Часть 1
Три года назад
Перед съёмками в квартире творился настоящий хаос.
Хазяева снимались в интервью для Вписки. Ребята должны были приехать к нам домой ещё к обеду, но, как это обычно бывает, время давно перевалило за два часа дня, а я всё ещё ходила по квартире с кружкой кофе в руках.
Лёша нервничал.
Нет, со стороны этого никто бы не заметил. Он сидел на диване, листал что-то в телефоне и периодически отпускал шутки, но я слишком хорошо его знала. Когда Лёша волновался, он становился слишком спокойным.
— Ты сейчас дыру в экране протрёшь, — говорю я.
— Не протру.
— Протрёшь.
— Не протру.
Я показала ему язык.
Лёша подошёл ближе, встал между моих коленей и положил ладони по обе стороны от меня.
— Нервничаешь?
— Из-за чего?
— Сейчас куча людей придёт.
— Это тебе интервью давать, а не мне.
— Не мне, а нам.
На самом деле я немного волновалась. Не потому что боялась камер. За последние годы я сама успела стать блогером и давно привыкла к вниманию. Просто каждый раз, когда домой приходила съёмочная команда, квартира переставала быть домом и превращалась в рабочую площадку.
— А ты нервничаешь, — заметила я.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Лёш.
— Ладно, может чуть-чуть.
Я победно улыбнулась.
— Так и знала.
Он закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Мы оба замерли.
— Кажется, приехали, — тихо сказала я.
— Кажется, да.
Лёша выдохнул, а потом неожиданно наклонился ко мне и быстро поцеловал в губы.
— Для удачи.
— Ты суеверный?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Хотел поцеловать тебя перед тем, как в квартире появится десять человек с камерами.
— Весомый аргумент.
— Я знаю.
Звонок раздался снова, уже настойчивее.
— Открывай давай, звезда интернета.
— А ты со мной?
— Конечно.
Я спрыгнула со стойки, переплела наши пальцы и направилась вместе с ним в прихожую. Как бы ни прошёл этот день, встречать его мы собирались вместе.
Дверь открывается, и в квартиру сразу начинает заходить съёмочная группа. В прихожей моментально становится тесно. Кто-то заносит камеры, кто-то свет, кто-то уже на ходу спрашивает, где можно оставить рюкзак. Я стою возле стены с кружкой кофе и наблюдаю за этим бардаком.
— Ебать, у тебя тут какой этаж? — слышу я голос Никиты.
— Десятый, — отвечает Лёша.
— А ощущение, будто мы полчаса поднимались.
— Это потому что ты куришь как паровоз.
— Не начинай.
Следом в квартиру заходит Вася и сразу осматривается по сторонам.
— Нихуя себе.
— Что? — спрашивает Лёша.
— Да нормально вы устроились.
— Спасибо.
— Не зазнавайся только.
Я невольно улыбаюсь.
— Привет, — Вася замечает меня и подходит обняться.
— Привет.
— Смотрю, ты его до сих пор не убила.
— Каждый день борюсь с соблазном.
— Вот! — Лёша сразу показывает на меня пальцем. — Вот об этом я говорю постоянно.
— О том, что ты бесишь людей?
— Пошла нахер.
— Сам иди.
Никита начинает ржать ещё до того, как мы заканчиваем перепалку.
— Бля, я обожаю вас.
— Не надо, — отвечает Лёша.
— Нет, серьёзно. Вы даже ругаетесь как семейная пара с десятилетним стажем.
Я довольно улыбаюсь и делаю глоток кофе.
Тем временем ребята уже начинают расставлять оборудование. По квартире тянутся провода. Один оператор просит передвинуть стол. Второй проверяет звук. Третий уже что-то обсуждает с Васей.
Вася переводит взгляд с меня на него и качает головой.
— Я вообще не понимаю, как вы уже два года вместе.
— Мы тоже, — отвечаем мы одновременно.
На секунду в комнате становится тихо.
А потом все начинают ржать.
Даже оператор, который до этого молча настраивал камеру, отворачивается, пытаясь скрыть улыбку.
— Вот это оставляем в выпуске, — говорит Никита.
— Нихуя вы не оставляете, — отвечает Лёша.
— Оставляем.
— Нет.
— Да.
— Пошли нахер.
Когда весь свет наконец был выставлен, камеры настроены, а операторы перестали бегать по квартире с проводами, в гостиной стало заметно тише. Не полностью, конечно. Кто-то всё ещё переговаривался за кадром, кто-то проверял звук в наушниках, но основная суета закончилась.
