Часть 15
На утро мою голову ломило.
Нет.
Не ломило.
Она просто раскалывалась к чертям.
Мне казалось, что кто-то всю ночь методично бил меня молотком по вискам, а под утро решил добить контрольным ударом. Я недовольно застонала, переворачиваясь на другой бок и тут же жалея об этом. Комната мгновенно закружилась, а к горлу подкатила неприятная тошнота.
Господи.
Я больше никогда не буду пить. Хотя кого я обманываю. Буду. Но точно не в ближайшие дней пять.
Я медленно приоткрываю глаза, тут же жмурясь от яркого солнечного света, который безжалостно пробивался сквозь неплотно задернутые шторы.
Такое ощущение, будто солнце сегодня решило лично поиздеваться надо мной.
Несколько секунд я просто лежу, пытаясь понять, где вообще нахожусь.
Моя комната. Слава богу. Значит, домой я все-таки добралась. Хотя абсолютно не помню как. Я осторожно сажусь на кровати, хватаясь рукой за голову. Пиздец. Перед глазами моментально начинают всплывать обрывки вчерашнего вечера.
Концерт.
Амина.
Клуб.
Шоты.
Много шотов.
Танцпол.
Гриша.
Гриша.
Я резко распахиваю глаза.
Твою мать. Я подношу дрожащую руку к губам. Нет. Нет-нет-нет. Мне ведь это не приснилось? Я действительно его поцеловала?
Я со стоном падаю обратно на подушку, закрывая лицо руками. Господи. Какой кошмар. Хотя... Если быть честной с самой собой, кошмаром был не сам поцелуй. Именно эта мысль заставляет меня окончательно проснуться. Я резко тянусь к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке.
Экран загорается. И я замираю. Потому что уведомлений слишком много. Непозволительно много. Пятьдесят семь сообщений. Двадцать три пропущенных. И восемьдесят девять уведомлений из телеграма. Сердце мгновенно ухает куда-то вниз.
— Блять, — тихо произношу я, уже прекрасно понимая, что произошло.
Интернет никогда не спит.
Я еще несколько секунд просидела на кровати, пытаясь морально подготовить себя к выходу из комнаты. Голова все еще раскалывалась, во рту была настоящая пустыня, а количество уведомлений в телефоне продолжало стремительно расти.
Это точно не к добру.
Я тяжело выдохнула, кое-как пригладила растрепанные волосы рукой и, накинув на себя огромную худи, вышла из спальни.
Из кухни сразу же донесся запах свежесваренного кофе и чего-то жареного.
Боже.
Кажется, я готова продать душу за стакан воды и обезболивающее.
Каролина и Илья уже завтракали. Брат сидел за столом в серой футболке, лениво листая что-то в телефоне, а Каролина, как обычно, выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала, хотя время едва перевалило за одиннадцать утра.
Ненавижу красивых людей. Особенно с утра.
Я молча дошла до кухни и рухнула на стул рядом с ними. Прямо рухнула.
По-другому это назвать было нельзя.
— Доброе утро, солнышко, — слишком бодро произнесла Каролина, поднимая на меня взгляд.
Я что-то невнятно простонала в ответ, утыкаясь лицом в стол.
— Умерла? — совершенно серьезно поинтересовался Илья.
— Почти.
— Сама виновата.
— Илюш, если ты сейчас начнешь читать мне лекции о вреде алкоголя, я расплачусь.
— Не буду, — неожиданно спокойно отвечает брат.
Я даже поднимаю голову. Подозрительно. Слишком подозрительно. Каролина и Илья переглядываются. Очень странно переглядываются. Я моментально напрягаюсь.
— Почему вы так смотрите на меня?
— Мы? — слишком невинно спрашивает Каролина.
— Да.
— Да так.
— Каролина.
— Что?
— Я тебя знаю.
Девушка шумно выдыхает и переводит взгляд на Илью. Брат откладывает телефон на стол. И почему-то именно в этот момент мне становится страшно.
Очень.
— Лейла, — начинает Илья, и уже по одному его голосу я понимаю, что сейчас произойдет что-то плохое. — Сначала пообещай, что не будешь паниковать.
Я медленно перевожу взгляд с него на Каролину. Потом обратно.
— Что случилось?
— Ничего критичного, — быстро говорит Каролина.
— Каролина.
— Просто... ты сегодня во всех пабликах.
Я замираю. Полностью. Кажется, даже дышать перестаю.
— В смысле?
Илья молча разворачивает ко мне свой телефон. И я чувствую, как сердце мгновенно проваливается куда-то вниз.
Я смотрю на экран. И чувствую, как сердце моментально проваливается куда-то вниз. На фотографии были мы с Гришей.
Я. И Гриша.
Мы стояли посреди танцпола. Я смотрела на него снизу вверх, улыбаясь так искренне, как не улыбалась уже очень давно. А он смотрел только на меня.
Только на меня.
Вокруг были люди, яркие огни клуба, музыка, шум, но на этой фотографии существовали только мы двое.
Кто-то очень удачно поймал этот момент. Слишком удачно.
Я молча опускаю взгляд чуть ниже.
«Неужели у Буды новый роман?»
«Гриша Буда замечен в компании сестры Эксайла».
«После болезненного расставания Лейла, кажется, вновь счастлива».
«Новая пара российского интернета?»
Я чувствую, как начинает гореть лицо.
— Блять, — тихо произношу я.
Я резко блокирую телефон. В кухне повисает тяжелая тишина. Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть.
Удалиться из интернета. Уехать на необитаемый остров.
— Я убью всех, — тихо произношу я.
Каролина неожиданно начинает смеяться.
Я поднимаю на нее возмущенный взгляд.
— Тебе смешно?
— Нет, солнце, просто... — она улыбается.
Я несколько секунд молча смотрела на погасший экран телефона. Потом тяжело выдохнула.
— Ладно, — наконец произнесла я, проводя рукой по волосам. — Я прекрасно понимала, что все это окажется в интернете.
И это была правда.
Я слишком долго находилась в медийке, чтобы не понимать элементарных вещей. Стоило мне появиться рядом с Гришей на концерте, стоило нам вместе приехать в клуб, стоило хотя бы одному человеку узнать меня — и все.
Это был лишь вопрос времени. Часов.
Максимум. Я прекрасно знала, как работает этот мир. Кто-то снимает. Кто-то сливает. Кто-то публикует. А потом тысячи незнакомых людей начинают обсуждать твою жизнь так, будто имеют на это полное право. Я уже давно перестала обращать внимание на подобное. Почти перестала. Потому что одно дело, когда обсуждают тебя.
