Глава 11
Самолет приземлился в аэропорте Осло идеально. Все же Пэйтон мастер своего дела. Адель это поняла после того, как побывала в воздухе с различными пилотами. Все люди разные и все работают по-своему. Бывали такие полеты, что самолет уходил на второй круг, уже коснувшись взлетной полосы. Это профессионализм. А бывало такое, что при посадке он несколько раз касался полосы и подпрыгивал - пилоты говорили, что так не должно быть. Но это случалось у тех, кто боялся неодобрения со стороны пассажиров.
Почему люди считают, что если пилот уводит самолет на второй круг, то он трус? Адель отлично помнила свой уход на второй круг в первый раз. За штурвалом находился Пэйтон, а внизу на полосу выехала машина... Это секунды до столкновения...
Но пассажирам никогда не понять этого, ведь они не знают причину ухода. И если капитан так решает, и ваш самолет из состояния снижения переходит в состояние набора высоты, то на это есть причина. И главная из них - ваша жизнь.
Самолет приземлился, Майя объявила пассажирам, что ждет их в терминале у выхода. В ее руках будет табличка «пассажиры «Charlemagne»», а возле здания - их будет ждать автобус. Сейчас был уже вечер, но для начала своей туристической программы перед тем, как приехать в отель, они должны посетить пару мест. Остальное было запланировано на завтра на ранее утро.
- Если кто-то из экипажа хочет присоединиться к нам, то мы будем рады.
Адель почувствовала на себе взгляд Саманьи, которая расстегнула ремень безопасности, готовая уже встать, чтобы сдерживать выбегающих из самолета пассажиров:
- Ты хочешь глянуть на Осло?
Адель пожала плечами, но мотнула головой. Надо убрать салон, доехать до гостиницы, поужинать и лечь спать до позднего утра. Потом позавтракать, приехать в аэропорт заранее, чтобы еще раз взглянуть на салон и начинать принимать пассажиров. Нет, пока хотелось отдыха и быть ответственной:
- Я слышала, что в Осло все очень дорого и особо смотреть не на что. Норвегия красива, но не в Осло. А вот Исландию я, пожалуй, не пропущу.
- Ты права! Лучше собраться всем экипажем за одним столом и поделиться первыми впечатлениями.
- Точно, - согласилась Адель, - так и сделаем.
Они вышли в салон, готовые сдерживать неугомонных пассажиров, но пришли в ужас: те сидели неподвижно, каждый на своем месте. Адель не поверила своим глазам: никто не ломился в проходе, не вытаскивал свои вещи с верхних полок. Чудо какое-то! Все же в классе выше рангом более воспитанные люди. Либо им просто удобно сидеть в своих кабинах.
Переглянувшись с Саманьей, они стояли в своих салонах в проходе и ждали, пока самолет встанет возле выхода, а Тора откроет дверь.
За двадцать минут все пассажиры покинули самолет, оставляя экипаж проверять салон. Дверь в кабину к пилотам была уже открыта, но все были заняты тем, что завершали свой рейс: пилоты заполняли журналы, а бортпроводники ходили по проходу, заглядывали в кабинки и убирали мусор. Кстати, мусора тоже было немного.
- Дьявол! - взвыла Саманья, привлекая к себе внимание, - шавка сделала грязное дело!
- Какое? - Обомлела Тора, уже боясь представить это дело.
- Рассыпала корм!
Тора выдохнула и недовольно взглянула на стюардессу:
- Убери и скажи спасибо за то, что он не влажный.
- Спасибо, - после нескольких секунд молчания ответила Саманья, - я не устраивалась убирать за собаками.
- Давай я уберу, - предложил Кевин, и услышав это предложение, Саманья пять раз кивнула, - за десять евро.
После этих слов, она стукнула его по руке и недовольно что-то пробурчала. Ей пришлось самой все убирать.
В кабинках пассажиров Адель было относительно чисто. Особенно в кабинке мужчины арабской внешности. Но два часа полета - слишком мало, чтобы намусорить. Хотя... в ее практике было такое, что за час полета можно было вызывать бригаду уборщиков.
- Капитану не говорите про собаку, - взмолилась Тора, увидев, как из кабины выходят пилоты, - я сама с ним поговорю, но позже.
