Глава 18
- Редко вижу тебя прям в настолько прекрасном настроении, - прокомментировал Тай, когда я рассказала ему всё, что произошло на аукционе. - Но рад, что всё уже позади.
Мы находились в нашем гостиничном номере и снимали праздничные костюмы. Причёску и макияж я не стала убирать, но пышное платье заменила на удобную блузку и штаны. Тайрен же переоделся в привычную городскую одежду.
- Да, - сказала я и прыгнула на кровать. На душе ощущалась непривычная лёгкость. - Мой брат (не родной, но всё же) жив. Я и представить себе не могла, что получу такой подарок. Лучший день в моей жизни!
- Давай ты объявишь это, когда отдашь Кеймиру этот камешек и тогда можно будет действительно отпраздновать.
Какое-то время мы молчали.
- Тай?
- М?
- Чего бы ты хотел больше всего достичь в жизни? - вдруг спросила я. - Про свободу я знаю, а ещё? Просто путешествовать?
- Ну... - он помедлил, обдумывая ответ. - Мне всегда хотелось узнавать что-то новое. Это рвение движет мной каждый день. Очень хотелось бы увидеть такие миры, о которых мы даже не могли бы подумать. У меня есть такое чувство, что я обязательно должен найти что-то. Когда-то казалось, что так мог влиять картозис, но чувствуя его сейчас, понимаю, что здесь что-то другое. - Он пожал плечами. - Не знаю, может это просто детские мечты.
- Ты бы хотел покинуть нашу Галак...
Меня прервал шум у двери и предчувствие эфера об чьём-то приближении. Я взглянула на Тая, который также достал свой энергетический меч и стал в боевую позицию.
В дверь вломились четверо в униформе «Круга» и наставили на нас в ответ несколько бластеров.
Мы с Тайреном медленно подняли руки и убрали оружие, как это позже сделали и прибывшие.
- Что происходит? - холодно спросила я.
- Он хочет вас видеть, - сказал один из воинов. - Прямо сейчас. Идёмте.
Мы переглянулись, но последовали за группой. Двое шло спереди, и двое - сзади. Меня волновало, почему не явилась просто Азалия или Дэмиен, да и сейчас нас вели, будто заключённых. Эфер Тайрена тоже беспокойно вибрировал, в такт моему. Может, ситуация на аукционе на столько накалилась, что здесь стало не безопасно?
Нас усадили в аэрокар и привезли к другому отелю, в парах кварталов от нашего. Всё это время никто не проронил ни слова. Войдя в здание и шагая по коридорам, я отметила, что здесь было не малое количество охраны. Кеймир действительно боится нападения? Мы остановились у ничем не примечательной двери, и один из сопровождавших вышел в перёд, чтобы постучать. Та механически открылась, пропуская нас внутрь.
Помещение не было огромным, но довольно просторным. В комнате был тусклый свет, исходивший от панелей на стене. Мягкие кресла из тёмной кожи соседствовали с парой голографических картин, мерцающих живыми огнями. Посреди комнаты, на столе из чёрного стекла, стоял миниатюрный проектор, отбрасывающий на потолок бледное голубое сияние. Тяжёлые шторы были задернуты, но сквозь них пробивался тусклый свет неоновых вывесок, превращая комнату в подобие аквариума, залитого искусственным сумеречным светом.
За столом сидел Кеймир, листая какие-то данные в планшете. Я отметила, что его пальцы двигались слишком быстро и резко. Это плохой знак.
Сейчас на учителе уже не было ни маски, ни сливового камзола. Лишь простая, немного мятая, тёмно-синяя рубашка и, как обычно, кожаные перчатки.
Никто из нас не решался заговорить. Похоже, Азалия действительно права: Кеймир был в ледяной ярости.
Двое из наших сопровождающих покинули кабинет, но вторая пара осталась у двери.
- Выбор и последствия - урок, который каждый догматарий преподносит своему ученику, - отстранённо начал Кеймир, не глядя на нас. Раньше я считал, что этот урок ничем особо не отличается от остальных. Всё очень просто: ты обдумываешь каждый вариант, а затем и результат, что непременно получишь. Потом следует лишь выбирать тот, итоговый эффект которого будет соответствовать ожиданиям.
Я не решалась перебить этот монолог, а стоять ровно по какой-то причине стало трудно.
- Тогда я запомнил этот урок, но не придал ему особого значения, - продолжил он уже чуть громче. - Я сказал тогда своему учителю: «Это просто. Всего лишь нужно следовать своему чутью.» Но мальчишке следовало быть внимательнее, ведь он не заметил ключевой пустоты между слов его учителя: «... будет соответствовать ожиданиям». Но чьим именно? Его или Совета Догмы? Следовало спросить об этом у наставника ещё тогда, чтобы позже не смотреть на его лицо, полное гнева, презрения и ярости. Как оказалось, действия парнишки не соответствовали намерениям догматариев. Он думал, что, ставя превыше интересы простых людей, поступает правильно.