И совсем другое, когда начинают обсуждать ваши отношения. Особенно те, в которых ты сама до конца не разобралась.
Я снова открыла телефон. Комментарии обновлялись буквально каждую секунду.
«Какие они красивые».
«Леша, братан, соболезнуем».
«Буда увел девушку у Кореша?»
«Лейла наконец-то счастлива».
«У них такая химия».
Химия. Я невольно усмехнулась.
Если бы эти люди только знали, какой бардак творится у меня в голове.
Никакой химии. Никакого нового романа. Никакой красивой истории любви. Есть только девушка, которая до сих пор любит одного человека и отчаянно пытается научиться жить без него.
— Ты жалеешь? — тихо спросила Каролина.
Я подняла на нее взгляд.
Очень хороший вопрос.
Жалею ли я? Я задумалась. Действительно задумалась. Вспомнила ночную Москву. Черный Cadillac. After Hours. Танцпол. Улыбку Гриши. Его взгляд. То, как легко мне было рядом с ним. А ещё, я вспомнила Аню. В нашей квартире. В Лёшиной футболке.
И медленно покачала головой.
— Нет, — честно ответила я. — Не жалею.
Илья внимательно посмотрел на меня.
— Но?
Я опустила взгляд в чашку с кофе.
— Но мне страшно.
— Почему?
Я грустно улыбнулась.
— Потому что мне впервые за долгое время было комфортно рядом с кем-то, кроме Лёши.
Я как раз сделала ещё один глоток кофе, надеясь, что горячий напиток хотя бы немного приведет меня в чувство, когда по квартире неожиданно разнесся звонок в дверь.
Звонок прозвучал резко и неожиданно, заставив меня вздрогнуть.
Я непонимающе подняла голову.
Мы с Каролиной и Ильей одновременно переглянулись. Странно. Обычно к нам никто не приходил без предупреждения. Несколько секунд никто не двигался. Звонок повторился.
На этот раз более настойчиво.
Я тяжело выдохнула, поставила кружку на стол и поднялась из-за стола, чувствуя, как голова тут же благодарно напомнила о вчерашнем вечере тупой пульсирующей болью.
— Я открою, — тихо сказала я.
Илья лишь кивнул, возвращаясь к завтраку.
Я медленно пошла в сторону прихожей, по пути поправляя огромную худи и пытаясь хотя бы немного привести себя в человеческий вид. Волосы были собраны в небрежный хвост, под глазами все еще оставались следы бессонной ночи, а лицо выглядело так, будто я не спала минимум неделю.
Впрочем, мне было абсолютно все равно.
Подойдя к двери, я машинально посмотрела в глазок. За дверью стоял незнакомый мужчина в форме курьерской службы. Я нахмурилась.
Странно. Я ничего не заказывала.
Открыв дверь, я тут же замерла. Потому что в руках у курьера находилась огромная корзина пионов.
Огромная. Настолько огромная, что из-за нее было практически не видно самого мужчину.
Нежно-розовые, белые и кремовые пионы были аккуратно собраны в большую плетеную корзину, перевязанную широкой атласной лентой. От цветов исходил тонкий сладкий аромат, мгновенно заполнивший весь коридор. Я удивленно моргнула. Потом еще раз.
— Лейла? — уточнил курьер, взглянув на экран телефона.
— Да, — растерянно ответила я.
— Распишитесь, пожалуйста.
Я машинально поставила подпись, все еще не понимая, что вообще происходит. Курьер осторожно передал мне корзину. Господи. Она оказалась невероятно тяжелой. Я едва удержала ее в руках.
— Хорошего дня, — вежливо произнес мужчина и направился к лифту.
Я закрыла дверь и еще несколько секунд просто стояла посреди прихожей, прижимая к себе огромную корзину цветов. От пионов пахло летом. Настоящим летом.
— Лейла? — донесся из кухни голос Каролины. — Кто там?
Я медленно перевела взгляд на небольшую белую карточку, прикрепленную к корзине.
Сердце почему-то забилось немного быстрее.
— Секунду.
Дрожащими пальцами я потянулась к небольшой белой карточке, аккуратно прикрепленной к корзине. Почему-то сердце вдруг начало биться быстрее.
Намного быстрее. Так, словно заранее знало то, чего еще не знала я.
Я осторожно отвязала карточку от атласной ленты. Несколько секунд просто держала ее в руках, рассматривая плотную дорогую бумагу и не решаясь открыть. Глупо. До невозможности глупо. Но мне вдруг стало страшно. Потому что я уже догадывалась, от кого эти цветы. Догадывалась.
Я медленно открыла карточку. Всего одна строчка.
«Лейла-ло, моё сердце в тебе утонуло».
Я замерла. Просто замерла посреди прихожей, продолжая смотреть на аккуратный почерк. Кажется, я даже перестала дышать.
Лейла-ло.
Я почувствовала, как внутри что-то предательски сжалось. Это был Гриша.
Я сразу поняла. Сразу. Потому что именно так он впервые назвал меня вчера. На танцполе. Посреди громкой музыки, ярких вспышек света, сотен людей и оглушающих басов.
«Лейла-ло».
Я помнила этот момент слишком хорошо. Помнила, как сначала даже не поняла, что он обращается ко мне.
Помнила, как рассмеялась, услышав это. Помнила, как он улыбнулся в ответ. Тогда мне показалось это забавным. Милым. Но сейчас, стоя босиком посреди собственной прихожей с огромной корзиной пионов в руках, я почему-то не могла оторвать взгляд именно от этих двух слов.
Лейла-ло.
Никто никогда не называл меня так.
Никто. Ни друзья. Ни родители. Ни Леша. Особенно Леша. Я вдруг отчетливо вспомнила вчерашний вечер.
Черный Cadillac. After Hours, тихо играющий в салоне. Огни ночной Москвы за окном. То, как мы разговаривали обо всем подряд.
То, как легко мне было рядом с ним.
То, как он смотрел только на меня, даже когда вокруг было полно людей.
И то, как осторожно он касался меня.
Словно боялся сделать что-то не так.
Господи.
Мы знакомы меньше суток.
Меньше суток.
А он уже прислал мне огромную корзину цветов. Я шумно выдохнула, сильнее прижимая карточку к груди.
От пионов пахло летом. Настоящим летом. Теплым июньским утром. Беззаботностью.
Сейчас вся моя прихожая пахла пионами. И новым началом.
Наверное, мне стоило испугаться.
Наверное, мне стоило отнестись ко всему этому скептически. Сказать себе, что это слишком быстро. Слишком рано. Что я не готова. Что мое сердце все еще принадлежит другому человеку. Но вместо этого я почему-то улыбнулась. Совсем немного. Едва заметно.
