Рай во тьме

Пока остальные мусульманки заводят кошек и, если это девочка, называют их Муизой, у меня же в качестве друга была сова, которая никогда меня не слушалась.

Как только Хур перестал оглашать весь колледж своим фирменным криком и, наконец, удобно устроился на моём правом плече - своём любимом месте, - я молча направилась во двор колледжа.

- Вот почему ты меня не послушал? - спокойно спросила я, идя по длинному коридору.

Студенты, проходившие мимо, не могли удержаться, чтобы не обернуться.

Некоторые смотрели с искренним восхищением. Уверена, оно относилось именно к Хуру, который теперь спокойно сидел у меня на плече, время от времени поворачивая голову в разные стороны.

Но на лицах многих застыли совсем другие эмоции.

Удивление.

Опасение.

И даже страх.

Стоило мне выйти на улицу, как прохладный предвечерний воздух сразу коснулся моего лица.

Я подошла к ближайшей каменной колонне и осторожно пересадила Хура на её верхний край.

Он лишь недовольно переступил лапами и уставился на меня своими огромными янтарными глазами.

- О чём мы с тобой договаривались? - строго спросила я, глядя прямо на него.

Вокруг никого не было.

Это играло мне на руку.

- Когда мы летели в Англию, мы договорились, что ты не прилетишь сюда, в университет. А я, в свою очередь, обещала тебе всю Англию - её леса, поля и озёра.

Это был наш договор.

Он не прилетает ко мне сюда.

А я не мешаю ему свободно летать, где он пожелает.

Главное - чтобы он не забывал возвращаться.

Хур лишь наклонил голову набок, словно внимательно слушал каждое моё слово.

- Непослушная птица, - спокойно заключила я, посмотрев на него уже совсем другим взглядом.

Я никогда не ругала его.

Никогда не запирала в клетке.

Аллах даровал ему крылья, чтобы он летал.

Так кто же я такая, чтобы лишать его того, для чего Он его создал?

{Нет на земле ни одного живого существа и ни одной птицы, летающей на двух крыльях, которые не были бы общинами, подобными вам...}
(Сура «Аль-Ан'ам», 6:38).

Именно так говорит Аллах.

И я не осмелюсь ослушаться Его.

Дядя принёс Хура ко мне, когда мне было четырнадцать лет.

Тогда он был совсем крошечным.

Маленький пушистый комочек с огромными глазами и смешным, до невозможности высоким уханьем.

Трудно было поверить, что когда-нибудь из этого птенца вырастет величественная птица, способная одним своим криком заставить замолчать целый зал.

Я отвела взгляд от Хура и посмотрела на аккуратно подстриженные белые гортензии , тянувшиеся вдоль каменных дорожек внутреннего двора колледжа.

- Здесь опасно, Хур, - спокойно сказала я, не глядя на него. - Здесь опасно для тебя.

В ответ он лишь тихо ухнул.

Я только едва заметно покачала головой.

Обернувшись, я увидела, что Хур уже с трудом держит глаза открытыми.

Совы любят спать.

Иногда казалось, что они способны уснуть где угодно и в каком угодно положении.

Поэтому его состояние меня нисколько не удивило.

- Пойдём, соня, - тихо произнесла я.

Осторожно посадив его на руку, я направилась обратно в колледж.

Поднимаясь по лестницам, я старалась не попадаться никому на глаза.

Я не шутила, когда сказала Хуру, что здесь для него опасно.

Аллах лучше знает, что может прийти в голову людям.

Особенно тем, кто привык судить обо всём по ненависти.

Хотя...

Разве теперь это имело значение?

Его уже увидели.

Не один человек.

Не десять.

Целый холл студентов.

И среди них были те, кто ненавидел меня лишь за то, что я мусульманка.

Я крепче придержала Хура.

Он спокойно устроился у меня на руке, спрятав голову под крыло.

Ему было всё равно, где спать.

Лишь бы рядом была я.

Поднявшись на свой этаж, я внимательно осмотрела пустой коридор.

Никого.

Я быстро открыла дверь комнаты, зашла внутрь и сразу же закрыла её за собой.

Только теперь я позволила себе облегчённо выдохнуть.

