею маленькими ручками, поцеловала в щеку, и Пэйтон понял одно - как хорошо, что она у него есть.
- У меня предложение, - прошептал он ей на ухо, - когда мы поужинаем, давай закажем по самому большому мороженому.
-Да! - Воскликнула Фаби и навалилась на отца еще больше. Патриция улыбнулась, увидев эту картину.
- Вы ужинаете за одним столом с экипажем? - Спросила она.
- Мы еще не ужинали вместе, как ты помнишь, Осло-это первый город, в который мы прилетели. Но экипаж простит, если я останусь со своей семьей.
Он увидел, как она довольно начала распаковывать вещи. Ведь именно это она хотела услышать. Да, он проведет этот вечер с семьей, для остальных у него будет целый месяц.
Против воли опять вспоминалась Адель, он представил ее сидящую рядом с Кевином. Как интересно судьба играет в игры: они разошлись по разным дорогам, чтобы причинять друг другу боль.
А ему больно? От одной мысли о том, что ее кто-то коснется, вдохнёт ее запах... Да, что греха таить, она может выйти замуж, а это будет равносильно удару кинжалом.
Работать в одном экипаже с Адель будет сложно. И ей, и ему.
- О чем ты задумался? - Спросила Патриция. Она выкладывала из чемодана платья и прикладывала к себе каждое. Она приехала на одну ночь, чтобы показать весь свой гардероб, - как ты думаешь, я буду красива в этом платье за ужином?
- Несомненно, - ответил Пэйтон, даже не смотря на это платье. Он был занять тем, что прижимал к себе Фаби и они вместе смотрели мультики.
- Мне кажется, этот цвет меня немного полнит.
- Значит, полнит, - монотонно ответил он.
- Пэйтон, ты меня не слушаешь!
Она все время так говорила, привлекая к себе внимание. А он был занят тем, что играл с Фаби в приставку или они смотрели фильм. Патриция требовала к себе внимание каким-то странным путем - насильно заставить Пэйтона делать ей комплименты. Пэйтона это сначала смешило, потом начало раздражать. Вот если бы она прокомментировала какую-нибудь компьютерную игру, то он точно обратил бы на это внимание.
- Ты можешь надеть любое платье, я не вижу в них разницы. Да и к чему ты взяла весь свой гардероб? Это же просто ужин. Не помню, чтобы ты так собиралась в рестораны Рима или Катании.
Она смотрела на себя в зеркало и явно было видно, что ее позлили его слова: Патриция замолчала, перестала кривляться, прикладывая к себе все эти наряды. Она посмотрена на него через зеркало:
- Я же не знаю, в чем принято ходить в рестораны Осло.
- Поверь, в джинсах и свитере, - усмехнулся он, - мы же не в Милане или в Париже идем в оперный театр. Здесь люди одеваются просто.
Они спустились к ужину уже тогда, когда почти весь экипаж сидел за столиком. Пэйтон лишь подошел к ним, пожелал приятного аппетита, извинился за то, что будет сидеть отдельно с семьей и взглядом пытался найти Адель, но ее не было. Наверно желание у нее идти сюда пропало, он не удивился.
- У тебя красивая семья, Пэйтон, - прокомментировала Саманья, - дочка очень милая.
Она улыбнулась Фаби, и та от смущения спряталась за отца.
- Спасибо, это так, - под пристальные взгляды сидящих, Пэйтон взял Фаби за руку и повел ее к свободному столику. Патриция села напротив, осуждено посмотрев на стюардесс - они и правда были одеты просто, как и все окружающие здесь. Одна она имела утонченный вкус, не послушала мужа и надела белое платье из нежного брюссельского кружева. Может, она и выделялась среди всех, но это ее радовало и придавало уверенности. Вообще, красивая одежда всегда придает уверенность.
- У нас завтра вылет в 17 часов, - произнес Пэйтон, держа в руках меню, - вы останетесь еще на несколько дней в Осло? Здесь есть красивые места, но надо взять машину.
- Нет, мы проводим тебя в аэропорт и отправимся домой.
А он уж думал, что прямо с ним в Исландию. Он бы не удивился, если бы она такое предложила.
- Папочка, а можно с тобой?