И именно в этот момент я поняла, что это плохо. Очень плохо. Потому что я все еще любила Лешу.
Все еще.
До безумия.
До боли.
Я так и продолжала стоять посреди прихожей, прижимая к себе огромную корзину пионов. От цветов пахло так сильно, что казалось, будто вся квартира за несколько секунд превратилась в огромный цветочный магазин.
Наверное, именно этот запах и привлек внимание Каролины и Ильи. Я услышала шаги за спиной. Сначала в прихожую вышла Каролина. Она остановилась буквально в нескольких шагах от меня и замерла. Несколько секунд девушка просто молча смотрела на корзину. Потом в прихожую вышел Илья. И тоже остановился. На какое-то время в квартире воцарилась абсолютная тишина.
Я перевела взгляд сначала на Каролину, потом на брата. Они оба смотрели на цветы. Настолько внимательно, что мне вдруг стало неловко. Не знаю почему. Может быть потому, что еще вчера я была уверена, что больше никогда не смогу посмотреть на другого мужчину. Может быть потому, что совсем недавно плакала из-за Леши, не представляя, как жить дальше. А сейчас стояла посреди прихожей с огромной корзиной пионов от другого человека.
Каролина медленно подошла ко мне ближе. Очень осторожно, словно боялась спугнуть этот момент. Она аккуратно коснулась одного из пионов кончиками пальцев.
— Какие красивые, — тихо произнесла она.
Я опустила взгляд на цветы. Они действительно были красивыми.
Безумно красивыми.
Нежно-розовые, белые, кремовые. Некоторые бутоны уже полностью раскрылись, а некоторые только начинали распускаться.
Илья все это время молчал. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и внимательно наблюдал за мной. Не за цветами. За мной.
Наконец он тихо спросил:
— От кого?
Я посмотрела на карточку, которую до сих пор сжимала в руке. Потом снова перевела взгляд на брата.
— От Гриши.
Илья ничего не ответил. Совсем ничего.
Лишь коротко кивнул. Я знала этот взгляд. Слишком хорошо знала. Илья переживал. Очень сильно. Потому что видел, в каком состоянии я была последние несколько месяцев. Видел мои истерики. Мои слезы. Мои бессонные ночи. Видел, как я буквально разваливалась на части после расставания с Лешей.
И сейчас, наверное, он просто боялся, что мне снова сделают больно.
Каролина медленно перевела взгляд на меня.
— И что ты чувствуешь? — тихо спросила она.
Я не ответила сразу. Потому что не знала. Честно. Не знала. Я посмотрела на цветы. Потом на карточку.
«Лейла-ло, моё сердце в тебе утонуло».
Я невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Едва заметно. Именно эта улыбка ответила за меня гораздо лучше любых слов.
Ещё несколько секунд я простояла в прихожей, рассматривая пионы. Наверное, со стороны это выглядело глупо. Очень глупо. Девушка стоит посреди квартиры с огромной корзиной цветов и просто смотрит на них так, словно никогда в жизни не видела ничего подобного. Но я действительно не могла отвести взгляд. Потому что дело было не в цветах. Совсем не в них. Дело было в том, что кто-то подумал обо мне. Кто-то проснулся утром и решил сделать мне приятно.
Просто так.
Без повода.
Без праздника.
Без какой-либо причины.
После всего, что произошло между мной и Лешей, я совершенно отвыкла от подобного. От заботы. От внимания.
От ощущения, что кому-то не все равно. Я шумно выдохнула и, наконец, перевела взгляд на Илью.
— Я пойду к себе, — тихо сказала я.
Брат молча кивнул. Потом подошел ко мне и осторожно забрал из моих рук тяжелую корзину.
— Я донесу.
— Спасибо.
Я слабо улыбнулась. Честно говоря, после вчерашней ночи и сегодняшнего утра я едва держалась на ногах. Голова все еще раскалывалась, а внутри творился такой бардак, что я уже сама не понимала, что чувствую. Я медленно пошла в сторону своей комнаты. Каждый шаг отдавался легкой болью в висках. Позади я слышала шаги Ильи.
Брат шел следом, аккуратно неся корзину с пионами.
Когда мы вошли в комнату, Илья ненадолго остановился, осматриваясь.
Моя спальня выглядела так, как обычно выглядит комната человека, переживающего расставание. На прикроватной тумбочке стояла почти пустая чашка из-под чая, рядом лежала недочитанная книга. На кровати валялась огромная мягкая игрушка, которую мне когда-то подарила Каролина, а на столе до сих пор стояли фотографии, которые я почему-то так и не смогла убрать.
Илья молча подошел к окну и поставил корзину рядом с ним. Солнечный свет сразу упал на пионы. Комната мгновенно изменилась. Стала светлее.
Я смотрела на цветы и понимала, что никогда еще моя спальня не выглядела настолько красивой.
Брат несколько секунд молчал.
А потом неожиданно подошел ко мне ближе и осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Совсем как в детстве.
— Будь осторожна, Лейл, — тихо сказал он.
Илья ушел. Я еще какое-то время просидела на кровати, разглядывая пионы. Солнечный свет мягко падал на лепестки, отчего они казались почти нереальными. Комната наполнилась их запахом настолько сильно, что у меня уже начинало немного кружиться голова. Но мне нравилось. Очень.
Я снова посмотрела на карточку, которую до сих пор держала в руках.
Господи. Я невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. А потом нахмурилась.
У меня ведь даже не было номера Гриши. Я поняла это только сейчас.
Мы провели вместе почти весь вечер. Катались по ночной Москве, разговаривали, танцевали, целовались.
И при этом даже не обменялись номерами. Странные люди. Очень странные.
Я потянулась за телефоном.
Несколько секунд просто смотрела на экран, прежде чем открыть Инстаграм.
Наверное, написать ему «спасибо» было бы правильно. Хотя бы за цветы.
Хотя бы за внимание. Хотя бы потому, что меня воспитали. Я быстро вбила его ник в поиске. Профиль появился практически сразу.
Я нажала на него. И замерла.
Потому что над кнопкой «Подписаться» уже стояла совсем другая надпись.
«Подписаться в ответ».
Я удивленно моргнула.
Потом еще раз.
Гриша уже был подписан на меня.
Когда он успел?
Я почувствовала, как уголки губ сами собой поползли вверх.
Странно. Очень странно.
Но почему-то от осознания того, что вчера после клуба он не просто отправил мне цветы, а еще и нашел мой профиль, мне стало невероятно тепло. Я открыла его страницу.
Несколько миллионов подписчиков.
Фотографии с концертов. Студия.
Друзья. Машины. Какие-то смешные видео. Я сама не заметила, как начала листать профиль.