Кеймир встал и неспешным шагом подошёл к голограмме.
- А потом, спустя несколько дней, как он понял, что ошибся, парнишка лежал среди разрушенного города, истекая кровью. Как оказалось, Совету Догмы порядок и репутация оказались важнее справедливости. Правосудие и нравственность удобны до тех пор, пока их соблюдение не начинает противоречить личным интересам. Когда учитель нашёл-таки сломленного мальчишку, то в его глазах не было ни капли жалости, а лишь разочарование и раздражение. Словно его ученик был обычным передатчиком, который перестал работать в нужный момент. И самое обидное то, что парень тогда до последнего ждал от своего наставника хоть одного слова извинения или раскаяния. Ничего. Абсолютная пустота без тени человечности.
Повисла тишина, и я только сейчас заметила, что задержала дыхание.
- Мальчишка с трудом выжил и лишь гнев от предательства его учителя и Совета давал ему силы вновь вставать. Этот урок стоил ему абсолютно всего, хотя внешне оставил лишь еле заметный след от меча наставника, которому тот доверял.
Мои глаза нашли ту бледную полоску над бровью Кеймира, а сердце сжалось от осознания прошлого, что так жестоко обошлось с этим человеком.
- И тем не менее, я благодарен за этот, пусть суровый, но красноречивый урок, который научил думать и просчитывать ходы на перёд, чтобы ничто больше не могло застать меня врасплох, - сказал он с некой горечью в голосе.
На долгую минуту воцарилось полное молчание, и я наконец решилась выступить вперёд, поднося в руке маленький камешек.
- Мы выполнили задание, - голос был нерешительным, - то, что было представлено на аукционе - фальшивка. Настоящий картозис сейчас здесь. Нам ведь важен конечный результат, верно?
Кеймир наконец взглянул на меня, а я чуть не охнула, ведь ожидала увидеть на его лице хоть малейшее проявление эмоций: гнев, разочарование, хоть что-то! Абсолютно чистый лист. Изумрудные глаза были словно стеклянными.
Мужчина даже не посмотрел на осколок, будто не заметил мою вытянутую руку. Я напрягла свою кисть, дабы та не дрожала, а ладонь стала предательски мокрой.
- Но как именно ты это сделала? - еле слышно спросил он, по-прежнему выжигая меня взглядом. - Когда я тебе приказал сразу же последовать за делегацией, ты это сделала?
У меня пересохло во рту от этого просто безжизненного голоса. Эфер, уж лучше бы Кеймир просто сорвался и наорал.
- Нет, - одними губами ответила я.
- Вместо этого, ты возомнила себя героиней и ринулась за напарником, которого я тебе прямым текстом приказал бросить.
- Я не могла поступить иначе, - еле выдавила я. Эфер дребезжал в панике. - Ты сам только что рассказывал о выборе. Я сделала так, как считала правильным.
- Ты нарушила приказ, - сухо сказал он.
- Для меня картозис тоже много значит, - продолжила говорить я, чуть смелее. - Но рискнув всем будущим Галактики и нашей целью, я бы не смогла жить с мыслью, что бросила друга, возможно, на смерть. Даже ради картозиса.
- Даже ради меня?
Этот вопрос заставил окаменеть. Нет, от не может так...
- Я... не ставь меня перед таким выбором.
- Потому что ты выберешь сентиментальность.
- Потому что я не такая, как твой учитель. Он оставил тебя умирать, но моя «сентиментальность» низа что не позволила бы так поступить с близким человеком.
- Ты сравниваешь меня с ним? - спросил Кеймир, кивая в сторону Тайрена.
- Я лишь говорю, что не хочу терять свою человечность, а также себя ради...
- ... всего того, что мы строили, - закончил за меня учитель.
Я не знала, что больше ответить. Этому человеку, казалось, бесполезно что-либо доказывать. Повисла короткая пауза.
- Ты предала меня.
Эти слова ударили хуже любой пощёчины.
- Поставила свои интересы - выше «Круга».
Он подошёл ко мне совсем близко так, что можно было ощутить его дыхание.
- У каждого действия есть последствия, - жёстко сказал Кеймир. - Видимо, пора преподать своевольной ученице урок, который она запомнит.
Учитель сделал шаг назад и стал закатывать рукава рубашки.
- Я говорил, что не могу причинить тебе вред вне тренировочной платформы, - его голова чуть склонилась. - Наблюдая за этим, знай, что ты сама направила мою руку.