- Слезай, - тихо сказала я, подойдя к подоконнику большого окна с винтажными вставками.

Хур приоткрыл один глаз

Посмотрел на меня несколько секунд.

А затем лениво переступил с моей руки на широкий деревянный подоконник. Повертел головой по сторонам, распушил перья и, спрятав клюв под крыло, почти сразу уснул.

Я молча смотрела на него.

- Упрямая птица, - спокойно заключила я.

Но на этот раз не стала его тревожить.

В этот момент дверь моей комнаты с шумом распахнулась и ударилась о стену.

Я сразу перевела взгляд на вход.

На пороге стояла Риона.

Она растерянно бегала глазами по комнате, словно что-то отчаянно искала.

Но уже через секунду её взгляд остановился на Хуре.

Он же даже не шелохнулся.

Ни громкий хлопок двери, ни появление постороннего человека не смогли нарушить его сон.

- О божечки!.. - едва не взвизгнула Риона, во все глаза уставившись на птицу.

Я спокойно подняла руку и приложила указательный палец к никабу, там, где находились мои губы.

Риона испуганно закрыла рот ладонями и поспешно закивала.

Я молча отвела взгляд.

Собиралась уже направиться в ванную, чтобы взять омовение перед Магрибом, но краем глаза заметила, что Риона уже подошла почти вплотную к Хуру.

Она медленно обходила его, с нескрываемым восхищением рассматривая со всех сторон.

Что ж...

Пожалуй, это станет для него неплохим наказанием за сегодняшнее непослушание.

- Это твоя? - шёпотом спросила Риона, показывая большим пальцем на мирно спящую сову.

- Во-первых, не «твоя», а «твой». Во-вторых, это он.

- А-а... - так же шёпотом протянула она. - Поняла.

Я ещё раз посмотрела на неё.

- Я зайду в ванную. Не тревожь его.

В ответ Риона снова быстро закивала.

Убедившись, что она всё поняла, я спокойно направилась брать омовение для Магриба.

Выйдя из ванной, я увидела, что Риона уже вовсю фотографируется вместе с Хуром.

Мне это сразу не понравилось.

- Скажи, что ты не выложила эти фотографии в сеть, - произнесла я.

Мои зрачки невольно сузились.

Риона, не отрывая взгляда от телефона и продолжая выбирать удачные кадры, беспечно ответила:

- Не-а. Ещё нет.

Я едва заметно выдохнула.

Если бы она уже успела это сделать, последствия могли бы оказаться куда серьёзнее.

Эта девушка начинает испытывать мои нервы.

Я быстро взяла себя в руки.

- Удали фотографии.

Риона наконец подняла на меня взгляд.

- Почему? - искренне удивилась она.

- Потому что я не давала тебе разрешения фотографироваться с моей совой.

Она грустно посмотрела на меня и даже попыталась состроить жалобное лицо.

Я с трудом подавила неприязнь, промелькнувшую внутри.

- Ну пожалуйста! - взмолилась она, сцепив ладони так, как обычно молятся христиане.

Астагфируллах.

- Нет, - спокойно, но холодно ответила я.

Риона обречённо вздохнула и опустила взгляд на телефон.

Я молча протянула к ней руку.

Она непонимающе посмотрела сначала на мою ладонь, затем крепче прижала телефон к груди.

- Я сама всё удалю.

- Зачем? - насторожилась она.

- Потому что я тебе не доверяю.

Это была единственная правда, которую сейчас следовало сказать.

Несколько секунд она колебалась.

Потом всё же нехотя вложила телефон в мою ладонь.

Я быстро открыла галерею.

Сорок фотографий.

Сорок.

Я молча удалила их все одну за другой.

Когда она вообще успела сделать столько снимков?

Впрочем, это уже не имело значения.

Затем я открыла её социальные сети, проверила последние публикации, историю загрузок и недавние отправленные фотографии.

Лишь убедившись, что ни один снимок не покинул её телефон, я закрыла все приложения.

Протянула телефон обратно.

Риона уже потянулась за ним.

Но я слегка отвела руку назад.

Она растерянно посмотрела на меня.

- А теперь давай сразу установим правила нашего общежития.

Её брови удивлённо сошлись на переносице.

- Какие?

- Хочешь сначала назвать свои?