Лёша устроился на диване, закинув одну руку на спинку. Со стороны он выглядел абсолютно расслабленным. Будто не у него сейчас берут интервью на многомиллионную аудиторию.
Хотя я прекрасно знала, что это всё показуха.
Никита посмотрел в камеру.
— Всё?
Оператор поднял большой палец.
— Погнали.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.
— Всем привет, — начал Вася, глядя в камеру. — Сегодня мы приехали домой к человеку, которого вы прекрасно знаете. Стример, контент-мейкер, владелец самого убитого режима сна в СНГ...
— Да бляя, — сразу ответил Лёша.
За камерой кто-то засмеялся.
— Мы приехали в гости к Лёше.
— Здравствуйте.
— Ты хоть раз в жизни можешь нормально поздороваться?
— Нет.
— Хорошо. Тогда начнём с самого начала. Как вообще всё это произошло? В какой момент ты понял, что хочешь заниматься стримами?
Лёша на секунду задумался.
Я знала этот взгляд.
Он всегда появлялся, когда ему задавали вопросы про прошлое.
— Да хуй его знает, если честно, — усмехнулся он. — Я никогда не сидел и не думал: О, стану стримером. Всё получилось как-то случайно.
— Все успешные люди так говорят.
— Потому что это правда.
— Ну расскажи.
Лёша потёр подбородок.
— Если совсем честно, я просто дохуя играл.
— Вот это неожиданность.
— Спасибо, Вася.
— Всегда пожалуйста.
— Короче, я играл в КС сутками. Реально сутками. Меня родители периодически теряли дома.
— А ты где был?
— За компом.
— Пиздец.
— Да.
За камерой снова послышался смех.
Я сидела на кухне неподалёку и наблюдала за происходящим. В кадр меня не брали, но я всё прекрасно слышала.
— И как появились первые зрители? — спросил Никита.
— Один случайно зашёл.
— Один?
— Да.
— И что дальше?
— Потом второй.
— Замечательная история успеха.
Даже оператор засмеялся.
Лёша покачал головой.
— Не, серьёзно. Сначала зрителей почти не было. Иногда сидело человека три. Иногда пять. Иногда вообще никого.
— И ты всё равно стримил?
— Да.
— И почему же?
— Потому что мне нравилось.
В комнате на секунду стало тише.
Это был один из тех редких моментов, когда Лёша отвечал абсолютно серьёзно.
— Мне реально нравилось включать стрим и общаться с людьми. Даже если там сидело пять человек. Мне было похуй на цифры тогда.
Я невольно улыбнулась. Потому что именно такого Лёшу знали далеко не все. В интернете он мог казаться громким, иногда наглым, иногда слишком уверенным в себе. Но за всем этим всегда стоял парень, который просто любил своё дело.
— А в какой момент ты понял, что это уже работа? — спросил Вася.
— Когда смог оплатить квартиру.
— Романтично.
— Зато честно.
— И ты такой: Мам, я официально профессиональный бездельник?
— Примерно так и было.
В комнате снова раздался смех.
Лёша перевёл взгляд куда-то в сторону кухни и наши глаза на секунду встретились. Он едва заметно улыбнулся. Так, словно вспомнил что-то своё. А я вдруг поймала себя на мысли, что знаю почти каждую историю, которую он сейчас рассказывает.
— А помнишь свой первый серьёзный заработок? — спрашивает Никита, откидываясь на спинку кресла.
Лёша сразу начинает смеяться.
Я уже заранее понимаю, что сейчас будет какая-то максимально идиотская история.
— Конечно помню.
— И на что потратил?
— На хуйню.
— Какую именно?
— Я купил себе клавиатуру.
— Всё?
— Да.
— Братан, это самый скучный ответ в истории Вписки.
— А что ты хотел услышать? Что я купил ламборгини?
— Хотя бы что-нибудь интересное.
— Не было ничего интересного. Я был задротом. Мне дали деньги — я купил штуку для компьютера.
В комнате снова раздаётся смех.
Вася качает головой.
— Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Мне кажется, ты до сих пор такой же.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Лёша усмехается и делает глоток воды. Камера всё ещё направлена на него, а я замечаю, как постепенно он начинает чувствовать себя комфортнее. Первые минут двадцать интервью всегда самые сложные. Потом ты забываешь про камеры и просто начинаешь разговаривать.
— Слушай, а когда появилась первая популярность, не словил звезду? — спрашивает Никита.
