28
Два месяца пролетели как один безумный, счастливый день. Август в Москве окончательно вступил в свои права, заливая город тягучим летним зноем, плавя асфальт и заставляя неоновые огни Патриарших прудов гореть ярче. Для Саши Парадеева это время стало совершенно новой главой жизни. Больше не было изнуряющих тренировок по четыре раза в день, не было удушающей ревности и паники. Была свобода. И был Лёша.Они почти не расставались. Засыпали и просыпались вместе, то в просторной квартире Саши, то в уютной комнате Лёши. Их интимная близость переросла из жадной, острой страсти во что-то глубокое, осознанное и безумно нежное. Каждый поцелуй, каждое прикосновение к бархатной коже Лёши приносили Саше такое физическое и духовное удовлетворение, о котором он раньше даже не догадывался. Он больше не искал никого на стороне. Весь мир сузился до одного-единственного человека с каштановыми кудрями и темными, глубокими глазами.Но быть парнем Лёши Деревяшкина оказалось той еще проверкой для Сашиного эго. Лёша был чертовски, непозволительно красив. Его парижский шарм, изысканные манеры и безупречный стиль приковывали к нему взгляды везде, где бы они ни появлялись. И ладно бы просто взгляды. К нему постоянно пытались подкатить.Очередной такой случай произошел теплым субботним вечером. Они гуляли у воды, Лёша на секунду отошел к кофейному ларьку, а к нему тут же пристроился какой-то высокий, ухоженный парень на дорогой машине.
-Привет, красавчик,-слащаво улыбнулся незнакомец, преграждая Лёше путь.-Не хочешь прокатиться? Я знаю отличное закрытое место, тебе понравится.
Саша, стоявший в паре метров, почувствовал, как внутри мгновенно вскипела старая, хищная ярость. Его пальцы сжались в кулаки, а плечи напряглись. Он сделал шаг вперед, намереваясь включить своего «капитана» и буквально размазать наглеца по асфальту, заявив свои права на Лёшу. Но Лёша обернулся, встретился взглядом с Сашей и едва заметно, успокаивающе улыбнулся ему. Затем повернулся к парню и холодно, с легким парижским пренебрежением отрезал
Л-Спасибо, я предпочитаю пешие прогулки. И мой парень,-Лёша кивнул в сторону приближающегося Саши,-очень не любит, когда ко мне пристают придурки.
Парень перевел взгляд на хмурого, мускулистого Сашу, оценил ширину его плеч и быстро ретировался.Саша подошел, собственническим жестом прижал Лёшу к своему боку, вдыхая запах его парфюма.
С-Я уже готов был ему челюсть сломать,-хрипло признался Саша, целуя Лёшу в висок.
Лёша тихо рассмеялся, обнимая его за талию.
Л-Парадеевич, успокой свое эго. То, что люди обращают на меня внимание, это нормально. Но ведь ухожу я каждый раз с тобой. Тебе нужно учиться доверять мне.
И Саша учился. Он понимал, что Лёша, свободный, гордый человек, и его невозможно удержать силой или запретами. Только доверием. И осознание того, что Лёша выбрал именно его, грело душу Саши сильнее любого триумфа на льду.Они стали настолько близки, делились такими сокровенными тайнами, что в какой-то момент, лежа ночью в постели и лениво перебирая белоснежные кудри Саши, Лёша тихо произнес:
Л-Знаешь... Мне кажется, я готов расписаться с тобой. Хоть завтра в загс.
Саша тогда замер, заглядывая в его серьезные темные глаза.
С-Я ловлю тебя на слове, Деревяшкин. Обратного пути не будет.
И это не было шуткой. Они действительно этого хотели. Но на пути к их официальному будущему стояло одно очень важное препятствие.Арсений Дмитриевич.В понедельник Саша попросил тренера о встрече. Они договорились пересечься в тихом, полупустом кафе недалеко от ледового дворца. Саша пришел раньше. Он безумно нервничал,так не нервничал даже перед финальными матчами плей-офф. Его ладони слегка вспотели, когда он увидел высокую, строгую фигуру тренера, входящего в зал.Арсений Дмитриевич сел напротив, снял солнцезащитные очки и внимательно, изучающе посмотрел на своего капитана.