Господи.
Я сижу на кровати в окружении пионов и улыбаюсь, разглядывая Инстаграм мужчины, с которым познакомилась меньше суток назад.Если бы мне кто-нибудь сказал об этом неделю назад, я бы покрутила пальцем у виска. Я тяжело выдохнула. Потом открыла диалог. Пустой. Совершенно пустой.
Несколько секунд я просто смотрела на мигающий курсор. Слишком много мыслей. Слишком много сомнений.
Но в конце концов я все-таки напечатала:
«Спасибо за цветы)»
Я перечитала сообщение раз пять.
Потом еще три. И только после этого нажала «отправить».
Перед тем как я успела отложить телефон в сторону, экран вдруг загорелся. Ответ. Слишком быстро.
Я удивленно уставилась на уведомление. Не может быть. Он что, вообще не выпускает телефон из рук?
И почему меня это так волнует? Я тут же открыла диалог.
«Я уже начал переживать, что тебе не понравились».
Я невольно улыбнулась. Совсем по-идиотски. Настолько по-идиотски, что, если бы меня сейчас увидел Илья, он бы точно начал задавать очень неприятные вопросы.
Я еще несколько секунд смотрела на сообщение. Потом быстро напечатала:
«Очень понравились. Они безумно красивые.»
Сообщение тут же было прочитано.
Он был в сети. Конечно. Прошло буквально несколько секунд.
«Я рад, Лейла-ло».
Я снова почувствовала, как внутри что-то предательски сжалось. Господи.
Это прозвище. Я уже начинала к нему привыкать.
«Как ты себя чувствуешь?»
Я тихо рассмеялась.
«Как человек, который вчера выпил все шоты Москвы».
Ответ пришел почти мгновенно.
«Тогда официально заявляю: это была не моя идея».
«Врешь».
«Клянусь. Это все Рина».
«Передам ей твои слова».
«Не надо. Я еще жить хочу».
Я не выдержала и рассмеялась уже в голос. Настолько громко, что через несколько секунд дверь в комнату открылась. Внутрь заглянула Каролина.
Она внимательно посмотрела сначала на меня. Потом на телефон в моих руках. Потом на пионы. Потом снова на меня. Я сразу поняла, что мне пиздец.
— Ты улыбаешься, — спокойно произнесла она.
Я моментально попыталась сделать серьезное лицо.
— Нет.
— Улыбаешься.
— Каролина.
Она медленно подошла к моей кровати и села рядом. Я инстинктивно заблокировала телефон. Каролина лишь усмехнулась.
— Ты можешь ничего мне не рассказывать.
— Вот и отлично.
— Но ты все равно расскажешь.
Я тяжело вздохнула. Потому что она была права. Я всегда рассказывала ей все. Абсолютно все.
— Он тебе нравится?
И вот тут я зависла.
— Мы знакомы меньше суток.
— И?
— И я все еще люблю Лешу.
Каролина молчала. Просто слушала.
— Но рядом с Гришей мне легко, — тихо продолжила я.
Каролина медленно переплела наши пальцы.
— Солнце, — тихо сказала она. — Иногда жизнь посылает нам людей именно тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем.
Я ничего не ответила. Потому что в этот момент телефон снова завибрировал.
Новое сообщение от Гриши.
«Кстати, у меня есть к тебе предложение».
Я сама не понимала, почему так нервничаю. Наверное, потому что все происходило слишком быстро.
Еще несколько дней назад я лежала в своей комнате, плакала в подушку и была уверена, что никогда больше никого не смогу впустить в свою жизнь. Мне казалось, что вместе с Лешей закончилась какая-то огромная часть меня. Казалось, что я навсегда останусь той девушкой, которая будет пересматривать старые фотографии и вспоминать, как они были счастливы.
А теперь я сидела на своей кровати, окруженная пионами, и с замиранием сердца ждала следующего сообщения от другого мужчины.
Господи.
Если бы мне кто-то рассказал об этом месяц назад, я бы никогда не поверила. Я шумно выдохнула и наконец напечатала:
«Какое?»
Ответ пришел почти мгновенно.
«Поужинай со мной сегодня».
Ужин. Свидание. Нет. Это точно свидание. Я прекрасно понимала это.
Как понимала и то, что согласившись, я сделаю еще один шаг вперед. Шаг от Леши. Шаг навстречу чему-то новому.
Я слишком долго жила прошлым.
Слишком долго цеплялась за человека, который, кажется, уже давно научился жить без меня.
Я вспомнила Аню в его футболке.
Вспомнила ту ночь. Вспомнила, как стояла на лестничной площадке, едва сдерживая слезы. И как потом плакала в такси. Сердце болезненно сжалось.
Я до сих пор любила Лешу. До сих пор.
Но одновременно с этим я понимала одну страшную вещь. Я устала страдать.
— Что он написал? — тихо спросила Каролина.
Я подняла на нее взгляд.
— Пригласил меня на ужин.
— И что ты ответишь? — наконец спросила она.
Часть меня хотела отказаться. Спрятаться. Закрыться. Продолжать жить воспоминаниями.
Но другая часть... Другая часть впервые за долгое время хотела снова почувствовать себя живой. И, кажется, именно эта часть постепенно начинала побеждать. Я снова посмотрела на телефон. А потом медленно улыбнулась. Совсем немного. И напечатала:
«Хорошо».
Сообщение было прочитано моментально. А еще через несколько секунд пришел ответ:
«Тогда будь готова к семи».
Перед зеркалом я провела, наверное, минут сорок. Не потому что хотела произвести впечатление. Нет.
По крайней мере, именно это я пыталась внушить самой себе последние два часа. Просто мне вдруг захотелось выглядеть красиво.
К вечеру я уже была готова.
На мне был легкий макияж. Совсем легкий. Немного туши, блеск для губ и тонкая стрелка. За последние месяцы я настолько привыкла ходить без косметики, что сейчас едва узнавала себя в отражении. Волосы мягкими волнами касались плеч.
А платье...
Господи.
Наверное, именно из-за него я нервничала больше всего. Длинное, струящееся, цвета шампанского. С открытой спиной и тонкими бретелями, которые едва держались на плечах. Ткань красиво подчеркивала фигуру и двигалась вместе со мной каждый раз, когда я подходила к зеркалу. Я смотрела на свое отражение и вдруг понимала, что не надевала ничего подобного очень давно. Слишком давно. После расставания с Лешей мне вообще перестало хотеться наряжаться.
Для чего? Для кого? Я целыми днями ходила в огромных худи, спортивных штанах и с небрежным пучком на голове. Мне было абсолютно плевать, как я выгляжу.