— Нет.
— Врёт, — вдруг говорю я с кухни.
Все головы мгновенно поворачиваются в мою сторону.
— Пиздец, спасибо, — говорит Лёша.
— Всегда пожалуйста.
— Рассказывай теперь.
Я невинно пожимаю плечами.
— Просто был период, когда господин стример набрал первый миллион и перестал отвечать на сообщения по три часа.
— Я был занят.
— Конечно.
— Я работал.
— Конечно.
— Почему ты вообще здесь?
— Потому что квартира моя тоже.
За кадром кто-то начинает ржать. Никита буквально хватает эту тему.
— Стоп, стоп. Это интересно. Он менялся после популярности?
— Немного.
— Эй!
— Что? Ты сам знаешь.
Лёша недовольно смотрит на меня. Точнее пытается недовольно. Потому что уголки губ всё равно предательски дёргаются.
— Ладно, рассказывай.
Я ставлю кружку на столешницу.
— Если серьёзно, он не стал каким-то мудаком или звездой. Просто начал очень много работать. Настолько много, что иногда забывает поесть.
— Это правда, — соглашается он.
— Или поспать.
— Это тоже правда.
— Или выйти на улицу.
— Ладно, хватит уже.
— Нет, мне нравится эта рубрика, — говорит Никита.
— Мне нет.
Все смеются.
Лёша проводит рукой по лицу и качает головой.
— Видите, как меня поддерживает любимая девушка?
— Мы видим.
— Ужас.
— Терпишь же.
— Потому что люблю.
Фраза слетает с его губ настолько легко, что на секунду он даже сам этого не замечает. Зато замечают все остальные. В комнате становится подозрительно тихо.
— Оооо... — первым тянет Никита.
— Завали ебало.
— Нет, подожди.
— Нет.
— Это было мило.
— Вырезайте.
— Не вырежем.
Я чувствую, как начинаю улыбаться.
Лёша замечает это и сразу показывает на меня пальцем.
— А ты вообще молчи.
— Почему?
— Потому что ты сейчас выглядишь слишком довольной.
— Потому что я довольна.
— Пиздец.
Вася уже смеётся так, что отворачивается от камеры.
— Я вам отвечаю, половина комментариев потом будет не про карьеру Лёши.
— Да мне уже похуй, — вздыхает тот.
— Сломался.
— Сломался.
Несколько секунд все ещё смеются, после чего оператор напоминает, что интервью вообще-то продолжается. Никита откашливается и снова смотрит на Лёшу.
— Ладно. Вернёмся к карьере. В какой момент ты понял, что всё это уже не просто стримы, а настоящая медийка?
Лёша на секунду задумывается. Улыбка постепенно исчезает с его лица.
— Наверное тогда, когда меня впервые узнали на улице.
— И что почувствовал?
— Если честно? Охуел.
— Почему?
— Потому что я обычный чел. Я сидел дома за компом. А потом ко мне подходит человек и просит сфотографироваться.
Я замечаю, как он становится серьёзнее. Такое с ним бывало редко.
— Это было круто. Но ещё страшно немного.
— Страшно?
— Ну да. Потому что в этот момент понимаешь, что за тобой реально кто-то наблюдает. Что людям не всё равно.
На этот раз никто не перебивает его шутками. Даже Никита. Потому что впервые за всё интервью Лёша говорит не как блогер.
А просто как парень, который когда-то включил стрим для пяти человек и даже представить не мог, чем это закончится.
— Хорошо, ребят, — говорит Никита, листая какие-то заметки в телефоне. — Карьера, стримы, популярность — это всё замечательно. Но давайте поговорим о том, что интересует людей намного больше.
— О нет, — сразу вздыхает Лёша.
— О да, — довольно отвечает Вася.
Я уже начинаю улыбаться. Потому что прекрасно понимаю, к чему всё идёт.
— Как вы познакомились?
В комнате сразу становится как-то оживлённее. Даже операторы заинтересованно поднимают головы. Историю нашего знакомства знали многие подписчики, но рассказывали мы её редко. Особенно полностью.
— Давайте без пиздежа только, — предупреждаю я, глядя на Лёшу.
— Почему сразу я?
— Потому что ты любишь придумывать.
— Это называется украшать историю.
— Это называется врать.
— Вот видите? — обращается он к камере. — Меня дома вообще не уважают.
— Рассказывайте уже, — смеётся Никита.
Я устраиваюсь поудобнее на диване.
— Вообще всё началось с моего брата.