А вот дочери он вряд ли бы отказал, взял ее с собой с большой радостью, но:
- Нет, принцесса, к сожалению, я на работе и нет свободных мест в самолете, - Пэйтон коснулся волос Фаби, - но через месяц я прилечу и исполню любое твое желание. Например, можно сходить в парк развлечений. На целый день. Я буду свободен очень долгое время, обещаю уделать тебе внимание больше.
- Я принцесса, - Фаби прильнула к нему и указала на вход в ресторан, - а она красивая, как королева.
Патриция обернулась и остолбенела, увидев вошедшую Адель в ярко красном платье, которое облегало ее фигуру, открывало область декольте, струилось вниз по ногам к полу. Девушка шла непринужденно, держа клатч в руке, ступая уверенным шагом, открывая взору длинные каблуки, щиколотки ног, которые возбуждали фантазию.
Патриция обернулась к мужу, уже с удивленными глазами, хотела съязвить, сказать, что здесь не публичный дом, никто не одевается так открыто, но Пэйтон не услышал бы ее. Он был полностью там, за соседним столиком, рядом со своим экипажем, рядом с женщиной в красном.
- Пэйтон, - тут же произнесла она в укор, - куда ты смотришь?
Да, он был весь в ней, в Адель, жалея, что сидит так далеко. Но есть плюс, он видит ее полностью, с головы до ног, каждый изгиб ее тела, даже чувствует ее запах и наслаждается видом. Она бесподобна в любом наряде, но он отчетливо помнил ее тело без одежды.
Сейчас она произвела фурор среди членов экипажа, даже Ханс, которого не пробить никакими видами, поцеловал ее руку, чем стал противен Пэйтону. А ведь им еще лететь вместе в одной кабине очень долго.
- Зачем она так вырядилась? - Не унималась Патриция, уже готовая уйти отсюда, но тут же прикусила язык, потому что муж одарил ее ядовитым взглядом. Она замолчала, стиснув зубы.
- Какая она красивая, - продолжала восхищаться Фаби и была права, назвав Адель королевой. Она так и осталась королевой. Но теперь доступа к ней нет, - когда я вырасту, я куплю себе такое же платье.
Патриция бы прокомментировала, но не стала. Как раз официант принес блюда, чтобы направить внимание на еду, красиво разложенную на тарелках.
- Давайте ужинать, - спокойно произнес Пэйтон, - мы же еще хотели мороженое.
- Точно! - Воскликнула девочка и принялась за еду.
Адель села возле Кевина, другого варианта у нее не было - он занял ей место рядом с собой.
- Вот это круто, - ущипнула ее Саманья и тихо произнесла на ухо, - если бы я знала, что сегодня мы устроили бал, то надела бы что-нибудь более приличное.
- Ты и так в приличном, а вот мне кажется, что мое платье в этом месте, как красная тряпка для корриды.
- Ага, - усмехнулась та, - а быки - это наши мужики. Посмотри, как они распустили слюни.
- Пусть втянут их обратно, наши мужики меня не интересуют. Так я оделась для себя. Чтобы поднять себе настроение...
- Помогает? - Встряла в разговор Эмма и поправила очки. Судя по ее вечному напряжению, ей бы не помешало мега крутое модное платье. И вообще, почему она подслушивает?
- Очень, - ответила Адель и впервые перевела взгляд на Пэйтона.
Он сидел с семьей за соседним столиком, не так далеко, как хотелось бы. Иногда их взгляды пересекались, но в эти моменты Адель словно была парализована - ее рука застывала, держа вилку.
Патриция сидела к ней спиной, что радовало. Иначе аппетит был бы испорчен. Хотя, его и так особо нет. Что за странная особенность организма при стрессе не есть совсем. Она еще помнила, как жутко похудела после расставания с Пэйтоном. Элис при виде худой сестры, возненавидела его еще больше. И Луку вместе с ним, хотя тот вообще ни в чем не виноват.
Сейчас, ужиная за одним столом со своим экипажем, Адель поймала себя на мысли, что ей с ними комфортно. Со всеми! Даже Арани, которая уже пятнадцать минут рассказывает о красивых мужчинах среди пассажиров, не раздражает. Она просто несчастна, потому что очень ветрена. Саманья иногда выкрикивает то, с чем согласна или напротив, высказывая недовольство. Кто-то ее поддерживает, кто-то нет. Все они очень милые, даже Эмма, которая слишком правильная, слишком умна и внимательна. Именно она сейчас смотрела на Адель, а потом перевела взгляд на Пэйтона и поймала его взгляд.