- Пусть лучше эта вертихвостка Майя ему скажет, - Поправила очки на переносице Эмма и все молча устремили взгляды на нее. Она замечала многое, надо было привыкать. Адель даже задумалась, нахмурившись. Она подумала о Пэйтоне, о том, что иногда их разговоры друг с другом были наедине. Было ли это заметно другим? Возможно, нет, но вот Эмме, скорее, да.
Пэйтон и Ханс выкатили свои чемоданы, что-то бурно обсуждая, но увидев собрание из бортпроводников, тут же замолчали. Первым начал разговор Пэйтон:
- Как прошла смена?
- Отлично, - тут же начала говорить Тора, - пассажиры все разные, кто-то с причудами, но в целом, мы видали и хуже.
- А меня все устраивает, - закивала Арани, поправляя шапочку, - в моем салоне все идеально.
Саманья не выдержала, чтобы не прокомментировать такое:
- Потому что в нем летят парочка богатеньких холостяков?
Та одарила ее гневным взглядом, но промолчала, а вот все остальные засмеялись.
- А в моем салоне летит самый толстый мужчина, - произнес Кевин и Адель его перебила:
- Я видела, он сейчас застрял у меня в проходе при выходе из самолета, Саманья толкала с другой стороны.
Пэйтон смотрел на них и улыбался: обсуждают пассажиров, насмехаются, при этом выглядят милыми и все равно заботливыми. Наверняка, весь месяц они будут рассказывать ему за ужином байки из полета.
- Мне иногда жаль, что я не вижу пассажиров...
- Поверь, там не на что смотреть, - успокоила его Тора, - мы будем тебе рассказывать.
А вот второй пилот Ханс был очень рад, что его вид во время полета - это небо и небо. На людей он насмотрится по прилете в аэропорте.
- Хорошо, - кивнул Пэйтон, - завтра вылет в 17 часов, сегодня еще есть время погулять, кто хочет. Но сначала поедем в гостиницу и устроимся. А дальше - ваше личное время.
Он перевел взгляд на Адель, и она тут же принялась искать свои вещи. Прошла мимо него, боясь задеть, но ярко ощущая запах пачули и ананаса. Ей срочно надо было в парфюмерный магазин «Дьюти фри». Или стоп! Зачем теперь ей магазин? Ведь запах из рейса в рейс всегда будет рядом.
Она схватила свой чемодан из специального отсека и это получилось нервно. Да, нервно! Потому что свободное время ее нервировало больше, чем время в полете.
Как протерпеть встречи с Пэйтоном несколько недель?
Экипаж одновременно покинул самолет, направляясь по телетрапу в терминал аэропорта. Адель старалась затеряться среди девяти человек, быть подальше от Марко, но иногда это получалось плохо - они сталкивались в дверях, на эскалаторе, везде, где только было возможно.
- Ты была когда-нибудь в Осло? - Спросил Пэйтон при одной такой случайной встрече.
- Нет. Плохо это или хорошо - не знаю, но слышала, здесь холодно.
- Это никак, - улыбнулся он и посмотрел в ее глаза, - ты ничего не потеряла. У них, кстати, много странных памятников...
Его прервал зазвонивший телефон, Пэйтон достал его, чуть-чуть притормаживая. Звонила Патриция, она как чувствовала, что именно в этот момент он хотел стереть с лица земли вообще всех в округе.
Экипаж уже почти вышел из зала прилета к центральному выходу, Адель зачем-то сбавила шаг. Но это было рефлексом на то, что его сбавил Пэйтон. Она не желала продолжать разговор, который вел к одному - к прогулке по Осло.
- Алло, - Пэйтон начал говорить первым, но говорить совсем не хотелось. Сейчас он ей скажет, что перезвонит.
- Пэйтон, посмотри вправо вниз, - произнесла она, - мы с Фаби так соскучились, что решили увидеть тебя.
Он не сразу понял, что происходит, но машинально подошел к поручням и выглянул вниз со второго этажа. Внизу стояли встречающие и среди этой толпы он увидел, как ему машет дочь. Фаби улыбалась и кричала «папочка», а Патриция присела к ней на корточки, что-то ей говорила и тоже махала ладонью.
Черт, он был рад видеть Фаби - это определенно точно. Но Патриция здесь явно не просто так. Но это намек Вселенной, что нельзя совершать ошибки.