Она немного подумала.

- Нет... У меня их нет.

- Отлично. Тогда слушай мои.

Я медленно прошлась по комнате, держа её телефон в руке.

- Во-первых, в этой комнате ты не будешь фотографировать ничего, что относится к моей половине. Ни мои вещи, ни меня, ни Хура. На своей половине комнаты можешь делать всё, что посчитаешь нужным.

Риона молча слушала.

- Во-вторых, ты не будешь трогать мои вещи. И не будешь прикасаться ко мне.

Она лишь тихо кивнула.

- В-третьих, ты не будешь приводить сюда своих друзей. И своего парня тоже.

На её лице мелькнуло удивление, но перебивать она не стала.

- В-четвёртых, - продолжила я, указав взглядом на дверь, - всё, что касается меня, остаётся в этой комнате. За её пределами ты не рассказываешь обо мне своим друзьям, знакомым или кому-либо ещё. Ни обо мне, ни о моих вещах, ни о том, что здесь происходит.

Она заметно посерьёзнела.

- И последнее.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

- Следи за чистотой на своей половине комнаты.
На этом всё.

Я легко бросила ей телефон.

Она поймала его обеими руками.

- Надеюсь, мы поняли друг друга.-сказала я, подходя к Хуру.

Подойдя к нему, я осторожно положила ладонь ему на голову и медленно провела по мягким перьям.

Он едва заметно прикрыл глаза.

Я скучала по нему.

- А как его хоть зовут? - подала голос Риона, присев рядом.

Несколько секунд я молча смотрела на Хура.

- Хур, - коротко ответила я.

- А какой он породы?

- Он не породы, - спокойно поправила её я. - Он вид. Большая рогатая сова.

- А-а-а, - понимающе протянула Риона.

Затем поднялась с кровати и направилась к двери.

Уже взявшись за ручку, она обернулась ко мне и своим привычным беззаботным тоном сказала:

- Так как я знаю, что ты всё равно не спросишь, куда я иду, сразу скажу сама. Я к друзьям. Скорее всего, останусь у них ночевать.

Я спокойно приняла её слова.

Не дождавшись от меня ответа, Риона лишь улыбнулась и, открыв дверь, вышла из комнаты, тихо закрыв её за собой.

Я не стала терять времени.

Совершила Магриб.

После молитвы я села читать Коран.

Коран был неотъемлемой частью моей жизни.

Это была Книга Аллаха, ниспосланная Им Своему Пророку, мир ему и благословение Аллаха, а затем донесённая до всей общины.

И величайшая особенность этой Книги заключалась в том, что сколько бы человек ни перечитывал её, она каждый раз открывала ему что-то новое. Она отвечала на вопросы, которые ещё вчера казались неразрешимыми. Нужно было лишь размышлять над её аятами и искать понимания у Аллаха.

За свою мирскую жизнь я полностью прочитала Коран пять раз.

Но это никогда не было причиной остановиться.

Напротив.

Каждое новое прочтение становилось началом нового пути.

Альхамдулиллях, Аллах даровал мне хорошее знание арабского языка и понимание его смысла.

Прежде всего - по Своей милости.

Затем - через моего покойного отца и мою покойную наставницу, которые посвятили себя моему обучению.

Именно арабский стал первым языком, которому меня учили в первые шесть лет моей жизни.

Да.

Альхамдулиллях.

Аллах даровал мне способность быстро учиться.

{...и говорите: "Господи! Приумножь мои знания".}
(Сура «Та Ха», 20:114.)

Так говорит нам Всевышний.

Разве может быть Учитель лучше Аллаха?

Закончив читать Коран, я бережно закрыла его.

После этого я совершила молитву Иша.

Лишь тогда позволила себе лечь в постель.

На душе было спокойно.

Тело приятно отзывалось усталостью.

Несмотря на то что семестры в Оксфорде были сравнительно короткими, каждый день здесь был наполнен таким количеством занятий, что к вечеру силы почти иссякали.

Завтра с утра мне предстояло написать тридцать эссе.

Я ненадолго прикрыла глаза.

ИншаАллах, я справлюсь.

Другого выбора у меня всё равно не было.

С этими мыслями я произнесла шахаду и вскоре погрузилась в сон.