- Ты прекрасна, - Кевин взял ладонь Адель и поцеловал ее, - такую красоту должны увидеть все в Осло и явно не в этой гостинице.
Адель засмеялась, хотя было уже не до смеха, Кевин говорил это искренне.
- Что ты предлагаешь?
- Поехать в другое место. Тора, - он обратился к старшей стюардессе, - где в этом городе самый красивый вид?
Тора взглянула на часы:
- Есть одно место прямо на набережной - оперный театр...
- Опера? - Уныло произнес Кевин и все засмеялись. Одна Тора пригрозила пальцем и моментально успокоила всех, Осло был ее домом и не удивительно, что Кевин обратился к ней. Но в оперу ему явно не хотелось идти.
- Никто тебя не гонит в оперу, если девушка сама не захочет, - она взглянула на Адель, увидев ее замешательство, - да и время уже позднее. Но в этом здании вся фишка в крыше, которая сделана из мрамора. На нее может подняться каждый, чтобы увидеть очень красивый вид на город и на острова Осло-фьорда с яркими деревянными домиками. Вид потрясающий. Но оденьтесь очень тепло, сейчас там будет холодно.
- А берут только Адель? - Толкнула Кевина Саманья, - или другие тоже могут поехать?
- А меня спросили? - Тут же вставила Адель, - кажется, я в платье и лазить по крышам наверняка будет неудобно.
Тора улыбнулась на это:
- Не переживай, там многие в вечерних платьях и лазить не придется. Все очень цивилизованно.
- Я не пойду! - Вставила Эмма и поправила очки, - брр, мне и здесь уже холодно.
Кевин перевел недовольный взгляд на нее и даже чуть скривил лицо. Он ей точно не предлагал быть в компании. Да и компанию он не хотел. Саманья проследила за его взглядом и мило улыбнулась, все понимая. Она слегка наклонилась к нему и прошептала:
- Я пошутила, я не пойду. Там ветер, -она подмигнула ему, но тут же Адель ударила ее в плечо. Один не хотел компанию, а другая хотела. Но Саманья встала на сторону Кевина, понимая, что из него и Адель получилась бы прекрасная пара. Он высок и строен, красив, с хорошим чувством юмора. Она милая, добрая, скромная девушка, которая в этом мире не может найти свою половину. Может, половина - как раз Кевин?
Хотя Саманья сама была бы не против этого мужчины, но он уже сделал выбор. Даже сексуальный взгляд Арани не смог сразить его наповал. А вот скромный взгляд Адель смог! Это говорит о многом.
- Ты согласна пойти со мной на крышу оперы? - Кевин обратился к Адель и ей ничего не оставалась, как согласиться.
- Еще и пассажиров наших встретите, - пропищала Дав.
- Не хотелось бы, - Кевин встал и предложил Адель руку. Это ее позабавило, и она вложила в нее свою, поднимаясь.
- А можно мне с вами? - Дав тоже стала подниматься, но Саманья усадила ее на место и обняла:
- Я буду твоим спутником на этот вечер.
Та повесила плечи и тяжело вздохнула.
- Отличного отдыха, - произнесла Тора вслед уходящим Кевину и Адель.
Они прошли мимо столика Пэйтона, который оказался в шоке от того, что видят его глаза: Кевин держал за руку Адель и тянул ее к выходу. Он слышал обрывки фраз из разговора Торы, и понял, что она предложила им погулять в здании оперы. Сейчас он ненавидел Тору, но больше всего он ненавидел себя за то, что ничего не мог сделать. И еще раз убедился в том, как будет тяжело в одном экипаже с Адель.
- Ты меня как будто не слушаешь, - возмутилась Патриция и была права - он ничего не слышал, проводил взглядом этих двоих, пытаясь взять себя в руки и отвлечься от этой картины. Но это получалось плохо, пришлось обратиться к Фаби и напомнить себе, что у него есть семья:
- А теперь по мороженому?