А сейчас... Сейчас я стояла посреди своей комнаты и в сотый раз поправляла волосы. Это было странное чувство. Очень. Я как раз надевала серьги, когда в дверь постучали.
— Можно? — в комнату заглянула Каролина.
Увидев меня, она замерла. Прямо в дверях.
— Вау.
Я смущенно отвела взгляд.
— Лейла, — тихо произнесла она, продолжая смотреть на меня. — Ты невероятно красивая.
Я почувствовала, как щеки моментально начинают гореть.
— Спасибо.
Каролина подошла ко мне и осторожно поправила выбившуюся прядь волос.
— Нервничаешь?
Я тихо рассмеялась.
— Очень.
— Из-за Гриши?
Я задумалась. На несколько секунд.
— Нет, — честно ответила я. — Из-за себя.
Каролина вопросительно подняла бровь. Я тяжело выдохнула.
— Мне страшно, Каролин. Потому что мне кажется, что если я позволю себе быть счастливой с кем-то другим, то окончательно потеряю Лешу.
В комнате повисла тишина. Каролина несколько секунд просто смотрела на меня. А потом крепко обняла.
— Солнышко, — тихо сказала она. — Ты потеряла Лешу не сегодня.
Я закрыла глаза. Потому что знала.
Знала, что она права. Телефон на кровати внезапно завибрировал.
Сообщение от Гриши.
«Я приехал».
— Я пошла.
Ещё несколько секунд я простояла перед зеркалом, собираясь с мыслями.
Господи. Когда я в последний раз так нервничала перед встречей с мужчиной? Кажется, никогда. Даже перед первыми свиданиями с Лешей я не переживала настолько сильно. Тогда все было иначе. Нам было легко друг с другом с самого начала. Не было никакой неловкости, никаких сомнений.
Я еще раз посмотрела на свое отражение, глубоко вдохнула и наконец вышла из квартиры.
Вечерняя Москва встретила меня теплым летним воздухом. На улице уже начинало темнеть. Небо медленно окрашивалось в нежно-розовые и сиреневые оттенки, а во дворе зажигались первые фонари. Где-то неподалеку смеялись дети, кто-то выгуливал собаку, кто-то возвращался домой после работы.
Я вышла из подъезда и сразу заметила знакомый черный Cadillac. Гриша стоял рядом с машиной, облокотившись на водительскую дверь и глядя куда-то в телефон. На нем были черные брюки и темная рубашка с закатанными рукавами. Волосы были слегка растрепаны, будто он несколько раз проводил по ним рукой.
Я сама не заметила, как замедлила шаг. Наверное, именно в этот момент Гриша поднял голову. Наши взгляды встретились. И он замер. Телефон в его руках медленно опустился вниз. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Не отрываясь. Совсем.
Я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть. Гриша медленно улыбнулся. А потом, не отрывая от меня взгляда, тихо произнес:
— Ты невероятно красивая, Лейла.
— Спасибо, — тихо ответила я, опуская взгляд.
Гриша несколько секунд продолжал смотреть на меня. А потом вдруг подошел ближе. Очень близко.
Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо и едва заметно улыбнулся.
— Я весь день ждал этого вечера.
Мы ехали молча. Не потому что нам нечего было сказать друг другу. Наоборот. Кажется, тем для разговора у нас было слишком много. Просто это было какое-то очень комфортное молчание. Из тех, которые не хочется нарушать. За окном медленно проплывала вечерняя Москва. Людей на улицах становилось все меньше, зато сам город будто только начинал просыпаться.
Я сидела, повернувшись к окну, и украдкой наблюдала за Гришей.
Он вел машину одной рукой, второй периодически постукивая пальцами по рулю в такт музыке. На его лице была какая-то удивительная расслабленность. Казалось, он вообще никогда не нервничает. В отличие от меня. Потому что я нервничала. Очень.
Сама не понимала почему. Наверное, потому что это было мое первое свидание после Леши. И от одной этой мысли внутри все болезненно сжималось.
К счастью, Гриша ничего не замечал.
Или просто делал вид. Через некоторое время машина остановилась возле одного из небоскребов Москва-Сити.
— Мы приехали, — улыбнулся Гриша.
Я удивленно посмотрела на него.
— Мы будем ужинать здесь?
— Ага.
— Буда, ты серьезно?
Он рассмеялся.
— Не называй меня Будой, когда ругаешься.
— Я не ругаюсь. Я просто в шоке.
Он только шире улыбнулся. Внутри небоскреб выглядел еще более впечатляюще.
Огромный холл с мраморными полами, высокими потолками и панорамными окнами, из которых открывался вид на ночную Москву. Повсюду были люди в дорогих костюмах, девушки на каблуках, сотрудники отеля.
Я невольно опустила взгляд на свое платье.Кажется, впервые за долгое время я была рада, что все-таки решила нарядиться. Гриша заметил мой взгляд.
— Ты выглядишь идеально, Лейла-ло.
Я почувствовала, как щеки снова начинают гореть. Когда-нибудь я привыкну к его комплиментам? Сомневаюсь. Мы подошли к лифтам.
Гриша нажал кнопку. Двери практически сразу открылись. Внутри лифт оказался полностью стеклянным.
Я замерла.
— Только не говори, что боишься высоты, — с улыбкой произнес Гриша.
— Не боюсь, — соврала я.
Очень нагло. Он рассмеялся. Мы вошли внутрь. Двери закрылись. И лифт начал подниматься. Сначала медленно. Потом быстрее. А потом еще быстрее. Москва постепенно оставалась где-то внизу.
Дома становились все меньше. Машины превращались в крошечные огоньки.
А у меня начинало кружиться не только от высоты.
— Восемьдесят пятый этаж, — спокойно произнес Гриша, словно это было абсолютно нормально.
Я повернулась к нему.
— Восемьдесят пятый?!
— Ага.
— Ты решил добить меня после вчерашнего?
Он засмеялся настолько искренне, что я не смогла не улыбнуться в ответ.
Когда двери наконец открылись, я поняла, что все мои представления о красивых местах были ошибочными.
Потому что ресторан оказался просто невероятным.
Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на всю ночную Москву.
На всю. Город буквально лежал у наших ног. Тысячи огней. Дороги. Небоскребы. Река. Все это выглядело настолько красиво, что у меня на несколько секунд просто пропал дар речи.
— Нравится? — тихо спросил Гриша, наблюдая за моей реакцией.
Я медленно кивнула.
— Это самое красивое место, в котором я когда-либо была.
К нам подошла администратор. Высокая девушка в строгом черном костюме приветливо улыбнулась Грише, явно узнав его. Впрочем, меня это уже не удивляло. Кажется, Гришу узнавали абсолютно везде.