А-Ну, здравствуй, Саш, о чём хотел поговорить?
Саша сделал глубокий вдох, собирая в кулак всю свою решимость. Он убрал с лица привычную наглую ухмылку, став предельно серьезным.
С-Это касается Лёши, Арсений Дмитриевич,-твердо ответил Саша, глядя тренеру прямо в глаза.
Лицо Дмитрича мгновенно напряглось, скулы заострились.
А-Я слушаю.
С-Я люблю вашего сына,-прямо, без увиливаний и красивых слов произнес Саша.-Я люблю его так, как никого никогда в жизни не любил. Я знаю, что вы думаете обо мне. Знаете про моё прошлое, про мой характер... Но с Лёшей всё по-другому. Он изменил меня. Я хочу быть с ним. И мои намерения максимально серьезны. Мы... мы хотим расписаться. Официально. И я пришел попросить вашего благословения. Не как у тренера. Как у отца.
В кафе повисла гробовая, тяжелая тишина. Арсений Дмитриевич молча смотрел на Сашу. Его взгляд сканировал лицо парня, пытаясь отыскать там хоть каплю фальши, издевки или привычного нарциссизма. Но Саша стоял перед ним обнаженным в своих чувствах. И тренер это видел.Спустя долгую, мучительную минуту Дмитрич тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Его лицо смягчилось, в глазах появилась непривычная для сурового тренера теплота и усталость.
А-Знаешь, Саша... Лёша приехал сюда из Парижа полностью сломанным. Я думал, он никогда больше не сможет улыбаться, не сможет доверять людям. Я безумно боялся, когда ты начал крутиться вокруг него. Думал, ты добьешь его своим эгоизмом. Но последние два месяца... Я вижу своего сына счастливым. Он снова смеется. Он снова живет. И это твоя заслуга.
Тренер сделал паузу, внимательно глядя на Сашу.
А-Я вижу, что ты изменился, Парадеевич. Ты повзрослел. И если мой сын выбрал тебя... то у меня нет права быть против. Я поддерживаю вас,хотя я бы посоветовал не спешить.
Саша почувствовал, как с его души свалился огромный, многотонный камень. Внутри всё буквально запело от счастья.
С-Спасибо вам, Арсений Дмитриевич. Спасибо огромное!
А-Но!- тренер резко поднял указательный палец, и его глаза снова опасно сузились, возвращая привычный стальной блеск.-Про мой уговор ты помнишь, Парадеевич?
Саша понимающе, счастливо усмехнулся.
С-Про оторванные ноги? Помню, шеф. Каждое слово.
А-Вот и отлично,-Дмитрич едва заметно улыбнулся.-Береги его, Саша. Он у меня один.
Вечером Саша вернулся домой, где его уже ждал Лёша. Брюнет сидел на диване с планшетом, но стоило Саше войти, как Лёша мгновенно отбросил его в сторону и поднялся, взволнованно вглядываясь в лицо своего парня.
Л-Ну как?-быстро спросил Лёша, его голос слегка дрожал от волнения.-Ты поговорил с ним? Он тебя не убил? Почему ты живой?
Саша молча подошел к нему, обхватил руками его лицо и нежно, с глубокой любовью поцеловал в теплые губы.
С-Твой отец разрешил мне сохранить мои ноги,-прошептал Саша прямо в его губы, расплываясь в победной улыбке.-Он согласен, Лёш. Мы будем вместе. Официально.
Лёша радостно вскрикнул, запрыгивая на Сашу и крепко обвивая его ногами за талию. Они целовались страстно, жадно, переплетаясь телами и утопая в этой чистой, безграничной эйфории. Впереди у них было целое лето. Первое лето их новой, настоящей жизни. И теперь их уже никто не мог разделить.