В этот момент двое стражников, до этого тихо стоявших у двери, схватило меня за плечи, повалив на пол. Тайрен хотел было броситься мне на помощь, но Кеймир резко повернулся и выпустил сильнейшую эферную волну, с грохотом припечатывая юношу к стене.
- Нет! - Я пыталась вырваться, но стражи держали крепко.
Тайрен пытался сопротивляться, но противник был сильнее, быстрее и опытнее. Блоки и уклоны походили на попытку выжить, оставшись в одной клетке со львом. Тайрен держался какое-то время, но затем Кеймиру, видимо, надоело и тот отбросил юношу прямо на стол. Раздался оглушительный звон и чёрное стекло разлетелось под ним на мелкие осколки.
- Тай!
Я услышала сдавленный крик Тайрена, истекающего кровью. Парень попытался встать, но учитель уже оказался над ним и придавил ногой так сильно, что донёсся скрежет стекла, впившегося в спину Тайрена.
Затем удар.
И ещё.
Ещё.
Кеймир не останавливался, будто юноша был назойливой мухой, которая так сильно его разозлила. Я дёргалась, в попытке освободиться, но безуспешно. Глаза сами собой зажмурились, ведь видеть происходящее не было сил, а уши хотелось закрыть руками, но их по-прежнему удерживали.
В какой-то момент я просто сдалась.
- Хватит! Прекрати!
Удар.
- Ты знала, что произойдёт! - выкрикнул Кеймир. На этот раз, без эмоциональность покинула его голос. - Но всё равно это сделала!
Удар.
Эфер бушевал внутри, словно зверь в клетке, но не вырывался. Меня сжигало изнутри осознание того, что это нельзя никак остановить.
- Ты сейчас убьёшь его! - крикнула я из последних сил.
- Он - твоя слабость. Если таким образом я лишу тебя её, то так тому и быть!
Он замахнулся для ещё одного удара.
- Нет! - Глаза были покрыты слезами, что ничего не было видно. - Прошу! Если ты это сделаешь, я никогда... Слышишь? Никогда тебе не прощу! Пожалуйста...
Кеймир на секунду замешкался, и я поняла, что это мой единственный шанс. Шанс достучаться до наставника, который спас меня и все эти годы учил выживанию. Даже под всей своей внешней отстранённости мог дарить те редкие улыбки и даже приятные слова.
- Не теряй свою последнюю человечность, как твой учитель, - продолжала я. - Ты не такой монстр, как сам считаешь.
Мужчина крепко сжал зубы. Было видно, что в нём внутри шла борьба.
- Тайрен - моя слабость. Но я по-прежнему верна тебе. Как и прежде.
Не смотря на мой умоляющий тон и слёзы, я уже не чувствовала уверенности в этих словах. Ничего уже не будет, как прежде.
Но сейчас это не важно.
Секунды длились вечность, пока Кеймир не опустил руку и не отшатнулся от бессознательного тела юноши. Сердце сжалось, когда я увидела, во что превратился Тайрен, которого было почти не узнать.
Руки стражей наконец ослабили хватку, и я рванулась к нему, упав на колени. Вся его одежда была в порезах и крови. Эфер, как же Тай плохо выглядел! Сейчас он был похож на грушу для битья, а лицо - полностью красное, опухшее и размазанное. Но меня тешил вид его, хоть и тяжело, но вздымающейся груди. Побитый, но всё ещё живой.
Я хотела протянуть к нему руку, чтобы хоть не много поделиться эфером, как послышалось вновь холодное:
- Заберите его отсюда с глаз моих.
Мне хотелось закрыть Тая собой, не дать им приблизиться, но почему-то тело стало слабым. Меня оттолкнули без особых проблем, а изувеченного юношу вынесли из помещения.
Пугало то, что сейчас я должна бы ощущать гнев и наброситься на Кеймира в ярости, но в душе была абсолютная пустота. Только боль. Перед глазами всплыло разбитое лицо Тайрена, а в ушах по-прежнему слушались удары.
Хотелось забиться в угол и сжаться в маленький комочек. Хотелось потерять сознание, как и Тайрен, чтобы перед глазами не всплывали вновь и вновь алые образы. Хотелось... просто убраться отсюда подальше.
Но реальность была такова, что я всё ещё сидела на полу в этом жутком кабинете какого-то богатого отеля, перед осколками обсидианового стекла, покрытых багровыми следами, что свидетельствовали о недавно учинённом тут зверстве.
Кеймир беспокойно расхаживал, всё ещё возбуждённый таким выплеском эмоций.
- Разве твоё видение о будущем стоит всего этого? - сама не знаю зачем, еле слышно спросила я. - Ради чего, Кеймир?