— Добрый вечер, Григорий, — тепло произнесла она. — Ваш столик уже готов.
Гриша коротко кивнул.
— Спасибо.
Девушка улыбнулась уже мне.
— Добрый вечер.
— Добрый, — немного смущенно ответила я.
Почему-то рядом с такой роскошью я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Администратор проводила нас через весь зал. Я шла рядом с Гришей, стараясь не слишком откровенно рассматривать ресторан, хотя это было практически невозможно.
Вокруг было невероятно красиво.
Люди вокруг разговаривали почти шепотом, словно боялись нарушить эту особенную атмосферу. Но больше всего меня завораживал вид. Казалось, будто мы сидели где-то среди облаков.
Я никогда не была в подобных местах.
Никогда. Даже когда мы путешествовали компанией, мы обычно выбирали что-то более простое, уютное, шумное.
А здесь... Здесь все казалось каким-то нереальным. Словно я случайно оказалась внутри романтического фильма. Администратор остановилась возле столика, расположенного почти у самого окна.
Нет. Не почти. Прямо у окна. Перед нами открывался вид на всю вечернюю Москву. Я невольно выдохнула.
— Гриш...
Он посмотрел на меня.
— М?
— Это просто вау.
Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
Но в его взгляде было столько тепла, что мне пришлось быстро отвернуться к окну. Потому что смотреть на него слишком долго становилось опасно.
— Я рад, что тебе нравится.
Он отодвинул для меня стул. И почему-то именно этот простой жест окончательно выбил меня из колеи.
Потому что за последние месяцы я совершенно отвыкла от того, что кто-то может заботиться обо мне вот так.
Я села за стол, стараясь не показывать, насколько сильно меня все это трогает.
Но, кажется, Гриша все равно все понял. Потому что, садясь напротив, он не сводил с меня взгляда.
Нам принесли меню, но, если честно, я почти не смотрела в него. Слишком уж красивым был вид за окном. Москва под нами буквально сияла. Тысячи огней, бесконечный поток машин, светящиеся окна домов — все это казалось каким-то нереальным. Словно мы находились не на восемьдесят пятом этаже, а где-то между небом и землей.
— Я чувствую себя виноватым перед тобой. Весь интернет кишит новостями о нас.
Я перевела взгляд с окна на него. Несколько секунд просто смотрела. А потом не выдержала и тихо рассмеялась.
— Да, — я качнула головой, улыбаясь. — У меня уже клеймо очередной твоей девушки.
Гриша поморщился. Настолько искренне, что я даже перестала улыбаться.
— Вот именно этого я и боялся.
— Чего?
Он тяжело выдохнул и отвел взгляд куда-то в сторону окна.
— Что из-за меня тебе придется все это читать. Все эти заголовки, комментарии, сравнения с бывшими. Люди в интернете иногда бывают слишком жестокими.
Я пожала плечами.
— Гриш, я сама стример, так ещё и сестра Ильи Эксайла. Поверь, я уже давно поняла, что интернет — то еще болото.
Он усмехнулся.
— И все же. Мне неприятно, что тебя сразу записали в список моих бывших, хотя мы с тобой даже не успели нормально познакомиться.
Я невольно улыбнулась.
— А сколько девушек у тебя было до меня?
Он поднял бровь.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— Это допрос?
— Возможно.
Гриша тихо рассмеялся, откидываясь на спинку кресла.
— А если я отвечу, ты сбежишь?
— Не исключено.
— Тогда не отвечу.
Я засмеялась.
— О чем задумалась, Лейла-ло? — тихо спросил Гриша.
Я посмотрела на него. Очень внимательно. И вдруг поняла, что не хочу врать.
— О том, что мне давно не было так спокойно рядом с кем-то.
На несколько секунд между нами повисла тишина. Гриша не улыбнулся.
Не пошутил. Не попытался перевести все в флирт. Он просто смотрел на меня. А потом тихо сказал:
— Тогда я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя так как можно чаще.
— Я сегодня послушала твои треки, — сказала я, лениво покручивая ножку бокала между пальцами.
Гриша, который в этот момент изучал меню, поднял на меня взгляд.
— Серьезно?
— А что, нельзя?
— Можно, конечно. Просто обычно люди после знакомства со мной предпочитают держаться от моего творчества подальше.
Я засмеялась.
— Почему?
— Потому что потом начинают задавать слишком много вопросов.
Я прищурилась.
— Например?
Он тут же отложил меню в сторону и посмотрел на меня с таким видом, будто только и ждал этого момента.
— Например, кто такая Лиза.
Я удивленно подняла брови.
— Блин. Ты читаешь мысли?
— Нет, Лейла. Просто у тебя на лице все написано.
— Что именно?
— Что ты уже успела провести полноценное расследование.
— Неправда.
— Правда.
— Неправда.
— Ты сейчас покраснеешь.
— Не покраснею.
— Уже.
Я тут же отвела взгляд к окну. Ненавижу его. Мы знакомы меньше двух дней, а он уже слишком хорошо меня читает.
— Ладно, может быть, я немного посмотрела твой профиль, — пробормотала я.
— Немного?
— Совсем чуть-чуть.
— Час?
— Гриша.
— Два?
Я не выдержала и рассмеялась.
— Да иди ты.
Он победно улыбнулся.
— Так и знал.
Я покачала головой.
— У тебя ужасный характер.
— Мне часто это говорят.
— И что, тебя это не смущает?
— Нет. Потому что обычно через пару часов общения люди все равно начинают меня обожать.
Я фыркнула.
— Самоуверенный.
— Красивый.
— Самовлюбленный.
— Харизматичный.
— Невыносимый.
— Но ты все равно сидишь здесь со мной.
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла. Потому что ответить было нечего. Он довольно улыбнулся.
Какой же он невозможный.
— Ты специально меня бесишь? — спросила я.
— Нет, — совершенно серьезно ответил Гриша. — Специально я тебя очаровываю.
Я чуть не подавилась водой. Он тут же рассмеялся.
— Буда, ты невозможен.
— Зато честный.
— Это не всегда плюс.
— Для меня плюс.
Я закатила глаза.
— Ты со всеми девушками так разговариваешь?
Он неожиданно замолчал. Потом слегка наклонился вперед, не сводя с меня взгляда.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не всех девушек хочется называть Лейла-ло.
И вот теперь я действительно покраснела. Окончательно и бесповоротно. А этот засранец только довольно улыбнулся.
Нам как раз принесли еду. Официант аккуратно расставил тарелки, пожелал приятного аппетита и ушел, оставив нас снова наедине. За окном медленно темнело. Огни Москвы становились все ярче, а ресторан постепенно наполнялся людьми. Я поймала себя на мысли, что мне совершенно не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.