— С Илюхи Эксайла, — добавляет Вася.
— Да. Я тогда ещё только начинала вести блог. Подписчиков было немного. Я постоянно крутилась рядом с братом, снимала какие-то ролики, иногда попадала в его сторис. И в какой-то момент он познакомил меня со своей компанией.
— Компания была сомнительная, — перебивает Лёша.
— Ты в ней был.
— Вот поэтому и сомнительная.
По комнате проходит смешок.
— Короче, — продолжаю я. — В первый раз, когда я увидела Лёшу, он мне вообще не понравился.
— Отлично.
— Вообще.
— Спасибо большое.
— Пожалуйста.
Никита уже смеётся.
— Почему?
— Потому что он был слишком самоуверенный.
— Неправда.
— Правда.
— Неправда.
— Ты первые двадцать минут рассказывал всем, какой ты ахуенный в КС.
— Потому что я был ахуенный в КС.
— Видите?
Вася начинает ржать.
— Не могу даже поспорить.
Лёша показывает мне средний палец, пока камеры направлены чуть в другую сторону.
Я улыбаюсь ещё шире.
— А она мне тоже не понравилась, потому что она вообще со мной не разговаривала, — говорит он.
— Потому что ты меня бесил.
— Мы были знакомы минут десять.
— Этого хватило.
— Жестоко.
Несколько секунд все смеются.
— Подождите, — говорит Никита. — Так кто первый начал подкатывать?
— Она.
— Он.
Мы отвечаем одновременно.
На секунду повисает тишина.
— Пиздите оба, — делает вывод Вася.
— Она первая написала.
— Потому что ты потерял свой телефон.
— Не потерял.
— Потерял.
— Я оставил его.
— На парковке.
— Это детали.
— Ты искал его два часа.
Операторы уже откровенно смеются.
Лёша закрывает лицо ладонью.
— Я жалею, что согласился на это интервью.
— Нет, не жалеешь.
— Уже начинаю.
Я смотрю на него и невольно улыбаюсь. Потому что, несмотря на все наши подколы, я прекрасно помню тот день. Помню, как впервые увидела его в компании брата. Помню, как подумала, что он слишком громкий. Слишком уверенный в себе. Слишком раздражающий. А потом каким-то образом именно с ним начала переписываться до трёх ночи. И именно с ним спустя несколько месяцев стала жить в одной квартире.
— Короче, — подводит итог Никита. — Мораль истории такая: если девушка говорит, что ты ей не понравился при первой встрече, шансы всё равно есть.
— К сожалению, да, — отвечаю я.
— Эй!
— Что?
— Я вообще-то рядом сижу.
— Я знаю.
Смех в комнате ещё не успел стихнуть после очередной нашей перепалки. Никита что-то говорил про то, что зрители теперь точно нарежут отдельный тикток из этой истории, Вася смеялся, а операторы переглядывались между собой. Атмосфера была максимально лёгкой. Именно такой, какой обычно бывает в начале хороших съёмок, когда все уже расслабились и забыли про камеры.
Я как раз собиралась отпустить ещё какую-нибудь колкость в сторону Лёши, когда заметила, что он вдруг замолчал.
Это произошло настолько неожиданно, что я даже нахмурилась.
Ещё секунду назад он шутил вместе со всеми, а теперь просто сидел на диване и крутил в руках бутылку воды. На его лице всё ещё оставалась лёгкая улыбка, но какая-то другая. Спокойная. Не та, которой он обычно прикрывался перед камерой.
— А если серьёзно? — спрашивает Вася, заметив перемену в его настроении. — Что тебе больше всего нравится в Лейле?
— Бля, началось, — тихо бормочу я, сразу отворачиваясь.
— Нет, подожди, — перебивает Никита. — Мне самому интересно.
Я уже готовлюсь услышать очередную шутку.
Что-нибудь в стиле: «Она готовит вкусно» или «Она терпит меня уже несколько лет».
Но Лёша почему-то не смеётся.
Он поднимает взгляд сначала на ребят, потом на меня. И впервые за всё интервью отвечает не сразу.
— Я пиздец как люблю Лейлу. Честно.
В комнате становится тихо.
Не потому что это какая-то невероятная новость. Все и так знали, что мы вместе. Просто никто не ожидал, что он скажет это именно так.
Без шуток. Без улыбки. Без попытки перевести всё в прикол. Просто скажет. Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается от неожиданности.