Он тоже помахал им:
- Я сейчас спущусь, мы как раз поедем в гостиницу.
Он отошел от перил, улыбаясь и тут же встретился со взглядом Адель. Она видела все, сразу поняла, что девочка, которая махала ему - его дочь. Вдалеке она плохо рассмотрела Патрицию, но вдруг резко стало дурно, воздуха перестало хватать, и она расслабила узел на платке, а потом вообще его стянула. Отвернулась от Пэйтона и пошла быстрым шагом за своим экипажем. Они уже спускались по лестнице как раз к тому месту, где сейчас произойдет встреча, которую Адель не хотела бы, но ее не избежать. Сейчас она увидит глаза женщины, которая в жизни Пэйтона значит больше чем она. И его дочь!
Ее начало знобить, когда она спускалась по лестнице. Пэйтон шел следом. Адель не знала, что ощущал он - радость или неудобство. Но она не стала оборачиваться, следуя за Саманьей, ступая на последнюю ступень...
- Папочка! - Вырвалась из рук матери Фаби, пробежала мимо Адель и кинулась в объятия Пэйтона.
Вот теперь Адель обернулась, как и все остальные члены экипажа. Теперь все стали свидетелями, как любящая дочь обнимает отца, как жена идет к мужу и целует его перед всеми. Но никто не видел, как Адель сложно было за всем этим наблюдать. Она лишь нервно сглотнула, понимая то, что время ничего не унесло с собой - была любовь, потом ее предали. Предали ради этой женщины и этой маленькой девочки, которую Пэйтон поднял на руки и снова поцеловал в щеку. Те эмоции, ту боль, которую Пэйтон заставил ее пережить не стереть, не простить. Он выбрал семью, возможно, поступил верно, но он причинил боль ей, Адель...
Патриция перевела взгляд на людей из экипажа, оценивая каждую стюардессу, а потом остановила его на Адель. Среди десяти человек она нашла ту, которая пыталась гордо смотреть ей в глаза. Нет, Адель не было стыдно за прошлое! За любовь не может быть стыдно! Но сердце стучало, а в ухмылке Патриции читалась победа, она ликовала и давала понять, где и чье место. Адель отвернулась и пошла прочь, старалась идти быстрее и дышать чаще.
Она вышла на улицу и ее кто-то схватил под локоть:
- Все хорошо?
Это был Кевин. Какого черта ему понадобилось идти за ней? Но она еще не начала отвечать на его вопрос, а сзади послышались голоса девушек - экипаж выходил из терминала тоже.
- Стало вдруг так душно, - начала оправдываться Адель, - у меня бывает в определенные дни.
Она специально приплела сюда месячный цикл, чтобы Кевин не знал, что ответить и отстал от нее.
- Я помогу тебе, - он схватил ее чемодан, чтобы занести в автобус.
- Не стоило, но спасибо, - тихо прошептали ее губы, а желание очутиться внутри автобуса вдруг стало самым важным в жизни. Хотелось отсюда уехать. И она очень надеялась, что семья Пэйтона не поедет с ними.
Но она ошиблась, когда уже села в самый конец автобуса и увидела в окне Пэйтона с дочерью на руках, а рядом шла Патриция, мило улыбалась и держала его под локоть.
Красивая семья. Все, кто находился внутри салона восхитились ею. Даже Арани согласилась, что жена Пэйтона очень эффектная женщина. И была права! Патриция действительно выглядела уверенной успешной женщиной - стройная фигура, высокие каблуки, расправленные плечи, черные как смоль волосы замысловато забраны в пучок. И лицо красивое - черные глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, скорее наращенными, но это признак того, что женщина ухаживает за собой. Черные полоски бровей, умело сделанные наверняка самым лучшим мастером, четкие в меру пухлые губы. Да, Патриция, несомненно, красивая женщина.
Адель себя ощутила невзрачной, безликой и кривоногой. Не удивительно, что Пэйтон не остался с ней. Он выбрал себе достойную женщину, Патриция под стать ему. И она полная противоположность ей, Адель.
- Эта Фабиана, моя дочь, - Пэйтон отпустил с рук девочку и та побежала по проходу, ожидая родителей и привлекая внимание всех своей детской наивной улыбкой, - и моя жена Патриция. Если вы не против, они поедут с нами.