— Расскажи о своей семье, — сказала я, оперевшись щекой о ладонь.
Гриша, который в этот момент собирался сделать глоток воды, на секунду замер. Просто словно задумался. Потом он отставил бокал в сторону и посмотрел куда-то за мое плечо, на ночную Москву.
— Я родился в Тюмени, — начал он спокойно. — Но в детстве мы переехали в Будапешт.
Я удивленно подняла брови.
— Правда?
Он кивнул.
— Ага. Практически все мое детство прошло там. Если честно, я иногда скучаю по тому времени. Не знаю даже почему. Наверное, потому что в детстве все кажется проще.
Он ненадолго замолчал. Я внимательно слушала его. Мне нравилось слушать его. Нравилось узнавать о нем что-то новое. Не о Буде, которого знали миллионы людей. А о Грише. Настоящем.
— Мой отец криминальный авторитет, — неожиданно произнес он.
Я удивленно моргнула. Он заметил мою реакцию и тихо усмехнулся.
— Да, обычно люди примерно так и реагируют.
— Прости, я просто...
— В шоке?
— Немного.
Он снова усмехнулся. Но на этот раз в его улыбке было что-то грустное.
— Ничего страшного. Я уже привык.
— А мама? — тихо спросила я.
И вот тут он улыбнулся.
— Мама — это святое, Лейла-ло.
Я невольно улыбнулась.
— Сыночка-корзиночка?
— Абсолютно, — совершенно серьезно ответил он.
Я рассмеялась.
— Неожиданно.
— Почему?
— Не знаю. Ты выглядишь как человек, который решает все проблемы сам.
— Я и решаю.
— А потом звонишь маме?
Он прищурился.
— Ты слишком быстро меня раскусила.
— Это мой талант.
— Опасная женщина.
— Ты еще не знаешь насколько.
Он наклонился чуть ближе ко мне.
Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы мое сердце снова предательски ускорилось.
— Знаешь, Лейла-ло, — тихо сказал он, не сводя с меня взгляда, — мне очень нравится узнавать тебя.
Я почувствовала, как щеки снова начинают гореть. Господи. Кажется, этот мужчина был опасен для моего душевного равновесия.
— А ты общаешься с отцом? — перевела я быстро тему.
Гриша опустил взгляд на свои руки.
Потом едва заметно покачал головой.
— Нет.
Я сразу почувствовала, что сказала что-то не то.
— Прости, если...
— Все нормально, — тихо перебил он. — Просто мой отец умер.
Я замерла.
— Мне очень жаль.
Он слабо улыбнулся. Так улыбаются люди, которые давно научились жить с болью. Но не научились не чувствовать ее.
— Его убили, когда я был еще подростком.
Я не знала, что сказать. Совсем.
Поэтому просто молчала. Иногда молчание — это единственное, что действительно нужно человеку. Гриша несколько секунд смотрел куда-то в сторону.
— Знаешь, после этого я очень быстро повзрослел, — тихо произнес он. — Слишком быстро. В какой-то момент я понял, что детство просто закончилось. В один день.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что слишком хорошо знала это чувство.
Когда просыпаешься утром одним человеком, а вечером уже совершенно другим.
— Мне очень жаль, Гриш, — повторила я уже тише.
— Эй, не смотри на меня так, Лейла-ло. Все хорошо.
— Неправда.
Он усмехнулся.
— Может быть. Но это было давно.
Я осторожно накрыла его руку своей.
Совсем ненадолго. Просто потому, что в тот момент мне очень захотелось это сделать. И, кажется, он понял. Потому что не убрал руку. Наоборот. Едва заметно переплел наши пальцы.
Немного помолчав, мы снова вернулись к еде. Разговор постепенно стал легче. Мы снова шутили, смеялись, спорили о музыке и фильмах, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что совершенно забыла о времени.
В какой-то момент Гриша вдруг замолчал. Очень неожиданно. Он несколько секунд смотрел на меня, словно о чем-то размышляя, а потом потянулся к карману.
— У меня для тебя кое-что есть, — тихо сказал он.
Я удивленно подняла на него взгляд.
— Для меня?
Он лишь улыбнулся. Из кармана он достал небольшую черную коробочку и положил ее на стол передо мной. Я нахмурилась.
— Гриш...
— Открой.
Я несколько секунд смотрела то на коробку, то на него. Потом все же осторожно взяла ее в руки. Открыв крышку, я замерла. Внутри лежал тонкий золотой браслет от Bvlgari. Очень красивый. Безумно красивый. Я сразу поняла, что он стоит огромных денег. И именно поэтому мое сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз. Я резко подняла взгляд на Гришу.
— Гриш, я не могу принять это.
Он слегка нахмурился.
— Почему?
— Потому что это слишком дорого.
— И что?
Я нервно усмехнулась.
— Мы знакомы меньше двух дней.
— И?
— И ты уже даришь мне украшения за сумасшедшие деньги.
Он откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно смотреть на меня.
— Лейла-ло, мне просто захотелось сделать тебе приятное.
Я покачала головой.
— Нет. Правда, нет. Я не могу.
Гриша несколько секунд молчал. Потом вдруг тихо рассмеялся.
— Господи, ты первая девушка, которая отказывается от подарка.
— Потому что это ненормально.
— Для кого?
— Для меня.
Он снова посмотрел на браслет. А потом неожиданно очень серьезно сказал:
— Знаешь, когда я увидел его сегодня утром, я почему-то сразу подумал о тебе.
Я растерянно молчала.
— И мне не важно, сколько он стоит. Мне важно, что я хочу видеть его на твоей руке.
— Гриш, дело не в деньгах.
— Тогда в чем?
Я опустила взгляд.
— Мне страшно.
Он нахмурился.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты думал, что можешь купить мое внимание.
Гриша замер. А потом медленно покачал головой.
— Лейла, если бы я хотел купить чье-то внимание, я бы сейчас не сидел здесь и не рассказывал тебе о своей жизни.
Я почувствовала, как щеки начинают гореть. Он осторожно взял коробочку из моих рук.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Тогда давай так. Если тебе станет от этого легче, считай, что это не подарок.
— А что?
На его губах появилась улыбка.
— Инвестиция.
— Во что?
Он слегка сжал мою ладонь.
— В то, чтобы ты иногда вспоминала обо мне. Я не знаю почему, — тихо сказал Гриша, продолжая держать мою руку в своей. — Но с первой нашей встречи я вдруг понял, что хочу отдать тебе все, что у меня есть.
Я шумно выдохнула.
— Ты невозможный, ты знаешь?
Гриша улыбнулся.
