Глава 23
Вскоре стало ясно: учиться по-старому больше нельзя. Уроки превратились в пропаганду, домашние задания — в проверку лояльности, а оценки зависели не от знаний, а от того, насколько ты готов был преклоняться перед новыми порядками.
Поэтому они начали учиться по-другому. В Выручай-комнате, которая, как оказалось, всё ещё откликалась на зов тех, кто отчаянно нуждался в убежище. Там они собирались по ночам: Джинни, Дэй, Невилл, Луна, Дин, Симус и другие. Парвати приносила книги, Колин — еду (он каким-то чудом умудрялся стащить что-то из кухни, несмотря на новых надзирателей), а Невилл приносил растения, которые могли пригодиться: от успокаивающих трав до тех, что вызывали чихание — не самое грозное оружие, но иногда очень полезное.
Однажды, когда Кэрроу особенно разошёлся на уроке, рассказывая, как «грязнокровки» портят волшебный мир, Джинни тихо прошептала Дэй:
— Знаешь, мне кажется, что он боится.
— Кто, Кэрроу? — удивилась Дэй.
— Да. Он так много говорит, так громко кричит, будто пытается заглушить свой собственный страх.
И тогда у них родилась идея.
На следующий день, во время урока, когда Кэрроу стоял у доски, размахивая руками и выкрикивая оскорбления, в классе вдруг раздался громкий, протяжный чих. Потом ещё один. И ещё. Вскоре чихали почти все — даже те, кто не понимал, что происходит.
Кэрроу замер, потом резко обернулся:
— Кто это сделал?!
Но никто не поднимал руку. Все делали невинные лица, хотя в глазах у многих плясали смешинки.
— Это… аллергия! — выкрикнул Симус, не выдержав. — На вашу лекцию!
Класс взорвался хохотом, и даже Кэрроу на мгновение растерялся. Потом его лицо побагровело, и он заорал:
— Все, кто смеялся — после уроков в мой кабинет! Наказание!
Но даже когда они шли на наказание, даже когда Кэрроу заставлял их переписывать «Я не буду подрывать авторитет учителя» тысячу раз, они улыбались. Потому что знали: они смогли его задеть. Пусть и так, по-детски.
Позже, когда они сидели в Выручай-комнате, обсуждая, как избежать следующего наказания, Невилл вдруг сказал:
— Знаете, я думаю, что это важно. Не только заклинания и зелья. А вот это… умение смеяться, когда страшно. Это тоже магия.
Дэй посмотрела на него и улыбнулась:
— Тогда мы самые могущественные волшебники в Хогвартсе.