Пэйтон представил семью всем, наверняка Арани застонала, увидев такую представительную и яркую семью.
- Красивая женщина, - произнес Кевин, который сидел рядом с Адель, - но ты красивее.
Она тут же перевела испуганный взгляд на него, боясь, что он что-нибудь понял. Но нельзя провести никакие параллели между ней и Пэйтоном. А плохо стало при виде Патриции... такое бывает... упало давление, изменилась погода...
Она продолжала пристально смотреть на него находясь очень близко. И прекрасно видела, как он посмотрел на ее губы и улыбнулся.
Эту же картину увидел Пэйтон, когда пропустил жену и дочь к окну. Пока он приходил в себя от незапланированной встречи, то искал взглядом Адель, чтобы хоть краем глаза увидеть, какого ей лицезреть все это. Он увидел, что Кевин буквально касается ее лица, пристально смотрел и наверняка мечтал обладать ею. Ни одна женщина мира не сравнится с Адель. Не нужно быть властительницей мира, не надо быть директором или знаменитым дизайнером, не надо на себя сыпать тонну пудры и море косметики. Надо быть просто Адель, чтобы так магнитить к себе мужчин!
Пэйтон сел рядом с женой, тут же Фаби начала что-то говорить, но Пэйтон хотел обернуться, чтобы еще раз взглянуть - не померещилось ли ему это. А что он ждал? Что она будет всю жизнь одна? Однажды Адель встретит мужчину, выйдет за него замуж, родит ребенка... Господи! Зачем он об этом думает? Их дороги разошлись! Он выбрал дочь, которая сейчас залезла к нему на колени и обняла за шею. Хоть одна женщина, которая всегда радует. Ее хотелось тискать до бесконечности.
- Папочка, я скучала.
- Я тоже скучал, солнце мое, - Пэйтон крепко прижал дочку к себе и этой картиной умилялись Тора и другие девушки из экипажа.
- Они такие милые, - произнесла Хадия, любуясь этой сценой, - как повезло его жене, что она имеет такого мужа.
- Она, кстати, красивая, - отметила этот момент Арани. Мысленно она уже вычеркнула Пэйтона из списка своих жертв. Наверняка он примерный семьянин, да и тягаться с его женой не было желания.
- Да, очень эффектная, под стать ему, - согласилась Тора и перевела взгляд на задний ряд автобуса. Там Кевин сидел рядом с Адель, что-то говорил, а она с подавленным видом смотрела в окно. Он пытался развеселить ее шутками, но она как будто была в своем мире, погружена в свои мысли. Потом Тора перевела взгляд на Пэйтона, он улыбался, разговаривал с дочкой, которая сидела у него на коленях. Жена тоже подключилась к беседе, касаясь его руки, заглядывая в глаза. Эта семья казалась счастливой.
Эта дорога для Адель оказалась самой длинной в жизни. Иногда она переводила взгляд с окна на впереди сидящую семью. Дочка у Пэйтона показалась милым ребенком. И было очень заметно, как Пэйтон ее любит.
Сердце сжалось, но надо было делать вид, что ее не интересуют все эти люди. Надо было переключить себя на Осло за окном, на рассказ Кевина про толстяка:
- Как только он сели в кресло, кстати, это далось ему сложно, то тут же задал вопрос про ужин. Но в итоге он достал свою еду и весь полет ел. Это же невозможно так! Я боялся, что он захочет в туалет...
Саманья прервала его смехом:
- Думаешь, он застрянет?
- Сто процентов, - недовольно пробурчал стюард, - мне же вытягивать эту махину.
Автобус затормозил возле гостиницы, и Адель наконец опомнилась. Слава Богу, что они наконец доехали. Теперь можно быть дальше от Пэйтона и не видеть и не слышать Патрицию.
Пэйтон встал первым, все еще улыбаясь дочери:
- Держи меня за руку, принцесса.
Она схватила отца за руку и он ее повел по проходу автобуса, Патриция шла следом, но обернулась. Ее взгляд быстро нашел ту, которую искал. В этот момент Адель наконец засмеялась над очередной шуткой Кевина и выглядела при этом жизнерадостной и неунывающей, что позлило Патрицию и она отвернулась.