Лёша в реальной жизни был человеком, который постоянно говорил о чувствах. А также он показывал их поступками. Тем, что встречал меня ночью после съёмок. Тем, что мог сорваться через весь город, если у меня было плохое настроение. Тем, что всегда помнил вещи, которые я сама давно забыла.
Но говорил он об этом на людях редко.
Очень редко.
Поэтому сейчас я просто смотрю на него и не знаю, что ответить.
— Охуеть, — первым нарушает тишину Никита. — Я даже шутку придумать не могу.
— Я тоже, — признаётся Вася.
Лёша усмехается и опускает взгляд.
— Да идите вы нахуй.
— Нет, серьёзно, — продолжает Вася. — Ты сейчас выглядел как человек, который наконец сказал правду после часа троллинга.
— Потому что это и есть правда.
Он говорит это спокойно. Будто ничего особенного не произошло. Будто только что не заставил замолчать всю комнату.
Я замечаю, что один из операторов даже перестал смотреть в монитор.
— Она хороший человек, — продолжает Лёша через пару секунд. — Очень хороший. Лучше, чем многие думают. Люди в интернете видят только ролики, стримы и всю эту хуйню. Но никто не видит, какая она дома. Никто не видит, как она переживает за своих близких. Как помогает друзьям. Как может не спать полночи из-за чужих проблем. И я иногда смотрю на неё и думаю, что мне просто пиздец как повезло.
Теперь уже становится неловко мне.
По-настоящему неловко.
Я отвожу взгляд в сторону кухни и чувствую, как начинают гореть щёки.
— Всё, хватит, — тихо говорю я.
— Почему?
— Потому что.
— Хороший аргумент.
— Лёш.
Он наконец улыбается. Той самой улыбкой, которую я люблю больше всего.
— Что?
— Замолчи.
— Не хочу.
— Окей, Лёш. Ну вот вы столько лет вместе. Вас знают все. Кто-то считает вас идеальной парой, кто-то наоборот пишет всякую дичь в комментариях. Но если убрать весь интернет, стримы, ролики и камеры... Почему именно Лейла?
Я сразу опускаю взгляд в кружку, потому что уже чувствую неловкость. Такие вопросы я никогда не любила. Особенно когда вокруг куча людей.
Обычно в такие моменты Лёша начинал шутить.
Переводил тему.
Он сидит молча несколько секунд, словно действительно думает над ответом. А потом смотрит в мою сторону. И от этого почему-то становится ещё более неловко.
— Не знаю, как объяснить нормально, — говорит он тихо. — Просто... это Лейла. Серьёзно. Я могу сейчас начать рассказывать про то, какая она красивая или добрая. Это всё правда. Но дело вообще не в этом.
Он проводит рукой по затылку и на секунду замолкает.
— Когда у меня происходит что-то хорошее, я первым делом хочу рассказать ей. Когда происходит какая-то хуйня — тоже ей. Если я куда-то уезжаю, то через пару дней начинаю скучать по ней как идиот. Если у меня плохое настроение, она всегда это замечает, даже когда я делаю вид, что всё нормально.
Я чувствую на себе взгляды половины комнаты и мечтаю провалиться сквозь пол.
А Лёша продолжает говорить так спокойно, будто вокруг вообще никого нет.
— Она знает меня лучше всех. Реально лучше всех. Лучше друзей. Лучше семьи иногда. Она видела меня в такие моменты, когда я сам себе не нравился. Когда ничего не получалось. Когда я психовал. Когда хотел всё бросить. И почему-то всё равно оставалась рядом.
Никто его не перебивает.
Даже Никита.
Я впервые за всё интервью вижу, что ребята просто слушают.
— Многие думают, что отношения — это когда у вас всё красиво двадцать четыре на семь. На самом деле это вообще не так работает. Мы ссоримся. Иногда бесим друг друга до невозможности. Иногда спорим из-за полной хуйни. Но я ни разу не просыпался с мыслью, что не хочу видеть её рядом.
Он улыбается.
Очень слабо.
Практически незаметно.
— Наверное, это и есть любовь. Когда человек становится частью твоей жизни настолько, что ты уже не представляешь её без него.
У меня начинает неприятно сжиматься горло.
Я даже не поднимаю голову.
Потому что знаю — если посмотрю на него сейчас, станет только хуже.
— Я правда пиздец как люблю её, — говорит Лёша после небольшой паузы. Уже совсем тихо. — И дело даже не в чувствах. Хотя их тоже дохуя. Просто рядом с ней я чувствую себя дома. Вот и всё.
