Глава 25
Когда первые лучи рассвета коснулись разрушенных стен Хогвартса, битва начала затихать. Пожиратели смерти отступали, а защитники замка, измученные и израненные, медленно осознавали, что выжили. Дэй сидела на полу у той самой лестницы, где всё закончилось для Фреда, и смотрела на свои дрожащие руки, будто они принадлежали кому-то другому. Вокруг неё суетились целители, раздавались тихие голоса, кто-то плакал, а кто-то смеялся сквозь слёзы, не веря, что это наконец закончилось.
Она не замечала ничего из этого. Её мир сжался до одной точки — до места, где лежал её брат. Теперь его там не было: тело унесли, чтобы семья могла попрощаться по-человечески, но Дэй всё ещё чувствовала его присутствие в каждом камне этого коридора. Ей казалось, что стоит только закрыть глаза, и она снова увидит его улыбку, услышит его смех, почувствует, как он хлопает её по плечу, подбадривая. Но стоило открыть глаза, и реальность возвращалась ледяной волной, смывая все иллюзии.
К ней подошёл Чарли. Он сел рядом, не говоря ни слова, и просто положил руку ей на плечо. Дэй не отстранилась. Наоборот, она придвинулась ближе, ища в его тепле хоть каплю утешения.
— Ты держалась молодцом, — наконец произнёс он, его голос звучал устало, но спокойно. — Фред гордился бы тобой. Ты сражалась так, как он сам бы сражался.
Дэй покачала головой, не в силах согласиться.
— Он должен был выжить, — прошептала она. — Он всегда выходил сухим из воды. Как он мог… как он мог просто… исчезнуть?
Чарли вздохнул и притянул её к себе, обнимая крепко, словно боялся, что она рассыплется от одного неосторожного движения.
— Я не знаю, — честно признался он. — Иногда нет никаких причин. Война не выбирает, кого забирать. Но я знаю одно: он любил тебя. И он хотел бы, чтобы ты жила дальше. Не забывала его, но жила.
Дэй уткнулась ему в грудь, позволяя себе снова заплакать. На этот раз слёзы были тише, не такие отчаянные, как во время битвы. В них было горе, но уже не паника.
Недалеко от них остановился Невилл. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, будто не знал, уместно ли сейчас подходить. Но потом всё же решился и опустился на корточки рядом с Дэй.
— Если хочешь, можем просто посидеть, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону, чтобы не смущать её прямым взглядом. — Или можем поговорить о нём. Я помню, как он однажды подбросил меня на метле вверх ногами. До сих пор не понимаю, как я тогда не упал.
Уголки губ Дэй дрогнули в намёке на улыбку.
— Он обожал это делать, — прошептала она. — Говорил, что так я научусь держать равновесие.
Невилл слабо улыбнулся.
— Ну, видимо, не сработало. В следующий раз, когда будем летать, я всё равно буду держаться за сиденье обеими руками.
Смех застрял у Дэй в горле, превращаясь в новый всхлип, но на этот раз за ним не последовало отчаяния. В воспоминаниях о Фреде было больно, но эта боль уже не резала, а просто ныла, напоминая о том, что он был частью её жизни.
— Спасибо, — сказала она, глядя на Невилла. — За то, что ты здесь. За то, что не говоришь, что всё будет хорошо.
Невилл кивнул.
— Потому что сейчас это не так. Но будет. Со временем.
Чарли продолжал держать её за плечи, и Дэй чувствовала, как его тепло медленно проникает сквозь оцепенение, возвращая её к жизни. Вокруг них постепенно восстанавливался порядок: целители помогали раненым, профессора организовывали уборку, а студенты, выжившие в этой бойне, начинали осознавать, что пережили нечто, что навсегда изменит их.
Дэй посмотрела на рассвет, который окрашивал руины Хогвартса в розовые и золотые тона. В этом контрасте — между разрушением и красотой нового дня — она увидела что-то символичное. Мир был сломан, но он всё ещё мог быть прекрасным. И она хотела быть частью этого нового мира, даже если в нём больше не было Фреда.
— Пойдём, — сказал Чарли, помогая ей подняться. — Тебе нужно отдохнуть. А потом… потом мы будем горевать. Вместе.
Дэй оперлась на его руку, чувствуя, как ноги снова становятся послушными. Невилл шёл рядом, готовый подхватить её, если она пошатнётся. И в этот момент она поняла: она не одна. У неё есть семья, есть друзья, и этого достаточно, чтобы сделать первый шаг вперёд. Даже если каждый следующий шаг будет даваться с трудом.