- Ты и сама знаешь, что догматарии лишь хоронят Республику всё глубже, - бросил он, тряхнув головой.
- Хватит! - мой голос окончательно сорвался. - Хватит говорить мне то, что ты твердишь всем в округе и себе, в частности. Чего ты хочешь на самом деле? Чего стремишься достичь для себя самого?
Внезапно мужчина замер по центру комнаты. Мне не было видно его лицо из-за спины, но я почему-то знала, что на нём написано. Усталость. Усталость за все эти годы борьбы.
- После того, как меня предал и бросил учитель я... По началу юному мальчишке лишь хотелось доказать себе и всем остальным, что догматарии не правы. Что тогда, что сейчас. Они действуют исключительно в своих интересах, отравляя наш мир.
Кеймир сделал шаг вперёд, всматриваясь в пустоту перед своими глазами.
- После столь сильно пережитого ужаса в моём эфере открылась некая новая его сторона. Индивидуальная способность, что позволяла моему разуму с поразительной точностью просчитывать все возможные варианты будущего. Ушло много лет на то, чтобы мне наконец удалось понять и обуздать эти расчёты. И ещё столько же времени на то, чтобы мудро распорядиться таким даром и не повторить прошлое печально известной Скиталицы. А затем пришла идея «Круга», и я повстречал Дэмиена, который смог завоевать моё доверие и стать правой рукой.
- А потом та самая идея с покорением целой Галактики? - печально спросила я.
- Изменением, - поправил он. - Её нужно изменить, усовершенствовать. Сейчас только я понимаю, на сколько изначально мои замашки были мелочными. Месть Совету? Да, было бы не плохо. Но вселенная на много больше, чем мы только можем себе представить и хранит тайны прошлого, которые, рано или поздно, кто-то будет обязан открыть. Я хочу вернуть то величие Велло, которым она обладала до десятитысячных годов, до Совета Догмы и до Ухода...
Меня прошиб озноб. Пусть я и не была экспертом в истории, но прекрасно знала, что до того, как был создан Совет Догмы царило полное разрушение и хаос, сменившееся Тёмными веками. В то время, космос считался диким, опасным, практически неосвоенным, полным Аномалий, ужасных существ и других ужасов. Только полный безумец захотел бы вернуть те века.
Эфер, всё это время я служила человеку, цели которого даже не знала. Кеймир владел амбициями, которые превышали всё понимание и могли привести к полному краху даже всего человечества. И я буду всё это видеть, находясь рядом.
Ужас захлестнул с новой волной, когда я наконец поняла, почему Тайрен так хотел добыть свободу. Все его слова и убеждения теперь звучали совсем логично, а моя слепая верность казалась по-детски глупой. Он был прав. Всегда прав.
- Величие, - эхом прошептала я, так и глядя на свои вымазанные в крови руки и камешек, который так и находился в ладони. Почему он так важен для него? Что может быть такого особенного в каком-то металле? Какую цену за него готов заплатить Кеймир?
- Когда-то ты поймёшь, - с горечью проговорил он, - что всё, что я сделал и делаю, это во благо. В будущем, ты будешь стоять рядом и вспомнишь сегодняшний вечер, как наименьшую плату за совершенство. Я более чем уверен, что существуют силы на много опаснее эфера. Это «что-то» может всех нас спасти...
- Или уничтожить.
- Только если мы к нему будем не готовы, - легко пожал плечами он и взглянул наконец та картозис, который я так отчаянно сжимала в руке. - И это нам очень понадобится. Если бы ты понимала всё значение этого металла, то никогда бы не совершила такой выбор. Поэтому, - он печально улыбнулся, - я могу простить тебе, Хезер, эту сентиментальность.
Учитель протянул руку, но я не пошевелилась. После всего, что он сделал... Мне хотелось наброситься на Кеймира и... И что? Моя попытка ничего бы не дала, года проб это доказывают, но что, если не пытаться на него напасть?
Мивейл отдал мне это сокровище, но как можно использовать его? И тогда в голове появилась идея. Я встала напротив Кеймира.
- Что бы выбрал ты?
Он вопросительно поднял бровь.
- Если бы выбор стоял между мной и картозисом. Две жемчужины, столь драгоценные в твоих планах.
Возможно, так упал свет, но мне показалось, что лицо мужчины побледнело. Учитель ничего не сказал, хотя я догадывалась, каким будет ответ. Можно было позволить себе даже долю улыбки, ведь он тоже понял, что это значит.
Я положила осколок в его перчатку, измазанную кровью Тайрена, и вышла, так и не сказав больше ни слова человеку, вера в которого у меня погибла сегодня раз и навсегда.