Лёша ненадолго замолкает.
Он сидит, смотря куда-то перед собой, а потом медленно выдыхает.
— И знаете... — начинает он чуть тише. — Я вообще не люблю все эти громкие слова про любовь до гроба и прочую хуйню. Никогда не любил.
Он усмехается, но улыбка быстро исчезает.
— Потому что жизнь длинная. Никто не знает, что будет через год, через пять лет или через десять.
Я впервые за всё время поднимаю на него взгляд. Лёша замечает это. И почему-то продолжает смотреть только на меня. Будто в комнате больше никого нет.
— Но одну вещь я знаю точно.
Он делает небольшую паузу.
— Даже если мы когда-нибудь расстанемся... Даже если жизнь разведёт нас в разные стороны, даже если мы перестанем общаться или видеть друг друга каждый день...
Он качает головой и тихо усмехается.
— Я всё равно буду искать Лейлу в других девушках.
У меня внутри всё замирает. Я буквально перестаю слышать, что происходит вокруг.
— Это пиздецки нечестно по отношению к ним, наверное, — продолжает он. — Но это правда.
Его голос остаётся спокойным.
— Потому что за эти годы я слишком привык к ней. К тому, как она смеётся. К тому, как злится. К её привычке начинать рассказывать историю с середины. К тому, что она всегда забирает мой худи и потом делает вид, будто это её вещь. К тому, что она может разбудить меня среди ночи какой-нибудь абсолютно ебанутой мыслью и ждать серьёзного ответа.
Люди думают, что любовь — это когда тебе нравится человек. Нет. Любовь начинается тогда, когда ты привыкаешь ко всем его странностям настолько, что уже не можешь представить свою жизнь без них.
Он смотрит на меня несколько секунд.
— И я не уверен, что когда-нибудь встречу девушку, которая будет для меня такой же.
Тишина снова накрывает комнату.
— Поэтому да, — тихо говорит Лёша. — Даже если мы расстанемся, какая-то часть меня всё равно будет искать её в других людях. И, скорее всего, не найдёт.
Он опускает взгляд и усмехается.
— Потому что Лейла — это Лейла. Таких больше нет.
Его последние слова всё ещё звенят у меня в голове.
Кажется, прошло всего несколько секунд. Вася и Никита молчат. Даже съёмочная группа притихла, будто все одновременно поняли, что сейчас произошло что-то намного интереснее любого вопроса про карьеру, просмотры или деньги.
Я сижу рядом с Лёшей на диване и смотрю на него.
— Что? — тихо спрашивает он.
Я ничего не отвечаю.
Потому что не знаю, что вообще можно ответить после таких слов.
Я просто придвигаюсь ближе. Совсем немного. Так, чтобы наше плечо соприкоснулось. Лёша переводит взгляд на меня и едва заметно улыбается.
А потом я сама тянусь к нему и крепко обнимаю его за руку двумя руками, прижимаясь щекой к его плечу.
Это происходит совершенно естественно. Мне просто хочется быть ближе к нему. После всего, что он только что сказал. На секунду Лёша замолкает. Я чувствую, как напрягаются мышцы его руки под моими ладонями. А потом он накрывает мою спину своими руками. Крепко. Словно напоминает, что он здесь. Что всё это правда. Что он действительно сказал именно то, что хотел сказать.
Я всё ещё сижу вплотную к нему, прижавшись щекой к его плечу. Наверное, все ждут, что кто-нибудь снова пошутит. Что атмосфера станет легче. Что разговор уйдёт в другое русло. Но мне почему-то совсем не хочется этого.
Я чувствую, как колотится сердце где-то под рёбрами. Глупо. Мы вместе уже несколько лет. Мы говорили друг другу эти слова сотни раз. Но сейчас всё ощущается иначе.
Может быть потому, что Лёша только что впервые за долгое время настолько открыто рассказал о своих чувствах.
Может быть потому, что он сделал это перед десятком людей и камерами, хотя обычно предпочитал держать такие вещи только между нами.
Я сильнее прижимаюсь к его плечу и на секунду закрываю глаза. Потом тихо выдыхаю.
— Я люблю тебя, Лёш.
Слова звучат негромко. Почти шёпотом.
Прямо ему в плечо. Но он всё равно слышит. Конечно слышит. Я чувствую, как он замирает. Буквально на мгновение. А потом его пальцы крепче сжимают мою ладонь. Я поднимаю взгляд. Лёша смотрит на меня так, что у меня сразу пропадает желание отводить глаза.