— Знаю.
Я покачала головой, чувствуя, как уголки губ сами тянутся вверх.
— И ужасно упрямый.
— Тоже знаю.
— Это тебя когда-нибудь погубит.
— Возможно.
Он ненадолго замолчал.
— Но не сегодня.
Я тихо рассмеялась. Потом осторожно протянула ему руку. Совсем медленно.
Сама до конца не понимая, почему делаю это. Наверное, потому что в этот момент мне вдруг захотелось перестать думать. Хотя бы на один вечер. Перестать анализировать каждое свое чувство. Перестать сравнивать. Перестать бояться. Гриша посмотрел сначала на мою руку, потом на меня.
И я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то очень теплое. Очень настоящее. Он осторожно достал браслет из коробочки. Настолько осторожно, словно держал в руках что-то хрупкое. А потом мягко коснулся моих пальцев. Я почувствовала, как по коже моментально побежали мурашки.
Гриша аккуратно застегнул браслет на моем запястье. Его пальцы на несколько секунд задержались на моей коже. Совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно. Я опустила взгляд. Браслет выглядел невероятно красиво. Тонкое золото красиво обвивало мое запястье, мягко поблескивая в свете свечей.
Я осторожно провела по нему пальцами. И вдруг поняла, что улыбаюсь.
— Красиво, — тихо сказал Гриша, продолжая смотреть вовсе не на браслет.
Я подняла на него взгляд.
— Браслет?
Он едва заметно улыбнулся.
— Ты.
И вот теперь я окончательно смутилась.
Настолько, что мне пришлось опустить глаза.Потому что выдерживать его взгляд становилось все сложнее.
С каждым часом.
С каждой минутой.
С каждым его чертовым «Лейла-ло».
Прошло еще почти два часа. Два часа.
Целых два часа. И самое удивительное заключалось в том, что я совершенно не заметила, как они пролетели. Мы разговаривали обо всем. Абсолютно обо всем.
О детстве. О путешествиях. О музыке. О моей карьерной лестнице в блогерстве. О его жизни в Будапеште. О смешных историях, о которых обычно рассказывают только близким людям. В какой-то момент мы даже начали спорить о фильмах, потому что Гриша оказался абсолютно уверен, что «Интерстеллар» — лучший фильм в истории человечества, а я пыталась доказать ему, что существуют и другие картины.
Он возмущался. Я возмущалась еще сильнее. В какой-то момент мы уже смеялись так громко, что на нас начали оборачиваться люди за соседними столиками.
Когда я случайно посмотрела на часы, то удивленно ахнула.
— Блять.
Гриша засмеялся.
— Что такое?
— Уже почти одиннадцать.
Он тоже перевел взгляд на часы и удивленно поднял брови.
— Ого.
— Вот именно. Я даже не заметила.
— Я тоже.
И почему-то после этих слов мне стало тепло. Потому что я понимала: он не врет. Мы оба не заметили, как пролетело время. Мы еще немного посидели, после чего Гриша настоял на том, чтобы отвезти меня домой.
Ночная Москва была невероятно красивой. Город уже почти успокоился. Пробок практически не было. Огни фонарей скользили по лобовому стеклу, а из колонок тихо играла какая-то музыка.
Я смотрела в окно, иногда украдкой бросая взгляд на Гришу. Красивый.
Чертовски красивый. Я тут же отвернулась к окну. Потому что эта мысль мне совершенно не понравилась.
Очень не понравилась. Когда машина остановилась возле моего дома, я почувствовала странное разочарование. Будто вечер закончился слишком быстро. Слишком неожиданно. Я расстегнула ремень безопасности, но выходить почему-то не спешила. Гриша тоже молчал. Несколько секунд мы просто сидели в тишине.
— Спасибо за вечер, — тихо сказала я.
Он повернулся ко мне.
— Это тебе спасибо, Лейла.
Я улыбнулась.
— За что?
Гриша улыбнулся в ответ.
— За то, что согласилась поехать со мной.
Ночь была удивительно теплой.
Из открытого окна машины доносился запах летнего города, где-то вдалеке шумела дорога, а вокруг нашего ЖК стояла почти непривычная тишина. Я еще несколько секунд сидела в машине, не решаясь открыть дверь. Не потому что не хотела уходить. Наоборот. Просто мне вдруг показалось, что если я сейчас выйду, то этот вечер окончательно закончится.
— Напишешь, когда поднимешься? — тихо спросил Гриша.
Я улыбнулась.
— Ты что, переживаешь?
Он усмехнулся.
— Конечно переживаю. Вдруг тебя похитят по дороге от машины до подъезда.
— Очень смешно.
— Я серьезно.
Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова становится тепло.
— Напишу.
Гриша несколько секунд смотрел на меня.
— Спокойной ночи, Лейла-ло.
— Спокойной ночи, Гриш.
Я быстро открыла дверь машины, пока не успела передумать, и вышла на улицу. Прохладный воздух сразу коснулся кожи. Я захлопнула дверь и уже собиралась обернуться, чтобы еще раз помахать Грише, когда мой взгляд случайно скользнул в сторону подъезда. И я замерла. Возле входа в ЖК, прямо на одной из лавочек, сидел человек.
Сначала я даже не поняла, кто это.
Просто темная фигура в капюшоне. Но потом человек поднял голову. И мир вокруг меня будто остановился. Леша.
У меня буквально перехватило дыхание. На несколько секунд я просто перестала дышать. Совсем. Словно кто-то резко выбил из легких весь воздух.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня. И в этот момент исчезло абсолютно все. Исчезла машина Гриши за моей спиной. Исчезла Москва. Исчез этот вечер. Остался только он.
Леша выглядел ужасно. По-настоящему ужасно. Осунувшийся. Уставший.
Под глазами залегли темные круги, щетина явно была уже не первого дня, а взгляд...
Господи.
Я слишком хорошо знала этот взгляд.
Именно так он смотрел на меня после наших самых страшных ссор. Только сейчас в его глазах было что-то еще.
Что-то сломанное. Мое сердце болезненно сжалось. Потому что я все еще любила его. Как бы сильно ни пыталась убедить себя в обратном.
Леша медленно поднялся с лавочки.
Словно боялся, что если сделает резкое движение, то я просто исчезну. Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга. Молча. Я не знала, что сказать. Совсем.
Потому что еще час назад сидела в ресторане на восемьдесят пятом этаже, смеялась над шутками другого мужчины и впервые за долгое время чувствовала себя счастливой. А сейчас передо мной стоял человек, которого я когда-то считала своим домом. И вся моя уверенность рассыпалась за считанные секунды.
— Лейл... — тихо произнес он.
И я поняла, что пропала.